ЛитМир - Электронная Библиотека

Послезавтра Новый год, я еду в пустом автобусе на край города и думаю о том, почему водитель курит такие ужасные сигареты. Сразу на следующий день после праздника у меня день рождения, но когда я думаю о нем, мне становится страшно. Я взрослею, но все еще не знаю, чем хочу заниматься, когда вырасту. Ответственность, несбывшиеся надежды – не нравится мне все это. Автобус довезет до дороги, с которой за 5 минут я дойду до дома. Испугаюсь вечно лающей собаки, пьяницы у подъезда и осуждающих бабушек. Или не испугаюсь.

Я думаю о том, кем стану через пару дней. Все это время не могла определиться с образом. Подруги говорят: «Не вечно же выглядеть на четырнадцать», – но как я еще должна выглядеть? Да и единственный минус четырнадцатилетних в том, что они не могут шутить про порно.

Вечер тридцать первого декабря, я снова еду в автобусе, считаю мелочь за проезд, летаю в мечтах и совершенно не думаю о бытовых вещах. Мне звонят родители, ведь этот Новый год я впервые провожу не с ними, а в квартире с подругой.

Интересно, а люди подводили итоги года до того, как это обрело публичных характер? Не думаю, что моя бабушка сидит и анализирует уходящий год, а я, например, совершаю акт самокопания гораздо чаще. Если бы деньги сыпались с неба, пыль бы вытирала сама себя, а голова никогда бы не грязнилась, я бы только и размышляла о великих вопросах. Каждый день мы проезжаем церковь на повороте, и какая-нибудь бабуля обязательно перекрестится. Думает ли она о том, кто сотворил мир, общается ли с молодыми учеными, – кто знает.

Уже девять вечера, Новый год через три часа, а я только добралась до вокзала, где нужно пересесть на другой автобус. Звоню родителям, плачу в трубку, чувствую себя абсолютно беззащитной. Спустя двадцать минут приходит автобус, в который впихивается полгорода. Я стою на лесенке, промокшими руками достаю деньги и спрашиваю, когда будет остановка «Волжская набережная». Кондуктор огрызается и говорит, что я села вообще не туда, но женщина рядом пытается мне помочь. Конечно, от холода сел телефон, я не могу позвонить подруге и найти карты, глаза уже на мокром месте. Из последних сил держусь, спрашиваю у всех пассажиров, где эта улица, но никто не знает.

Женщина вспоминает, что в молодости ходила с друзьями купаться на эту набережную и говорит, на какой остановке мне выходить. Я согрела телефон и быстро дошла до нужного дома, где меня встретила подруга. Пляски с пьяной молодежью, глинтвейн и салюты – отметили. Я посмотрела на часы в четыре двадцать, посмеялась и ушла на остановку, чтобы снова поехать домой.

Долго не могла выбраться, запуталась в домах, снова звонила подруге и ныла. Увидела блюющего мужчину с красным колпаком на голове, собрала волю в кулак и прошла мимо него. На нужной стороне дороги не было ничего, кроме значка с автобусом, поэтому я решила встать под крышу на противоположной стороне. Спросила у какого-то человека, когда приедет мой автобус и приедет ли вообще. Мы разговорились, оказалось, оба хотели добраться до дома на свою кровать, не затрачивая бешеные деньги на такси. Увидела автобус, перебежала дорогу, номер не тот, вернулась. Продолжили разговаривать, прошло полчаса, снова увидела автобус, постучалась в двери, но водитель не обратил внимание, вернулась к тому парню. На третий раз мы решили обменяться контактами, подумали, что это знак. Сразу после я села на нужный автобус и добралась до дома к семи утра. Первое число ушло на подготовку ко дню рождения.

Двое университетских знакомых не приехали, но я не сильно расстроилась, ведь мы почти не общаемся. А вот мама теперь ненавидит того мальчика, которого считала воспитанным и приятным, что только в радость для меня, ведь вопросов о нем больше не будет. Пришли близкие друзья, мы пили, шутили, ругались матом и играли в странные игры. Все прошло, как я и хотела. Что произойдет со мной? Наверное, буду меньше плакать по пустякам и стану более определенной. Задула свечи.

