ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
64
Dream Cities. 7 урбанистических идей, которые сформировали мир
Между небом и тобой
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Семена успеха. Как родителям вырастить преуспевающих детей
Грудное вскармливание. Настольная книга немецких молодых мам
Кукловоды. Дверь в Лето (сборник)
Изнанка счастья
Витающие в облаках

К подземному полигону, тому самому, на котором всегда устраивают разные сюрпризы, впрочем, возят на катере. Я так понял, что это что-то вроде нашей трассы, только проходить ее на этот раз будет не Геракл и не Диоскуры, а я сам.

Через три часа мы пришли.

– Гвидо, – велел Алекс, – бросай рюкзак и беги занимай то самое место.

Гвидо так и сделал.

– А чем это место лучше остальных? – поинтересовался я.

– Практически личный спуск к воде, а главное – на отшибе. Ладно, идите за ним, – Алекс кивнул в сторону убегающего Гвидо и скинул свой рюкзак мне в руки, – а я пошел за палаткой.

Мы отправились за Гвидо. Наличие среди нас ужасно убедительного Роберто избавило нашу компанию от необходимости драться: свой спуск к воде – штука привлекательная. Двум другим компаниям, претендующим на то же место, хватило минуты, чтобы решить: игра не стоит свеч.

Однажды две собаки
Нашли три кулебяки,
Задумались собаки:
Как делим кулебяки?
Тут прибежал большой собак,
И вмиг не стало кулебяк!
Вздохнули две собаки,
Всё ж обошлось без драки,[5]

– продекламировал Тони. Мы посмеялись.

– Ты это сам придумал? – спросил я.

– Ага!

– Здорово! – восхитился я.

– А за дразнилки, – заявил Роберто, сделав зверскую рожу, – мелких щенков будем топить в море!

Тут к нам вернулся пыхтящий от напряжения Алекс с большущей армейской восьмиместной палаткой.

– Отбились? – спросил он, слегка отдышавшись. – Давайте быстренько обустраиваться, тогда нас уже нельзя будет согнать.

Когда палатка была поставлена, к нам подбежал какой-то незнакомый сержант и, не представившись и не спросив наших имен, велел поставить ее поровнее. Алекс и Гвидо этого типа не знали.

Мы удивились – и поставили палатку поровнее. Он подбежал еще раз и опять велел переделать. Роберто взялся уже за защелки, но я его остановил:

– Погоди, в жизни не видел палатки, так идеально поставленной.

Ребята тоже оглядели палатку и согласились. Через десять минут сержант опять подбежал и на этот раз похвалил результат нашей работы:

– Совсем другое дело! – сказал он довольным тоном.

Когда он убежал хвалить или ругать еще кого-то, мы дали волю своему веселью.

– Хорошее развлечение, но вдруг ему кто-нибудь поверит? – поинтересовался Алекс, когда мы отсмеялись.

– Кто не понимает шуток, тот делает лишнюю работу, – пояснил Лео.

– Не знал, что чувство юмора тоже можно тренировать, – признался я. – В прошлом году тоже так было?

– Не-е, я этого типа вообще в первый раз вижу, странный он какой-то, – удивился Гвидо.

После обеда было какое-то «построение». Алекс, немного смущаясь – ведь он соблазнил меня и Лео, – заверил нас, что эта тоска быстро кончится, и бывает она только в самом начале и самом конце смены.

Форму нам не выдавали, но выглядел строй довольно однообразно: защитного цвета шорты и белые футболки с синим ястребом на груди. Забавно, мне показалось, что это самая подходящая одежда для военного лагеря, и пару дней назад я заказал себе еще полдюжины таких футболок в дополнение к тем, что у меня уже были, – жаль, что я столь банально мыслю. Только у Алекса, как главного любителя повыпендриваться, ястреб был на спине.

– Придется тебе носить ее задом наперед, – заметил Роберто.

– Такая, как у всех, у меня тоже есть, – ухмыльнулся Алекс.

Тоска действительно быстро кончилась: капитан Ловере только напомнил тем, кто знал, и сообщил тем, кто не знал, что категорически запрещается купаться в одиночку, купаться после заката, заплывать за буйки, лазать по скалам без инструктора и выходить за пределы лагеря, не получив разрешения дежурного офицера и не записавшись у него в журнале. Все остальные запреты такие же, как и везде. В прошлом году, вспомнил начальник лагеря, пришлось не только исключать, но и срочно эвакуировать одного любителя обижать маленьких: слишком уж много оказалось желающих дать ему по морде, они даже встали в очередь. Алекс прикрыл глаза и мечтательно улыбался, слушая все это.

