ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Поставил или испугался?

– Нет, не испугался, а сделал правильный ход. Он – смелый человек. Он просто очень хотел на «Золотую маску». А про Ярославу Пулинович поговорим, когда её пьесы продержатся в репертуаре хотя бы лет десять, как мой «Хомо Эректус» в Театре сатиры, собирая каждый раз тысячный зал…

– Есть ли выход из сложившейся ситуации?

– Думаю, есть. Веками в театре центральной фигурой был драматург, именно автор определял происходящее на сцене. Понятно, в прошлое мы вернуться не можем, но на какое-то время на сцене снова главным должен стать драматург, писатель. Подчёркиваю: драматург, а не «новодрамец». «Что» снова должно стать важнее, чем «как». Настоящая, профессионально написанная пьеса, адресованная зрителю, а не соратникам по эстетическому помешательству, способна ограничить бесплодный произвол режиссёров и помочь выскочить из затянувшегося «дня сурка». Но для этого многих лауреатов надо заново учить писать пьесы. Ту же Пулинович.

– Есть у вас что-нибудь новое?

– Есть. Пьеса «Как боги», опубликованная только что в «Современной драматургии», но уже поставленная в Белгороде, Ереване Владикавказе, Пензе. Сказать, что мои пьесы с трудом пробиваются на сцену, – это явное преувеличение. Увидят мою новую пьесу скоро и в Москве во МХАТе имени Горького. Ставит сама Татьяна Васильевна Доронина. Кроме того, вскоре в Москве пройдёт мой авторский театральный фестиваль. 15 коллективов из России, СНГ и дальнего зарубежья привезут в столицу спектакли по моим пьесам. Это будет танец больших лебедей.

Беседовала Анна ЧУЖКОВА
Газета «Культура», март 2014 г.

Мы – состоявшиеся

– Юрий Михайлович, вам как писателю должность главного редактора «Литературной газеты» не мешает?

– Я считаю, что в нашей российской традиции это абсолютно органично. Если мы возьмём писателей, оставивших след, они все в той или иной мере занимались «журнальной» работой. Достоевский издавал журнал, Пушкин с Дельвигом затеяли «Литературную газету», Горький редактировал прорву альманахов, организовал издательство «Всемирная литература» и серию «Библиотека поэта». Кстати, Алексей Максимович возродил ту же «Литературную газету» в двадцать девятом году. Булгаков трудился с лёгкой руки Сталина в Художественном театре. Лев Толстой занимался просветительством, буквари писал. Многие служили цензорами, «у мысли стоя на часах»: Тютчев, Апухтин, Гончаров, Полонский, Майков, Никитин… Таких, кто занимался лишь литературой, практически не было. Бабель? Он активно сотрудничал с НКВД, являлся членом коллегии карательного органа. Евтушенко? Страстно хотел возглавить журнал «Литературная учёба». Не дали. Зато объехал 100 стран, пропагандируя советский образ жизни и выполняя деликатные поручения КГБ. Тоже работа! Писатель должен заниматься делом, чтобы подпитываться от жизни. В начале питает опыт долитературной жизни, первой профессии: врач, учитель, колхозник, строитель, военный, инженер, учёный… А потом, когда литература стала профессией? Представьте себе, что Булгаков так бы и писал лишь про то, как вправлял грыжи в сельской больничке. Нет, он на время ушёл в журналистику, а это верный путь получить самые разнообразные знания, проникнуть в неведомые закоулки жизни. Мне работа в «ЛГ» тоже помогает.

– Вы производите впечатление благополучного писателя, благополучного человека. А зависть, интриги, злословие, – приходилось с этим сталкиваться?

