ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Леша, ты меня так быстро из дома сорвал, что я ни собраться толком, ни прибраться так и не успел. Даже в почтовый ящик и то не заглянул!

– Ага. И любовниц не обзвонил, – поддакнул Алексей.

– Ну, все-то ты правильно понимаешь. Вот я и думаю: отпусти меня на пару дней…

– Мужики! – перекричал всех Марков, – подходим к столу, разбираем стаканы и пьем коллективный брудершафт. Потом можно целоваться по углам.

– Давай, Леха, выпьем. Этот же все равно не отстанет. Эдуард, с тобой – персонально.

Когда все угомонились, Сердюк сказал Редину:

– Ладно, Серега, все правильно: ты из отпуска раньше вышел, в зону уже прогулялся. Имеешь право даже не просить, а требовать. Все равно я бы тебя к работам до окончания загрузки не допустил: отдыхай, отсыпайся, выводи нейтроны. Ты мне на работах на Новой Земле ох как потребуешься! Так что, поезжай. Ни перед каким высшим начальство мне отчитываться не надо.

«А вот тут ты лукавишь, дорогой, – подумал Сергей, – обязательно отчитаешься. Но и тебе, и им выгодно, чтобы я был подальше от работ».

Алексей продолжал:

– Знаешь, ты туда на перекладных добирайся, как обычно, а обратно сделаем так: через два-три дня работы закончатся, и я поеду в Техупр докладываться. Оттуда домой, конечно, заскочу ненадолго. Вот тогда я тебя и захвачу обратно. Устраивает?

– Отлично, Леша! Если что-нибудь неожиданное здесь, то через дивизион по официальным каналам меня высвистаешь.

– Тьфу-тьфу-тьфу! Надеюсь, все в порядке будет. – Алексей был явно доволен.

– Пойду я тогда потихоньку. Уже ночь глубокая, а ехать-то с самого утра надо. Может, попаду на рейсовый автобус. Сегодня день такой суматошный выдался, устал, вон, даже переодеться не успел… – На эту приманку Алексей никак не отреагировал. – Да, Леха, не забудь обещанные канистры подвезти. Я пока местечко в закуточке приготовлю.

– Яволь, хер гауптман!

Воспользовавшись полным невниманием со стороны трех других участников междусобойчика, Сергей выскользнул за дверь. Однако, придя в каюту, он не лег спать, а устроился в своем любимом кресле и попытался сделать хоть какие-то выводы из сегодняшних событий и кучи разрозненных фактов.

Картина вырисовывалась не очень ободряющая: вероятнее всего, что в единственном поселковом пункте обслуживания фотолюбителей кто-то выяснил, сколько экземпляров фотографий было напечатано и кому они были выданы вместе с негативами. Значит, Дронов засвечен, с ним необходимо поговорить рано утром, до отъезда.

Далее, раз негативы и фото не нашли в каюте, сделают логичный вывод, что они, с наибольшей вероятностью, находятся у Сергея. Тем более что он собирается домой поехать. Это тоже не секрет. Сегодня он целый день был на людях. А если его тряханут в укромном уголочке? Поэтому Сергей надеялся улизнуть завтра незаметно и неожиданно. Пока его хватятся, он уже далеко будет. Там и подумаем о безопасности.

Еще важный факт: Алексей о шмоне в каюте не знал ничего. Иначе ни за что бы не отпустил Сергея с корабля. Похоже, ему за это еще ой как нагорит. Втемную его использовали. Точно!

Марков и Гоголь ничего не знали об инспекционном визите комиссии с ПКЗ вечером, а то бы в каюте начальника мастерской только об этом и говорили, уж Генка-то точно. Похоже, что страхи химика по его поводу вовсе не обоснованные, а сам Толя Ким тоже не при делах.

Черт возьми, кто же все-таки действует? Вероятность, что это кто-то из своих, минимальная, но полностью ее исключать нельзя. Плохо, что Сергей так и не познакомился с комиссией, но для этого просто не хватило времени и не нашлось соответствующего повода. Хотя совсем недавно они были так близки к визиту на ПКЗ именно с целью знакомства… К счастью, бог миловал! А теперь на первый план вышла поездка домой.

Кое-что Редин собрался там предпринять.

