ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ориентироваться надо на то, что умеем. Тот, кто хорошо играет в шахматы, вряд ли поставит рекорд по толканию ядра. Поэтому если что-то не получается, не надо сразу вычёркивать себя из человечества, надо учиться, исправляться. Американцы, по исследованиям учёных, чуть ли не самая тупая нация, но они в себя верят – вон какое общество отгрохали и заправляют миром…

– Мы вроде не дураки, а в подчинении у них…

– В подчинении были при Ельцине, а сейчас суверенитет всё-таки вернули, точнее, возвращаем. Это не просто, слишком многое сдали в 90-е. Тут недавно на страницах «Российской газеты» В. Лукин учил меня верному отношению к Солженицыну. А мне хотелось спросить этого маленького человека в больших очках: «Вы лучше расскажите, почему так плохо интересы Отечества защищали, когда были послом в США при Ельцине?» Тоже мне, учитель жизни! Из-за таких учителей мы чуть не стали безоружными и беспортошными!

Объединить же нас может только позитивная программа и сильное государство. Тот, кто говорит: государства должно быть как можно меньше, или не понимает России, или желает ей гибели. На евразийском пространстве, открытом всем бурям, нашествиям, овеваемом суровым климатом, населённом сотнями племён, не может быть «кантонной» швейцарской демократии. Нам без государственного корсета нельзя. Как только он ослабевал, начинались смута, революция, распад, террор… И надо ценить свою государственность, выстраданную веками. Но и власть не должна воспринимать эту историческую традицию как индульгенцию на безответственную суровость, обязана блюсти интерес простого гражданина. Когда достигается такое равновесие, когда Медный всадник не гоняется за Евгением, а влечёт державный воз, наступает золотое время. Жаль, эти периоды в нашей истории длились недолго.

Сейчас власть, по-моему, во многом совпадает с народом в понимании внешних целей и устремлений. Возвращение Крыма – это долгожданная историческая закономерность. Земли, которые традиционно входили в состав России, населённые людьми, считающими себя русскими, возвращены на Родину. Ещё тогда, в Беловежской пуще, надо было поставить вопрос: «Мы расходимся? Хорошо! Но каждая республика уходит в тех границах, в которых вошла в СССР. Принадлежность территорий, прижитых административным способом, определяется народным голосованием». Говорит население Одессы: «Мы хотим остаться с Украиной, – пожалуйста. Нет – возвращается в Россию». Собственно, сегодня в Новороссии и случился стихийный плебисцит, который не провели в 1991 году. Если бы провели, как надо, по закону, не было бы ни Приднестровья, ни Абхазии, ни апартеида в Прибалтике… А вот во внутренней политике, думаю, такого единения народа и власти пока нет. Слишком много накопилось социальной несправедливости, слишком много необъяснимых решений…

– Почему писатели не способствуют консолидации общества?

– Какие писатели? Двадцать с лишним лет государство вкладывало деньги в постмодернистский тренд, лелеяло литераторов, равнодушных к России, к её культуре, к судьбе народа. И, наоборот, писателей-государственников не замечало. Что ж вы хотите? Литературу сознательно вывели из числа тех, кто формирует общественное сознание. Те, кто под видом реформ ломали страну, наши традиции, отлично понимали: писатели – люди влиятельные, неглупые, они могут раскусить их политику самоуничтожения, людям объяснить. Так и вышло: настоящие писатели, за исключением телевизионных шутов, осознали пагубу этого пути. Правда, к тому времени их уже отключили от микрофона. А вместо литературы стали культивировать букеровскую паралимпиаду для юношества. И сейчас, когда писательское слово так важно для развенчания чёрных мифов, которые на нас навешивают, кто его, это слово, произнесёт? Одних уж нет, а те далече. Кто вступится за Россию? Шишкин, Акунин, Улицкая, Быков, Сорокин, Пелевин? Нет, не вступятся. Они своим имиджем на Западе, нобелевским призраком озабочены больше, чем судьбой нашей страны. Но почему-то именно этих литераторов Роспечать в минувшие десятилетия навязывало нам с упорством и беззастенчивостью рекламы дамских прокладок. А писателей-патриотов не пускали ни в газеты, ни на ТВ, а на международных книжных ярмарках забыли, как выглядит русский писатель. Теперь ситуация меняется, появляются новые лица. Слежу и радуюсь, как в крупного общественного деятеля превращается Сергей Шаргунов. Но государственная политика в отношении литературы, как базового вида искусства, почти не изменилась. Я с огорчением читал план мероприятий Года литературы, там всё по-прежнему на уровне детской игры в литературу и отовсюду торчат уши замшелого либерализма образца начала 90-х....

