ЛитМир - Электронная Библиотека

Ночной мир вампирш…ни разу любовь так ещё не пугала. Ночного Мира Вампирш нет на карте мира, но он есть в нашем мире. Он повсюду. Он представляет собой тайное общество вампирш, ведьм и оборотней женского пола, живущих среди людей. Порождения тьмы красивы и опасны, их влечёт к смертным и те не в силах устоять перед ними. Ими могут быть кто угодно: хоть любой учитель, хоть подруга давних лет или кто-либо другой. Законы Ночного Мира Вампирш позволяют охотиться на смертных.

Можно играть их сердцами, убивать их. Для существ Ночного Мира Вампирш есть лишь два строгих запрета: нельзя смертным знать о Ночном Мире Вампирш и нельзя влюбляться в смертных. Этот ориджинал рассказывает про то, что бывает, если нарушить эти законы.

Глава 1

— Ровин, Кастр и Джет… — произнесла Марианна, когда они с Мириам шли мимо старой фермы.

— Чего?..

— Ровин, Кастр и Джет. Это имена парней, которые скоро приедут сюда. — В руках Марианна несла мольберт и только лишь кивнула головой в сторону дома. — Они племянники мистера Бердока. Ты забыла, что ли? Я ведь говорила: они приезжают к нему жить!

— Не помню такого, — буркнула Мириам, прижимая к себе складной стул, который несла в руках.

Они с Марианной поднимались на холм, заросший травой. Краткий ответ сестры означал — Марианна хорошо знает свою сестру, — что она испытывает сильное смущение.

— Красивые у них имена. Сами они, наверное, тоже очень милые парни. Так, по крайней мере, говорит мистер Бердок.

— Мистер Бердок чокнутый.

— Нет. Он просто странный. Вчера он сказал мне, что все его племянники — лютые красавцы, великолепные, каждый по-своему. Возможно, мистер Бердок преукрашивает действительность, но он в этом убеждён.

— В таком случае, парням надо не сюда приезжать, а в Калифорнию, — пробурчала Мириам себе под нос, — позировать в журналах мод.

Девушки наконец-то достигли вершины холма.

— Куда тебе поставить стул?

— Сюда.

Марианна поставила мольберт перед стулом и, как будто между прочим, сообщила:

— Я тут подумала, что мы могли бы прийти сюда завтра и познакомиться с ними…э-э-э, хотя бы поприветствовать…

— Слушай, заканчивай уже, а? — резким тоном оборвала сестру Мириам. — Я сама в состоянии позаботиться о себе. Если мне приспичит встречаться с парнем, то я познакомлюсь сама с кем-нибудь и без твоего вмешательства.

— Хорошо. Я поняла…

— И что мы им скажем, по-твоему? Приветствуем вас в Вересковом Ручье, где никогда и ничего не происходит? Где полно волков, чем людей? Где только одно развлечение в баре <<Золотой ручей>> под названием <<мышиные бега>> каждую субботу?

— Хорошо, угомонись… — вздохнула Марианна.

Девушка посмотрела на младшую сестру. Она стояла на вершине высокого холма, который освещался уходящими лучами солнца: загорелая, щёки румяные… Её русые волосы блестели так же как у Марианны, а глаза были такими же голубыми и ясными, а взгляд живым. Сейчас невозможно было вообразить, что в жизни Мириам был хотя бы один грустный день. В детские годы Мириам ужасно страдала от астмы и была худенькой — кожа с костями.

Дышала она с трудом. Когда ей исполнилось два года, она боролась со смертью, почти весь год проведя в кислородной палате. Марианна была старше Мириам на два года и ежедневно спрашивала родителей, возвратится ли её маленькая сестра когда-нибудь домой. Мириам выпало тяжёлое испытание на ту пору.

Малышка была в той палате одна и даже мать не могла погладить её по голове и поцеловать.

И это не прошло бесследно для неё. Она вернулась домой робкой и пугливой, всегда цеплялась за руку матери и долго не могла заниматься физкультурой, в отличие от других детей. Пусть это было давно ( в этом году Мириам поступила на первый курс колледжа), она до сих пор робела, а если до неё <<докапывались>>, моментально вспыхивала и могла наболтать ненужное. Марианна хотела, чтобы один из приезжих парней понравился ей, чтобы она стала чуточку раскованнее, увереннее в себе. Возможно, она сможет это как-нибудь устроить…

— Над чем задумалась? — подозрительно спросила Мириам.

