ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В 1980–1990-х годах первые пользователи интернета использовали электронную почту и мгновенный обмен сообщениями для коммуникации со знакомыми людьми; для установления контактов и поддержания связи с незнакомцами они обращалась к общедоступным сервисам, таким как чаты (обмен сообщениями в реальном времени и дискуссионные группы) и доски объявлений (веб-форумы). Многие участники ранних интернет-сообществ впоследствии подружились с людьми, с которыми они впервые повстречались во Всемирной сети, но большинство первых пользователей вступали в эти пространства, не имея представления о том, кто там находится. Интернет-сообщества формировались по тематическому признаку: создавались отдельные площадки для тех, кто был заинтересован в обсуждении политики стран Ближнего Востока, или в получении медицинских советов, или в поиске ответов на вопросы о том, как работают различные языки программирования, и т. п.

Начиная примерно с 2003 г., благодаря растущей популярности сетевых дневников (блогов) и сайтов социальных сетей, этот тематически ориентированный ландшафт начинает изменяться. Хотя наиболее известные сервисы ведения блогов помогали людям устанавливать связи друг с другом, исходя из общности интересов, подавляющее большинство авторов вели дневники в расчете на людей, с которыми они уже были знакомы, и, в свою очередь, сами читали блоги знакомых[6]. При запусках первых сайтов социальных сетей (например, Friendster и MySpace) разработчики исходили из того, что они дают пользователям возможность встретиться с новыми людьми (в особенности с друзьями друзей), разделяющими их интересы, вкусы или стремления. Friendster изначально проектировался как сервис для поиска пары. Другими словами, сайты социальных сетей разрабатывались, чтобы устанавливать социальные связи. Одной из причин их внезапной популярности было то, что одновременно эти сайты предложили людям платформу для поддержания связей со своими друзьями. Вместо того чтобы знакомиться с друзьями друзей, многие первые пользователи просто стали общаться со своими старыми приятелями и приятельницами. На пике популярности основной девиз социальной сети MySpace звучал как «Место для друзей», что абсолютно точно выражало ее значение для многих пользователей.

Сайты социальных сетей изменили сущность интернет-сообществ. Если первые их инструменты, такие как Usenet и доски объявлений, были организованы вокруг интересов, даже если люди использовали их для встреч с друзьями, то блоги, как и домашние страницы, вращались вокруг индивидов. Ссылки позволяли пользователям выделить своих друзей и тех, кто имел общие с ними интересы. Сайты социальных сетей уделяли меньшее внимание интересам – их организующим началом стали дружеские отношения.

Первые пользователи довольно долго применяли интернет-технологии для общения с другими людьми, однако в более массовой культуре участие в сообществах, возникавших в киберпространстве, часто рассматривалось как эзотерическая практика для «помешанных на технике» (гиков) и других социальных отщепенцев. К середине 2000‑х годов, когда доступ к интернету перестал быть проблемой, а социальные медиа (особенно MySpace, Facebook и Twitter) распространялись все шире, обмен информацией и поддержание связей с друзьями в Сети превратились в неотъемлемую часть повседневной жизни многих людей, особенно подростков, достигших этого возраста в описываемый период. Участие в социальных средствах коммуникации рассматривалось уже не как субкультурная практика, а как норма.

Подростки общались друг с другом самыми разнообразными способами, но их широкое участие в социальных медиа не знает прецедентов. В 2013 г. подростки, пользовавшиеся сетями Facebook, Instagram или Tumblr, в отличие от сверстников, выбравших в начале – середине 2000-х годов сети Xanga, LiveJournal или MySpace, не вызывали ни малейшего удивления. На пике популярности наиболее известные инструменты социальных средств коммуникации не воспринимались как нечто достойное осуждения, а принадлежность к сетям – как признак асоциальных тенденций. Собственно, на протяжении всей этой книги я и показываю, что участие в социальных медиа – такая же часть повседневной жизни, как и просмотр телевизионных передач или разговоры по телефону. По сравнению с моим опытом использования ранних цифровых технологий мир сильно переменился.

Многие из упоминаемых в этой книге инструментов и сервисов ушли в прошлое, но остаются характеризуемые в ней стержневые виды деятельности: участие в чатах и социализация, попытки самовыражения, усилия, направленные на решение проблемы приватности, обмен сообщениями и информацией. Отдельные сайты и приложения могут непрерывно изменяться, но практики вовлечения молодых людей в сетевые паблики остаются одними и теми же. Новые технологии, а также мобильные приложения изменяют ландшафт, но взаимодействие подростков с социальными медиа посредством телефонов ведет к широкому распространению аналогичных практик и видов деятельности. В данном случае географические границы просто исчезают. Технические изменения, произошедшие с начала моей работы над проектом (и за то время, пока я писала, а вы читали эту книгу), имеют немалое значение. Однако большинство моих доводов, приведенных на последующих страницах, выходят за пределы отдельных технических деталей, даже если примеры, иллюстрирующие рассматриваемые вопросы, относятся к конкретным моментам.