Глава 5

Ложиться в койку Сергей не стал: подремал не раздеваясь пару часов в кресле. Он уже решил, как подстраховаться со своим отъездом: катер на ту сторону залива, в поселок, отправляется в восемь часов, и, если каким-то непонятным образом его все-таки вычислят и надумают прихватить, флаг им в руки! Он уйдет до общего подъема, то есть до шести часов утра, пешком, в обход, через сопки. Дорога была хорошо ему знакома. В Ханте они стояли летом уже третий раз, облазали все окрестности в поисках грибов и ягод, на озера ходили в свободное время на рыбалку. До трассы было километров пять.

Учитывая, что идти придется напрямик, Сергей надел удобный спортивный костюм, кроссовки, сверху – легкую непромокаемую куртку. Немного денег, документы и конверт с фотографиями положил во внутренний карман, предварительно завернув в целлофановый пакет. Остальные мелочи, вроде сигарет, зажигалки, ключей рассовал по другим карманам. Через плечо перекинул небольшую спортивную сумку с плоской пятилитровой канистрой со спиртом.

В пять тридцать Редин спустился в матросский кубрик и разбудил тихонько Ивана Дронова.

– Ваня, слушай внимательно. Ни с кем абсолютно не делись своими догадками и сомнениями относительно зоны. Вообще, молчи как рыба об лед. Если прижмут, не знаю, правда, кто и как, насчет фотографий, скажешь, что это я дал пленку. Что там снято, ты понятия не имеешь. Не интересовался. Понял? Ваня, дело это становится серьезным и опасным. Я через три дня приеду. Старайся даже находиться все время среди своих друзей. Будь настороже!

Сергей легко сбежал по трапу, как будто на раннюю утреннюю пробежку, и потрусил в сторону сопок. Едва корабль скрылся из вида, он перешел на неспешный шаг.

Торопиться было абсолютно некуда. Даже по этой пересеченной местности до главной трассы он дойдет часа за два, а активное движение на ней начинается не раньше девяти, тогда легко будет поймать попутку.

День был солнечный, теплый. Дул слабый ветерок. Шагалось легко, и лишь минут через сорок Сергей, решив передохнуть, присел на округлый валун, слегка нагретый косыми лучами низкого солнца. Прямо перед ним блестело гладью родниковой воды причудливых очертаний озеро. Вытянутое километра на три, в ширину оно было не более двухсот метров. И сейчас Сергей решал вполне практический вопрос: с какой стороны его лучше огибать? Учитывая, что находился он, грубо говоря, посередине, задача переходила уже в категорию философских. А из глубин услужливой памяти медленно выплывала недоумевающая морда Буриданова осла.

Память памятью, но кто-то явно живой ломился через густые заросли ивняка вдоль самой кромки озера. Вообще, грибники, ягодники да и рыболовы в этих местах встречались нечасто. По прямой до поселка Озерного было рукой подать, но служебные катера, следующие по узкому заливу в Ханта-губу, праздный народ на борт не брали. А объезжать этот глубоко врезавшийся в сушу залив было себе дороже – километров двадцать. Кроме того, немаловажную роль играла и дурная, но вполне заслуженная репутация самой Ханты как могильника радиоактивных отходов.

Потому и нечасты были гости, а дары природы произрастали на сопках в количествах, много превышающих среднестатистические. И рыба в многочисленных озерах была малопуганая.

Через минуту на небольшое открытое пространство метрах в пяти от поднявшегося с камня Сергея вывалился из кустов сначала один мужик, а за ним, чертыхаясь и стряхивая с лица паутину и всякую мелкую шелуху, второй. Первый оказался молодым мощным парнем в камуфляже, высоких резиновых сапогах и черной вязаной шапочке на голове. В левой руке он нес короткое, вероятно в несколько раз сложенное, удилище. Второй был постарше, без головного убора, кряжистый. Своей экипировкой он напоминал рыбака-аристократа или просто идиота на рыбалке: на нем не было только галстука-бабочки и цветка в петлице. Все остальное: вполне добротный серый костюм поверх черной «водолазки», модельные туфли на кожаной подошве и дорогие бордовые носки, мелькнувшие под штаниной, было при нем. Чего не было у обоих, так это набитых рюкзаков или хотя бы невообразимых размеров сумок, столь любимых настоящими рыбаками.

20
{"b":"698334","o":1}