ЛитМир - Электронная Библиотека

Я, Евстафий из Никеи, ромейский купец, пишу эти строки собственноручно в надежде, что успею предупредить неосторожных о грозящей им страшной опасности. Сим же удостоверяю, что всё написанное мною чистая правда. Контора моя находится к Константинополе, на третьей улице выше Юлианова порта, и всякий может справиться там о цене моего слова.

Мы шли небольшим караваном с юга, намереваясь через Антиохию вернуться домой, в Константинополь. В пути же застала нас пыльная буря, каковые случаются в этих краях. Была она сильна, и два дня мы простояли, укрывшись в лагере, не имея возможности определить направление и двигаться дальше. Когда ветер стих и пыль осела, увидали мы вокруг пологие холмы, где раскинулись несколько оливковых рощ и поля, засеянные пшеницей и ячменём, увидали впереди лежащий город и не могли узнать его. Дорога же туда была пустынна.

Нуждаясь в воде для верблюдов и в пополнении запасов, мы направились по ней. Город был окружён лишь небольшою глинобитною стеной, какой иной раз крестьяне огораживают свои наделы, ворот же мы и вовсе не увидели. Мы вошли свободно, спрашивая у встречных жителей, где найти постоялый двор. Жители отвечали приветливо, хотя и весьма удивлялись нашему появлению, и наконец указали дом, где мы могли остановиться.

Город сей назывался Кирис и, по словам жителей его, находился далеко от караванных дорог, путники и торговцы редко заходили сюда, и его миновали даже военные разорения, кои не так давно сотрясали эти края. Жители, во всяком случае, ничего о них не знали.

Мы остановились в большом доме, с кровлею, крытою камышом и уже весьма прохудившеюся; давно никто уже не жил здесь. Однако город не взял с нас никакой платы за постой, и мы были рады наконец прочным стенам и крыше над головой, хотя бы сквозь неё и проглядывали звёзды.

Наутро я с двумя слугами отправился на рынок в поисках припасов для моего каравана; рынок же был весьма оживлён. Византийская монета здесь ходит ещё императора Константина Багрянородного, что весьма странно. Расчёты, однако же, ведутся по большей части медной монетой, нуммиями, как у варваров, но есть и серебряные драхмы и оболы. Монета вся легковесна и весьма истёрта.

И вот, в то время, когда покупал я зерно для караванщиков, торгуясь, ибо пшеница их была мелка и не просеяна от сора, случилось нечто странное.

Откуда-то издалека послышался детский голос, выкрикивавший с каким-то исступлением одни и те же слова: «Amonis avellutam quellum! Amonis avellutam quellum!»

Я с удивлением огляделся, однако же никакого ребёнка не увидел; прочие же, бывшие на рынке, притихли и склонили головы, как бы в присутствии здешнего царя или набольшего, даже тот торговец, коий только что доказывал мне, что пшеница его лучшая во всём Кирисе.

Голос же сделался громче, словно ребёнок подходил ближе, и продолжал выкрикивать всё ту же бессмыслицу. Я поступил так, как и здешние жители, ибо путешественник должен соблюдать законы страны, через которую проезжает, дабы избежать беды, и слугам своим сделал знак последовать моему примеру. И мы стояли, опустивши головы, и ждали, а голос звучал так, словно обладатель его проходил мимо – однако я по-прежнему никого не видел.

«Amonis avellutam quellum! Amonis avellutam quellum!» – выкрикивал незримый безумец.

Все чего-то ждали, купец, стоявший рядом с нами, страшно побледнел, и я ощущал трепет, словно бы при сильной опасности.

И вдруг детский голос умолк, будто неведомый мальчик задумался. Я заметил, как все вокруг вздрогнули и невольно согнулись, как бы в ожидании удара. И вдруг раздался громкий крик, и одна из женщин, стоявшая у прилавка неподалёку, повалилась в пыль, размахивая руками и ногами. Кровь брызнула во все стороны; стоявшие поблизости отшатнулись, но не побежали, оставшись стоять со склонёнными головами. Никто не пытался помочь несчастной или как-нибудь сопротивляться неведомому избиению её. Я же и слуги мои остолбенели от ужаса.

Нечто незримое рвало и пожирало женщину, словно пустынный лев, трепало её и било о землю. Истошные крики затихли, тело перестало дёргаться, кровь разливалась под ним безобразною лужей; платье было разорвано, лицо обезображено хваткой словно бы мощных челюстей. Спустя короткое время нечто оставило свою жертву, и всё замерло. И вдруг снова зазвучал детский голосок, уже удаляясь, твердя непрестанно и бессмысленно:

«Amonis avellutam quellum!..»

– Что это, о почтенный Саргат? – воскликнул я, едва все на рынке решились сдвинуться с места. Теперь-то люди окружили труп, переговариваясь и сокрушённо восклицая – однако же никто не казался растерянным или обезумевшим от горя, как это принято у южан; напротив, жители словно испытывали облегчение, что опасность миновала их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1
{"b":"699808","o":1}