Значение сетевых пабликов

Подростки страстно желают быстрее найти свое место в обществе. Появление и развитие социальных медиа привело к тому, что в наши дни стремление молодежи устанавливать социальные связи и добиваться самостоятельности выражается в сетевых публичных кругах общения, сетевых пабликах. Под сетевыми пабликами мы понимаем публичные круги общения, реструктурированные под воздействием сетевых технологий. Как таковые они одновременно представляют собой (1) пространство, построенное с использованием сетевых технологий, и (2) воображаемую общность, возникшую в результате пересечения людей, технологий и практики[7].

Хотя понятие публичного круга общения (public) употребимо и в повседневном языке, этот конструкт (не говоря уже о пабликах), как правило, носит в значительной степени академический характер. В этом смысле составляющие публичного круга общения могут варьироваться. Например, под ним может пониматься пространство, где свободно собирается некоторое количество людей. Политолог Бенедикт Андерсон рассматривает публичный круг общения как совокупность людей, воспринимающих себя как часть воображаемой общности[8]. Люди участвуют во множестве публичных кругов, рамки которых определяются аудиторией или географическими границами; соответственно, эти круги часто пересекаются и переплетаются друг с другом. Когда президенты США выступают с ежегодными докладами о положении в стране, они обращаются в первую очередь к американской общественности. Однако в наши дни с выступлением президента могут познакомиться граждане всех стран мира. В результате мы никогда не знаем, кто входит в воображаемый президентом США публичный круг.

Участие в публичных кругах общения позволяет достичь разных целей. Они могут быть политическими по своей природе или же определяться общими идентичностями и социальными практиками. Во многих случаях понятие публичного круга основывается на идее общности, контролируемой государством; однако в публичные круги могут входить и частные акторы (например, компании) или коммерческие пространства (например, торговые центры). Поскольку в современные публичные круги вовлечены медиа, рассматриваемое нами понятие пересекается и с идеей аудитории. Все эти конструкты являются довольно расплывчатыми и подвергаются критике со стороны ученых. Используя термин «публичные круги общения», я отнюдь не пытаюсь определить собственную позицию в развернувшейся дискуссии, поскольку это потребовало бы рассмотрения множества взаимосвязанных вопросов, возникающих при применении этого понятия. Публичные круги предоставляют пространство и возможность формирования общности людям, которые хотели бы собраться вместе, установить связи и участвовать в строительстве общества в соответствии со своим пониманием.

вернуться

6

Во введении к книге «Приглядываясь, участвуя и фанатея» Мими Ито и ее коллеги (включая меня) описывают трения в интернет-взаимодействиях, возникающие между теми, кто «движим интересом», и теми, кто «стремится к дружеским отношениям» (Ito et al. Hanging Out, Messing Around, and Geeking Out). Мы использовали эти понятия для описания молодежных практик, но аналогичная динамика проявляется и когда речь идет о медиа, рассчитанных на более широкую аудиторию. Сервисы, подобные Facebook, ориентированы на тех, кто стремится к дружеским отношениям, а такие веб-форумы, как 4chan, – на тех, кто заинтересован в чем-либо определенном. В то же время крупнейшие социальные средства коммуникации, в том числе LiveJournal и Tumblr, были приняты и «дружелюбными», и «заинтересованными», вследствие чего на этих сайтах часто возникают разного рода трения между пользователями.

вернуться

7

Первоначально в 2008 г. Мими Ито использовала понятие сетевых пабликов, характеризуя «комплекс взаимосвязанных социальных, культурных и технологических событий, сопровождающих все более сильное вовлечение аудитории цифровыми сетевыми медиа» (Ito. Introduction. P. 2). Я согласна с предложенной формулировкой и считаю, что широкое определение Ито обладает огромной ценностью. В то же время полагаю необходимым, используя эту дефиницию, уточнить ее. Для этого я опираюсь на более широкое представление о публичных кругах общения. Вводя понятие «публичные круги общения», я намеренно ссылаюсь на давнюю традицию научных дебатов и анализа. В данном случае я хотела бы (соглашаясь или подвергая сомнению) отдать должное историческому анализу публичной сферы как категории буржуазного общества, который содержится в книге Юргена Хабермаса «Структурная трансформация публичной сферы» (Habermas. The Structural Transformation of the Public Sphere; см. также: Calhoun. Habermas and the Public Sphere). В частности, я согласна с Нэнси Фрейзер, утверждающей, что публичные круги общения представляют собой пространства, где вступают в действие идентичности (Fraser. Rethinking the Public Sphere), с Майклом Уорнером, настаивающим, что контрпубличные круги общения позволяют маргинальным личностям создавать мощные объединения, противостоящие доминирующим публичным кругам (Warner. Publics and Counterpublics), и с Соней Ливингстон, по мнению которой, условием возникновения публичных кругов общения является формирование аудиторий, у участников которых одни и те же представления о мире (Livingstone. Audiences and Publics). Теоретические основы моего понимания сетевых пабликов рассматриваются в одной из моих статей (boyd. Social Network Sites as Networked Publics).

вернуться

8

Anderson B. Imagined Communities.

5
{"b":"698185","o":1}