– Ты чего? – спросил я тихо, хотя уже и так догадывался, «чего» он.

– Да так, я первым набил морду этому типу, успел безо всякой очереди.

– Понятно, – хмыкнул Лео.

Потом нас распустили до самой тренировки: настоящая работа начнется завтра. А сегодня весь лагерь забрался в море и собирался не вылезать из него как можно дольше: океан рядом с Палермо еще не прогрелся, так что это первое настоящее купание в году.

Тренировка закончилась через несколько минут после заката. Черт возьми! А как же искупаться после нее? Душ – неадекватная замена морю.

Алекс постарался меня утешить:

– Уже через три дня тренировка будет кончаться до заката.

– Точнее, это закат будет наступать позже, – заметил я для всех. – Ты меня не слишком утешил, – это уже Алексу. – А что, любителей ночных купаний ловят?

– Ловят! И отжиманиями не отделаешься.

Намек понят, нарываться и влипать не хочется – не маленький. К тому же, если я отправлюсь купаться, за мной обязательно кто-нибудь последует. А подставлять я никого не буду.

Я вздохнул. Промежуток в две минуты от конца тренировки до заката Феба меня не устроит, мне надо хотя бы двадцать минут.

Уже довольно поздно вечером мы разожгли маленький костерок и сели вокруг. Лео не зря тащил на себе гитару.

Жаль, что мне горыныч на ухо наступил, мне это еще в приюте сказали. Пришлось помалкивать. А все остальные пели песни, и к нашей компании постепенно прибилось человек пятнадцать. Разогнал нас сигнал «отбой».

Так и не похулиганив, мы улеглись спать. Где-то в отдалении тот самый инструктор, которому не понравилась наша палатка, очень громко требовал, чтобы кто-то заткнулся.

– Чего он орет? – сонно удивился я. – Приказал бы им отжаться раз пятьдесят – и все, сами бы спать захотели.

– Прямо как сержант из адриатического боевика, – поддержал меня Алекс. – Ну, такого дурацкого. Сначала он объясняет своим солдатам, какое они дерьмо, а потом в боевой обстановке оказывается чем-то вроде родного отца. Я думаю, так не бывает. А этот очень хочет соответствовать образу.

– Угу. В общем, он никогда не воевал.

– Почему ты так решил? – спросил Лео.

– Ну, не знаю. Мне так кажется. Я тут неделю назад летал на Южный, возил туда Линаро.

– Взял над ним шефство?

– Что-то вроде, – сухо ответил я.

Потом рассказал всю историю нашей поездки в оккупированный Урбано, очень повеселил всех уровнем военной подготовки кремонцев – и добавил:

– Мне показалось, что они бы меня в любом случае послушались. После Мачераты… ну, как будто я знаю что-то такое, чего им никогда не понять.

– Не никогда, а пока в бою не побывали, – отметил Алекс.

– Ну вы даете! – восхитился Роберто.

– Алекс – настоящий герой! – заявил Тони.

Настоящий герой сразу же щелкнул его по носу. Мы тихо посмеялись.

– Э-э-э, а после Джильо ты ничего такого не чувствовал? – заинтересовался Лео.

– Н-нет.

– Под Мачератой у нас и боя-то ни одного не было. Просто мы видели очень грязную войну.

– Угу, может быть. А этот какой-то труженик тыла. Вот и орет. И с палаткой он не пошутил, он просто считает обязательным пару раз придраться, все равно к чему. И еще, это я виноват, что этот тип тут бегает.

– Это как?

– Я предложил генералу организовать военные лагеря для кремонских ребят, ну, чтобы они по джунглям не бегали, так он сразу предупредил, чем это нам грозит. И уехал. А вернулся только вчера.

– И что мы теперь с тобой сделаем… – мечтательно потянул Алекс.

– Бросьте в море, – предложил я, – прямо сейчас. Кстати, отличная идея! Вы не купаетесь, а я не виноват, что там оказался.

вернуться

5

Стихотворение написано в соавторстве десятилетним мальчиком и его бабушкой.

10
{"b":"70","o":1}