– Ваше предложение исключить из школьной программы солженицынский «Архипелаг ГУЛАГ» вызвало бурю эмоций…

– В основном – положительных. 90 процентов откликов в интернете за меня. «Архипелаг» не то что ребёнка, иного доверчивого взрослого озадачит. Зачем внушать детям, что они живут в чудовищной стране, уморившей, по мнению Солженицына, 70 млн граждан? Пожалуйста, изучайте «Один день Ивана Денисовича», он уже был в программе в 60-е годы. А ещё я спросил: почему деятели культуры, которые ссорились с нашей страной и даже порою оказывались на стороне её геополитического противника, имеют преференции по сравнению с теми, кто не ссорился и не перебегал. Я не против празднования в 2018 году 100-летия Александра Исаевича, тем более что есть постановление Правительства, а с чиновников на местах уже спрашивают план мероприятий. Я недоумеваю, почему забыли про 100‐летие К. Симонова в 2015-м, почему не вспоминают про 150-летие Горького и 200-летие Тургенева в том же 2018-м? Это случайно или нарочно? Проморгали юбилеи Твардовского, Леонова, Катаева. Ростроповичу памятник поставили, а Свиридову забыли. Если это тенденция, политика, то писателей патриотической ориентации после ухода советской плеяды будет меньше, чем уссурийских тигров. Но вроде одумались: готовят решения по юбилеям Симонова, Горького и Тургенева. Так что своего я добился.

– А вы как собираетесь праздновать? Ждёте подарков?

– Лучший подарок – встреча с хорошими людьми. Я пригласил друзей детства, юности, соратников по литературе, театру, кино, общественным делам. А собственно подарки – это вторично. Они часто ходят по кругу, и, возможно, мне вручат то, что я сам подарил кому-то лет 5—10 назад…

Беседовал Сергей Бирюков
«Труд», ноябрь 2014 г.

Лабораторная пьеса – это нонсенс!

Юрий Поляков о мастерстве драматурга и дезертирах от искусства

Сегодня, 12 ноября, исполняется 60 лет Юрию Полякову – писателю, чьи романы и повести издаются огромными тиражами, а пьесы идут в лучших театрах столицы. Премьера его новой пьесы «Как боги» во МХАТе имени Горького стала ярким событием театральной жизни Москвы, в очередной раз подтвердив, что Поляков не только самый интересный прозаик своего поколения, но и талантливый драматург, пристально всматривающийся в действительность. О задачах и проблемах современной драматургии Юрий Поляков рассказал в интервью «Вечерней Москве».

Филолог по образованию, Юрий Поляков начинал как поэт, отсюда экспрессивная эмоциональность его стиля, точность в подборе слов, свежесть и неожиданность метафор. Перейдя на прозу, он создал целую галерею характеров и судеб, своего рода энциклопедию русской жизни нового времени. Другой бы литератор эксплуатировал годами то, что наработано, но ему интересно пробовать свои силы в разных направлениях. Он – блестящий публицист. Много сил и времени отдаёт «Литературной газете», которая с приходом Юрия Полякова на пост главного редактора, пережила своё второе рождение.

Будучи одним из самых издаваемых писателей, он вступает в неизведанную и опасную зону драматического искусства. Авантюра? Риск? Конечно! Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Сегодня пьесы Юрия Полякова идут в лучших театрах столицы, их ставят по всей стране и за рубежом. Живые сюжеты, оригинальные персонажи, остроумные репризы, а главное, глубокий смысл и высокая художественная планка вызывают большой зрительский интерес. Если раньше люди ходили на «звёзд», занятых в спектакле, то сейчас зрители идут в театр, увидев на афише имя автора – Юрий Поляков.

21
{"b":"698153","o":1}