ЛитМир - Электронная Библиотека

Как всё началось

Обычный июньский день не предвещал ничего удивительного, но чудеса стали происходить, причём очень неожиданно. Но обо всём по порядку.

Дело было в Санкт-Петербурге, городе настолько большом и людном, что, если собрать вместе тысячу человек, среди них не найдётся двух, знакомых друг с другом. Как и в любом мегаполисе, в нём легко затеряться, найтись же – гораздо сложнее. Вот и герои этой истории вряд ли могли когда-нибудь встретиться – очень уж они были разными.

Самого младшего из них звали Ваня, ему было десять лет. Уже долгое время он жил только с отцом и бабушкой, потому что мама его умерла, когда он был совсем маленьким. Никто никогда не слышал от Вани грубого слова, мягкий, тихий голос выдавал в нём спокойного доброго мальчика. Светлые с лёгкой рыжиной волосы всегда выглядели кривовато подстриженными, взгляд серых глаз был робким и настороженным. В этом мальчике как будто всего было понемногу: немного полноват, немного неуклюж, немного стеснителен. И у него было совсем не много друзей. Играм с мальчишками во дворе он предпочитал чтение книг о кораблях и самолётах и мечтал стать капитаном судна, а воздушного или морского – пока не решил. Старшие ребята часто задирали Ваню, насмехались над ним, а случалось, и поколачивали, но он не мог за себя постоять. К сожалению, научить его было некому – отец много работал и так уставал, что на сына у него почти не оставалось времени.

Вика была старше Вани всего на год и тоже не любила больших компаний, но лишь потому, что её никто не замечал. Конечно, у неё были две-три подружки, но большого успеха среди одноклассников девочка не имела. Вику это страшно обижало: она-то была уверена, что заслуживает большего, хотя, признаться честно, совсем не старалась изменить положение вещей. Отличницей она не была, училась так себе, на уроках скучала, ленилась. Мама Вики очень переживала и надеялась, что дочка когда-нибудь возьмётся за ум. Она читала ей нотации, запрещала смотреть телевизор, отбирала планшет и телефон, но всё было бесполезно. С мамой Вика бессовестно препиралась, а на одноклассниц затаила смертельную обиду.

Причиной всему была мечта стать самой популярной девочкой в классе. Вика хотела, чтобы вокруг неё стайкой собирались подружки, чтобы о ней перешёптывались мальчишки, чтобы её любили учителя, но всё происходило с точностью до наоборот: к девочке никто не относился всерьёз. Мало того, её стали недолюбливать за то, что она лезла вперёд, пыталась в каждом разговоре вставить слово, как заправская зазнайка, дерзила и поучала остальных. Вика всего лишь хотела напомнить о себе, но окружающим было невдомёк.

В довершение всех своих горестей нескладная, угловатая Вика считала себя уродиной. Тонкие светлые волосы слишком плотно прилегали к голове, открывая торчащие уши. Улыбка была широкой и приятной, но Вика так часто кривила рот от недовольства или обиды, что миловидное лицо казалось вечно хмурым и капризным. Как известно, многие невзрачные девочки со временем становятся писаными красавицами, но Вика на это не надеялась: чудес в её жизни не случалось.

Следующий наш герой, Максим, уж точно никогда не обратил бы на Вику внимания. Этому мальчику повезло родиться в богатой семье, его отец был важным человеком, обожал сына и исполнял все его прихоти. С детства Максим привык получать всё, что захочет, и это очень его испортило. Сначала дорогие игрушки, затем гаджеты и модные вещи – Максим ни в чём и никогда не чувствовал недостатка. Самоуверенный, знающий себе цену, со временем он усвоил манеру говорить с такой интонацией, будто ему по плечу любые горы. Надо признать, Максим и в самом деле был отчаянный мальчишка: его энергии хватило бы на пятерых. В каждом деле он всегда стремился быть лучшим, и ему это часто удавалось. С малых лет он занимался дзюдо, плаванием, катался на скейте, а на велике гонял с такой скоростью, что только ветер свистел в ушах. Лишь одна вещь огорчала Максима: в двенадцать лет не разрешалось водить мотоцикл, а сесть на мощного стального коня и выжать педаль газа было его заветной мечтой.

