ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не имея за собой этих внешних качеств, этого звериного изящества — весьма широкодиапазонного, в том числе и в умении складно говорить (= суггестивным образом манипулировать!), простые люди неправомерно экстраполируют это отсутствие и дальше — на всё остальное. Они не осознают своего духовного могущества, несоизмеримого с нравственным убожеством хищных. Из-за этого они логически застревают на вопросе «зачем они (хищные) творят всё это зло?». Пытаются как-то понять эту чудовищность. Мало того, они стараются даже оправдать (и это прямое следствие их великодушия) поведение хищных. В этом, кстати, заключен основной парадокс христианства.

Тем паче хочется им оправдать «великих» — Наполеона, Сталина, Гитлера…

Якобы, они же делали всё это не для себя, а для славы, могущества их государства, народа. Значит, для них?!

Они никак не могут взять в толк одного. Без этих «великих кровопийц», без вмешательства в их жизнь хищных, с их алчностью, корыстолюбием, жестокостью, при разумной честной общественной самоорганизации простые люди давным-давно жили бы при таком прекрасном строе, которому коммунизм вкупе с Эдемом в подметки бы не годился!

Именно этическая составляющая, и только она, выделяет человека из животного мира. Она влияет в человеке буквально на всё. Вернее, она способна влиять, и всё зависит от самого человека, от того, в какой мере он сможет воспользоваться возможностями этого своего надприродного качества. К сожалению, вернуть на животный уровень, «завалить» человека несравненно легче, чем поднять его нравственно хотя бы немного. Оно и понятно. Миллиарды лет звериной, бездуховной эволюции, и всего лишь десяток тысячелетий человеческого пути. Это — как сломать деревце в сравнении с выращиванием сада. Вот почему довольно часто честные люди, волею судьбы оказавшиеся в орбите правящей «элиты», подпадают под ее «гравитацию». Эти затесавшиеся в когорту «расы господ» «плебеи» оказываются вынужденными действовать в полном внешнем согласии с прирожденными негодяями и мерзавцами. Эту печальную закономерность отмечал еще А. Тойнби.

При отсутствии или потере какого-либо органа у животных, у людей, с необходимостью, как бы в компенсацию, усиленно развиваются те, которые остались. Сильные руки у безногих, обостренный слух и тончайшее осязание у слепых. «Ум» хищных (хитрость спекулянтов, деловая хватка аферистов, ловкость продажных политиков) — это явление такого же «компенсаторного» порядка. Одним словом, нет совести — далеко пойдет! Если, понятно, не остановят. Такие же…

НЕЗНАНИЕ — СИЛА!

#"Новое знание" о видовых человеческих различиях может оказаться весьма существенным для дальнейшей судьбы человечества. Но это знание носит дискредитирующий и весьма нелестный для людей характер. Это никак не способствует его позитивному восприятию. Кроме того, оно крайне опасно для хищных. А сила пока еще в руках этих злокозненных «владык мира сего» — сила незнания. Ибо, «пока корень зла сокрыт, — оно всесильно» («Евангелие от Филиппа»).#

Поэтому естественно ожидать попыток умолчать столь горькую и страшную правду о людях или любым путем снизить значимость этой проблемы.

Этой цели служат многочисленные современные «теории человека», в которых вопрос антропогенеза просто-напросто обходится, а различия между людьми объявляются несущественными. Налажен также массовый выпуск книг, пропагандирующих нравственное «самоусовершенствование». Нужно только хорошо дышать, правильно есть, ни о чём не думать, и вскоре придет космическое совершенство. Э.Шостром дает конкретные советы [6], как путем нехитрых упражнений человек может быстро и радикально изменить себя. Из «человека-манипулятора» (коварного подлеца) за недельку-другую превратиться в «человека-актуализатора» (высоконравственного творца). Примерно так же вытаскивал себя из болота барон Мюнхгаузен. За собственные волосы.

Исследования, способные пролить свет на существование видовых различий у людей, остаются, мягко говоря, без внимания. Вспомним, с каким трудом пробивала себе дорогу «теория пассионарности» (опять же различия людей!) Л.Н.Гумилева. Многолетние уникальные наблюдения и исследования этики детского поведения, проведенные П.Ф.Лесгафтом, до сих пор не получили должной оценки. Еще 100 лет назад, в конце XIX века американский ученый норвежского происхождения Торстейн Веблен [3] выявил и описал существующую тождественность этико-психологических установок у правящей «элиты» и правонарушителей из низов общества. Так его имени даже нет в энциклопедических словарях. Т.Веблен уверенно констатирует факт морально-психологического тождества джентльменов и уголовников. К сожалению, он не исследует ЭТУ глубинную связь. А это тождество имеет принципиальное значение. Уголовники и политики — это два конца одной палки, которой «снизу и сверху» дубасят — мягко сказано — нехищное большинство человечества.

Конечно же, политиков следует брать в целом — вместе с их финансовыми «кукловодами».

Хотя различие уголовного мира («воров в законе») и мира «высокой политики» («воров в конституции») всё же есть. Это — масштабность несения зла простым людям, в их лице всему человечеству. То, что награбили все, вместе взятые, мафии мира за всё историческое время не составит, по-видимому, и доли процента того барыша, который получают финансовые олигархи от одной-единственной ежедневной котировки курса доллара на мировых фондовых биржах. Все вкупе бандиты и маньяки Земли не убили стольких людей, сколько погибает в развязываемых политическими бандитами лишь паре-тройке «хороших» войн, тех же мировых. Ну, и еще, возможно, неким отличием являются татуировки. У политиков их, как правило, нет на лице и шее…

Вообще-то, в адрес «простого» уголовного мира можно сказать еще одно, некое «последнее похвальное слово». Уголовный мир в своих кровавых разборках на порядок честнее мира политиков, там не требуется все тех лживых лозунговых дымовых завес, на которые так горазды политиканы. Там схватываются не на жизнь, а на смерть — с откровенным выставлением собственных аргументов или жесточайшего блефа, полностью и равноправно входящего в правила и законы их мира. Поэтому, если их и вправду можно именовать, в применении к их собственным понятиям, как «воры в законе», то политики — это уже, воистину, «воры в беспределе», т.е. в беззаконии крайнего толка. К тому же они еще и отказываются от своего воровского статуса, требуют, чтобы их считали честными людьми, в то время как уголовники прямо и открыто своим антиобщественным статусом гордятся. Тем более это справедливо в отношении нашей «братвы», кое в чём похожей на старинные русские «работные артели» («общак», взаимовыручка и т.п.). Эту разницу в «нравственности» (к сожалению, извращенной) можно легко видеть чисто умозрительно. В принципе, любой «нормальный, крутой» уголовник смог бы при благоприятных условиях или по воле случая стать властителем, диктатором и преспокойно нести «бремя власти». И часто действительно становятся: да и вообще, кого там только и не было: шуты, юродивые, сумасшедшие… А вот политик, уже не всякий сгодится в криминальные «авторитеты». Мало того, многие представители политической братии (и уж тем более такие «велеречивые» и самовлюбленные политиканы, как иные наши «именитые перестройщики») в тюрьме обязательно были бы «опущены», и их карьера на уголовном поприще «дальше параши» не продвинулась бы.

Между миром «высокой политики», правящей «элитой» общества и уголовными структурами реально существует прямая, глубинная связь.

Проявления этой связи можно найти повсюду. Пресловутая коррупция властных структур возможна лишь потому, что этические нормы «дающих» и «берущих» одни и те же. Нравственность и «лоббистов», и «лихоимцев» одного уровня, — нулевого.

9
{"b":"6967","o":1}