С каждым днем рождения ты перестаешь быть куклой, которая ни о чем не беспокоится и спит до обеда. Помню, в двенадцать лет мама сказала, что я уже взрослая, и отправила в магазин за хлебом и оливками. Тогда я почувствовала гордость и ответственность, а теперь, в двадцать, чувствую желание поспать и не решать сложные вопросы. Время пять утра, отправляюсь в кровать.

Первое утро

Я проснулась в советской питерской коммуналке, четко осознала по серванту с хрусталем, ковру на стене и стертому паркету. Не помню, чтобы покупала билеты и договаривалась с друзьями, но оно и к лучшему. Наверное, просто сон, хотя сознание настоящее. Буду дебоширить! Всегда мечтала о таком. Нашла рюкзак с деньгами, термобельем, джинсами и шапкой. Оделась, купила возле дома пачку сигарет, горький кофе и виниловые пластинки в подворотне. А, тут нет проигрывателя, ну и ладно. Сходила в общую ванную, как тут люди живут? Когда умывалась на веревке перед моим носом висели мужские джинсы, туалеты тоже общие. Ладно, постараюсь расслабиться. По коридорам бродили кошки, линолеум пахнул отвратительно, в комнате, где я проснулась, был ободран шкаф и разбросаны чьи-то вещи вперемешку с шерстью старого кота. Ужасно. Я взяла рюкзак и решила больше не возвращаться. Вообще раньше я никогда не курила, да и кофе горький не любила, но кажется, что я хочу выглядеть так. Одежда во сне тоже покруче моей обычной.

Я зашла в метро и уехала на Звездную, что-то меня туда тянуло. В метро я забыла, что именно. Машинально дошла до многоэтажки и нажала на домофоне цифры:

– Это ты?

– Да.

– Ну наконец-то.

Миленькая девочка с длинными черными волосами запустила меня в свою квартиру. Напоила домашним вином, угостила пиццей и сказала, чтобы я собиралась. В целом, мне нужна была только ванная.

Мы вызвали такси и поехали в центр, всего пятнадцать минут, здорово. Красивый дух у этого города, бомжи утонченные, а бездомные собаки не такие уж и бездомные. Девочка накрасила губы бордовым цветом, мы прогулялись по главным улицам, выпили кофе из старбакса и пошли на Думскую.

– Эй, тут пять стаканов водки, а нас всего трое, не хотите присоединиться? – крикнули какие-то парни.

– Да, конечно, – потащила меня подруга. Я была не против.

Мы выпили, зашли в клуб. Там я заказала белого вина, поиграла в настольный футбол, заводила толпу на танцы и кричала диджею, что поставить дальше. Мы выкурили пачку моих сигарет, еще немного выпили. Смеялись над знаменитостью, которая приехала на дорогущей машине в наш бар. Замечательно, вот бы это все не заканчивалось, я бы подольше не возвращалась домой.

Парни со стаканами позвали нас к ним в квартиру до открытия метро. Мы шли, разговаривали о разных городах, но о своем я предпочла не говорить. Когда зашли внутрь, нас встретили еще человека четыре. Две девушки в мужских майках и два парня. Огромная квартира с фиолетовой и розовой подсветкой. Мы впятером сели на кухне. Взглядом окинула пространство, заметила много разных ваз чудаковатой формы. Маленькие, большие, с кружочками и трубочками. Бонги. Не вазы.

Они достали травку, включили светомузыку, притащили богомола. Мы сидели и смеялись, я пела песни бременских музыкантов одному красивому мальчику. Моя подруга курила, я поджигала сигареты. Из соседней комнаты раздавались стоны. Мы будто стали лучшими друзьями.

– Попробуй, давай.

– Ага, – я бы сто раз подумала, но не сейчас.

1
{"b":"699609","o":1}