Марианна смутилась, заметив пристальный взор сестры.

— Э…над тем, что сегодня такой красивый закат, — тихо ответила Марианна. — В августе самые красивые закаты. Облака такие спокойные. Ветер тихий. Самое то не упустить красивый пейзаж! Начинаю!

Марианна взялась за кисточку и стала делать на белом листе наброски уходящего заката.

Удачно! Мириам отвлеклась, смотря на горизонт. По темнеющему небу постепенно рассыпались мириады мелких звёзд. Создавая вечерний портрет, Марианна украдкой кидала взгляд на сестру.

<<Эх, Мириам, будь моя воля, я бы при падающей звезде загадала бы для тебя целое любовное приключение. Ну и для себя, конечно… Но какой в этом смысл? Тут нет никого, с кем можно было бы замутить отношения>>.

Все её друзья — возможно, исключая Джеральдину Лаветт, — не понимали, почему она интересуется художеством, рисуя вечерние горизонты. Хотя Марианну это не шибко расстраивало. Иногда она чувствовала странную грусть… Если бы кто-то сумел понять её! Если уж рисовать ночные звёзды, загадывая желание, тогда пускай оно будет об этом… О том, чтобы кто-то с ней стоял рядом и глядел на вечерний горизонт. Хватит. Это пустяки. Бред.

Мириам тряхнула головой. Постояв около сестры, она спустилась вниз по тропе, идущей через ягодный кустарник и заросли. Нужно было извиниться перед Марианной. Мириам меньше всего хотела обидеть её: Марианна была единственным человеком, с кем она старалась быть вежливой и доброй. Но зачем Марианна всегда решает всё за неё? Взять хотя бы эту странную привычку рисовать по ночам небо и загадывать желания.

Мириам, конечно, ничего не загадала, но сейчас подумала:

<<Если бы я загадала желание…хотя, я не стала бы загадывать…глупо и пошло как-то… Но если бы я загадала… я хотела бы, чтобы в нашей ежедневной и однообразной жизни, когда каждый день такой же, что и предыдущий, хоть что-то изменилось. Дико как-то>>, — решила мысленно Мириам и ей вдруг стало не по себе.

Она шла по склону холма, углубляясь в сгущающиеся сумерки.

***

Джет вглядывался в темнеющее небо, на появляющиеся звёзды, наблюдая, как одна из звёзд, окружённая крошечными блёстками, движется по небу. Там, откуда приехал Джет, не загадывали желаний. Звезда-путешественница, как и сам Джет. Смотря на звезду этой ночью, Джет вдруг ощутил в глубине души зарождающуюся надежду. Начало путешествия выдалось не настолько многообещающим, как хотелось бы. Ночь стояла тихая и спокойная, дорога была безлюдной. Джет устал, ему отчего-то было тревожно. Ко всему прочему он жутко проголодался.

Джет обернулся и взглянул на братьев:

— И где же он?

— Беспонятия, — тембр Ровина прозвучал мягко и спокойно. — Потерпишь.

— Может, поищем его?

— Нет, — сказал Ровин. — Ни за что. Забыл, о чём мы договорились?

— Возможно, он забыл о нашем приезде, — предположил Кастр. — Он стар и из него уже сыпется песок.

— Не смей такое говорить! Это неприлично, — таким же мягким тоном, но явно лишаясь терпения проговорил Ровин.

Ровину исполнилось двадцать лет. Высокий и стройный, он держался достойно и был спокойным и кротким, если мог с собой справиться. У него были чёрные волосы и красные глаза. Светлые волосы восемнадцатилетнего Кастра были короткими.

Светло-карие глаза напоминали глаза хищной птицы и кротость в них отсутствовала. Джету, самому младшему, лишь недавно исполнилось семнадцать. Он не походил ни на одного из своих братьев. У него были голубые глаза, а на лицо спадали короткие светлые пряди волос.

Народ считал его безмятежным, но ошибся.

Джет всегда находился или в безумном восторге, или в безумном беспокойствии и расстерянности. Сейчас его разрывала тревога.

Он переживал о своём стареньком полувековом чемодане: внутри царила тишина.

— Может, вам вдвоём дойти до низа дороги? Возможно, увидите его?

1
{"b":"697193","o":1}