Внешность Максим имел весьма примечательную. Хоть и невысокого роста, он всегда держался чрезвычайно прямо, был сильным и ловким. Тёмные, коротко стриженные волосы составляли удивительный контраст его серым, почти голубым глазам. Взгляд мальчика был внимательным, открытым и немного насмешливым. Максима нельзя было назвать дерзким, но и покладистым он, конечно, тоже не был. Сверстники считали его крутым и хотели с ним общаться, хотя вряд ли их можно было назвать настоящими друзьями.

Самый старший участник нашей истории – тринадцатилетний Филипп, тощий, долговязый, нескладный любитель компьютерных игр. В детстве он был похож на большинство своих сверстников, ничем особенным не выделялся, разве что был мечтателем и поэтом, а это совсем не то, чего ожидают от мальчишки из простой работящей семьи. Однажды отец Филиппа с некоторой тревогой понял, что его сын – медлительный, молчаливый, скрытный малый. Но мама не видела в этом ничего плохого: она справедливо полагала, что у мальчика богатый внутренний мир, и если сын открыто не выражает своих чувств, то это к лучшему: чрезмерная эмоциональность опасна для здоровья.

Если в школе Филиппу доводилось схватить двойку, он лишь пожимал плечами, к хорошим оценкам (случались и такие), казалось, относился с не меньшим безразличием. Он не интересовался окружающими, а если кто-то, сбитый с толку его непробиваемым спокойствием, выходил из себя и начинал злиться, Филипп искренне удивлялся и отходил в сторону.

Когда-то он увлекался фехтованием, но тяга к компьютеру пересилила интерес к спорту, и теперь мальчик часами просиживал за светящимся монитором, сражаясь с цифровыми монстрами. У Филиппа было много друзей, внешне ничем не отличавшихся друг от друга – нестриженых, в чёрных косухах, тяжёлых ботинках, с большими наушниками на головах.

Филипп мечтал прославиться, а потому втайне от всех сочинял музыку. Звуки, которые порой вырывались из динамиков его компьютера, со стороны могли показаться какофонией, но юный композитор продолжал трудиться и почти каждую неделю записывал новые треки.

Однажды с этими обыкновенными и совершенно непохожими друг на друга детьми произошло нечто невероятное.

Ваня сидел в своей комнате и разглядывал схему самолёта. Город жил своей жизнью: звенели трамваи, с шумом проезжали машины, гуляли прохожие, летал белыми хлопьями тополиный пух. Пушка на Петропавловской крепости гулко пальнула, возвещая полдень, и в этот момент кто-то толкнул мальчика в спину, да так сильно, что он уткнулся носом в стол.

В то же время Максим собирался прокатиться на велосипеде и вдруг почувствовал удар сзади. Мальчик сердито воскликнул: «Эй, кто это толкается!», огляделся, никого не увидел и тут же получил второй удар в грудь.

Вика поливала цветы на балконе и наблюдала за своими одноклассницами, гулявшими во дворе. Внезапный толчок между лопатками очень её испугал. Девочке показалось, что началось землетрясение, и она поспешила обратно в комнату. Толчки не прекращались, стены тряслись, пол под ногами ходил ходуном, а потом и вовсе исчез. Вика почувствовала, что стремительно падает в пустоту.

– Помогите! – раздался рядом с ней незнакомый детский голос. – Я провалился!

Это кричал Ваня. Он только что приземлился на что-то твёрдое и готов был расплакаться.

– Что происходит? – воскликнул другой мальчишеский голос в темноте. – Ай!

Филипп вскочил на ноги и схватился за ушибленную коленку. Он, как обычно, сидел за компьютером, когда стены его комнаты затряслись. Мальчик рухнул со стула, но упал вовсе не на пол.

– Кто здесь? – заговорил Максим. Его трясло от страха, но он старался этого не показывать. – А ну отвечайте! – Мальчик включил фонарик мобильного телефона. Белый луч выхватил из темноты перепуганные лица детей. – Вы кто такие?

– А ты кто? – ответил Филипп. – Хватит светить в лицо! Это ты нас сюда заманил?

– Ещё чего! Я сам не знаю, как здесь очутился. Эй, малявка, – бросил Максим в сторону Вани, – хватит ныть!

1
{"b":"699214","o":1}