– Не произвожу впечатление, в самом деле являюсь одним из тех немногих писателей, книги которых расходятся сотнями тысяч экземпляров, экранизируются, переводятся. Мои пьесы идут по всей стране и за рубежом. Я могу обеспечить себя и семью литературным трудом. Нас таких немного. Но слово «благополучные» тут не подходит. Благополучные – это рантье, которым по дружбе отписали акции Газпрома. А мы – состоявшиеся. Что же касается интриг, то зависть в литературной среде достигает гомерического размаха. Ведь ещё ни один писатель не объяснил отсутствием таланта тот факт, что им не написано ничего путного. Если и объясняют, то дефицитом времени. Но моя ситуация особая. Мне не только завидуют, меня часто на дух не переносят. Судите сами. «ЛГ», которая была оголтело-либеральной, с 2001-го стала газетой просвещённых патриотов. Это в творческой тусовке немодно. Я против потрясений, против «болотной» бузы в стране, ещё не оправившейся от самопогрома девяностых. Это тоже вызывает раздражение достаточно влиятельных либеральных сил, а в литературе заправляет сегодня именно либерально-прозападное лобби со штабом в Агентстве по печати. В итоге: как прозаик, как драматург я много лет нахожусь в ситуации бойкота. Мои романы, популярные у читателей, критика упорно замалчивает. Мои аншлаговые премьеры рецензируются, как правило, с сардонической ухмылкой. Во всяком случае, в либеральной печати, а это 80 % прессы. Вот свежий пример. В «Альманахе Белкина», который редактирует критик Наталья Иванова, вышла большая статья Льва Данилкина о первом десятилетии прозы XXI века. Там сказано обо всех, даже о дебютантах, выпустивших первые сборнички. Моя фамилия не упомянута. А ведь умная критика, даже отрицательная, полезна писателю, нужна. Но, к сожалению, наши либералы борются с оппонентами не с помощью открытого спора, а с помощью замалчивания. В отличие, кстати, от «ЛГ»: Данилкин и Иванова присутствуют на страницах нашей газеты…

– Давайте теперь к собственно литературным делам перейдём. Как правило, часть написанного базируется на действительности, а часть – на выдумке. Что вам легче даётся?

– Есть писатели-рассказчики. Лимонов, например. Есть писатели-сочинители. Леонов, допустим. Я считаю, что литература – это есть выдуманная правда. Я из сочинителей. Даже первые мои вещи, «Сто дней до приказа» и «ЧП районного масштаба», уже были художественным вымыслом, хотя дебютные вещи, как правило, очень близки к реальной биографии автора. Проза, являющаяся мемуарами быстрого реагирования (тот же Прилепин), мне не очень интересна. Писатель должен создавать свой, параллельный мир, иногда сильно отличающийся от мира реального, как, например, у Платонова. Конечно, я не столь радикально отрываюсь от реальности, как, скажем, Пелевин. Так можно и со смысловой орбиты слететь. Но мой отрыв куда значительней, чем у той же Улицкой, обладающей ярко выраженным протокольным мышлением.

– А писание вообще придаёт вам сил или отнимает их?

– Сочинительство дисциплинирует и структурирует жизнь. Когда входишь в большой роман, это как встаёшь к конвейеру. Конечно, на следующее утро ты можешь проспать, потом прогулять, потом загулять, но тогда «автомобиль», сиречь роман, с конвейера не сойдёт никогда. Сам процесс написания мучителен. У меня есть друзья – писатели, которые сочиняют с удовольствием, радостно, но читать это без тоски потом нельзя. Творчество – тяжкий труд. Ведь даже улыбка – это напряжение мышц лица. Но когда работа близится к завершению, когда ты видишь уже не контуры, а почти готовое здание, где осталось чуть подправить, подкрасить, подштукатурить, тут у тебя открывается второе дыхание. Я чувствую радостный прилив сил. То есть, в начале ты энергетически истрачиваешься, но в конце твоя вещь сама начинает тебя подпитывать. Настоящее художественное произведение способно вырабатывать жизненную энергию! Это легко проверить, перечитав при упадке сил любимую классику.

– Что пишете сейчас?

– Я подготовил новую редакцию романа «Гипсовый трубач». Это огромный роман. Я писал его семь лет, выпуская по мере готовности частями. Летом он выйдет отдельной книгой, да ещё с моим эссе «Как я ваял «Гипсового трубача». Закончив роман, я сразу сел за новую пьесу, которую давно придумал. Но я устроен так, что не могу, например, с утра писать прозу, а после обеда пьесу. Если у меня мозги настроены на прозу, я буду писать прозу, не отвлекаясь, ибо «перенастройка» может выбить меня из творческого состояния на месяц, на полгода. Предыдущая пьеса «Одноклассники» была написана в 2007 году и с успехом идёт от Владикавказа до Владивостока. В Москве её в Театре Армии поставил Б. Морозов. А поскольку спектакли по моим пьесам проходят на аншлагах, все эти годы меня спрашивали: «Где новая пьеса?» Теперь могу ответить: «Готова. Осталось пройтись «нулевой шкуркой».

4
{"b":"698153","o":1}