ЛитМир - Электронная Библиотека

На полянке стояли палатки. Куда-то они собрались пойти повоевать, потому что лагерь просыпался, а значит, часовые наверняка утратили бдительность.

– Крис, возьми двоих и – к северному ручью, они сейчас умываться пойдут.

Потом я ткнул пальцем в сторону ближайшего солдата и показал: иди за мной. Мы с ним спустились к ручью, огибающему лагерь с юга. Сюда уже пришли умываться несколько ребят с гордо расправившими крылья орлами на эмблемах.

Светлело стремительно. У нас минут пять за всё про всё.

– Лео, ты наверху?

– Да.

– И скольких ты видишь? – поинтересовался я.

– Девять, нет, одиннадцать.

– Ясно. Крис? Сколько их там у тебя?

– Четверо.

И они не пересекаются с теми, что видит Лео.

– Начали, – скомандовал я.

В южном ручье смывали себя остатки сна человек пять. Но Лео их уже учел. Не важно, лучше уже не будет.

Первым делом я подстрелил стоящего на берегу часового. Другие ребята тоже начали стрелять, и кто в кого попал, было уже непонятно.

– Тревога! – раздался громкий крик.

Тут на меня что-то упало сверху, я ткнулся лицом в землю. Летучие коты! Я рванулся. Тот, кто меня держал, не отпускали.

Меня! В плен! Да ни за что! Я забарахтался, но вдруг краем глаза увидел на рукаве лежащего сверху парня эмблему с хорошо знакомым скалящимся тигром: меня держит мой собственный солдат, которому я приказал идти вслед за мной. Он закрыл меня своим телом, и шарик из бластера попал в него, а не в меня. Я замер. Он облегченно вздохнул и сразу же вздрогнул: в него попали еще раз. Черт! Это больно. Он берет на себя уже второй предназначенный мне выстрел. Я осторожно высунул нос и огляделся: в ручье отыгрывали смерть все пятеро умывавшихся там ребят. Их пострадавшие от наших выстрелов комбинезоны окрашивали воду в цвет настоящей крови. Противники залегли и пытались понять, где мы находимся. Я услышал «чпок, чпок» – разбрызгивались шарики с краской. И чьи-то недовольные чертыхания: Лео зря времени не теряет. Я связался с ним:

– Лео, ты меня видишь?

– А ты «жив»?! – радостно откликнулся он.

– За меня «погиб» другой, – ответил я резко. – Где тот, что в нас стрелял?

– Полежи спокойно, я его сейчас найду.

Лежу. Долго лежу и ничего не вижу и не знаю. Лет через сто Лео наконец снизошел до своего злополучного командира:

– Я его подстрелил. И больше никого «живого» не вижу.

– Ясно. А «убитых»?

– Э-э-э, сейчас, – Лео помолчал. – Четырнадцать. Но я не вижу северный ручей.

– Ясно. Крис!

– Семь.

– Десять.

– Как у тебя дела?

– Мы подстрелили шестерых.

– Прекрасно. Некоторых Лео уже сосчитал, так что скажи, сколько плавает в воде.

– Трое, и еще один у самого берега, Лео не может его видеть.

Четырнадцать плюс восемнадцать будет тридцать два. Прекрасно.

– Крис, врагов еще пятеро. Осторожно иди в лагерь и проверь там всё. Лео тебя прикроет. Минуту подожди, и давай. Лео, – я снова связался со своим снайпером, – сейчас Крис пойдет прочесывать лагерь. Прикрой его.

– Понял.

– Отвались чуть-чуть, – попросил я славного героя, до сих пор прижимающего меня к земле.

Он придавил меня еще сильнее. Черт бы его побрал! Кто тут кем командует?!

– Гром тебя разрази! – начал ругаться я. – Ты «мертв». Ты настоящий герой, но ты не можешь меня удержать, так нечестно.

Парень отодвинулся в сторону. Я перекатился к ствол старого вяза и огляделся: поле боя почти как настоящее, повсюду в живописных позах лежат «убитые» в камуфляжке. Насмотрелись боевиков.

«Живых» противников не наблюдается. Я поднялся и побрел к лагерю. Навстречу мне выскочил Крис:

– Там было только трое раненых, один в ногу, он подстрелил Поля, ну и мы его тоже, а двое других – в руки, они не стреляли… – Он замялся.

Чего он стесняется? Того, что не может стрелять в раненых, пусть даже условно? Я тоже не могу и думаю, что это хорошо.

– Ясно, – ответил я, – сосчитай, сколько у них спальников было разложено.

Я залез в палатку к раненым «орлам». Они были без защитных очков и смотрели на меня с некоторой опаской: шариком в упор – это не просто больно.

– Я не стреляю в раненых, – успокоил я обоих. – Будем считать, что мы вас «убили». Так что выходите из леса вместе со своими.

– Вот еще! – фыркнул один из них.

Я поморщился:

– Зачем тебе это надо?

Он не ответил. В этот момент в палатку просунулся Крис:

– Энрик! Спальников двадцать два, а в наличии только двадцать одна гордая птичка.

Значит, одного «орла» Роберто вчера не сосчитал, или, может быть, Эрнесто принял меры и отправил кого-то прятаться в лесу до конца игры? Нет, непохоже, слишком уж он бесхитростный парень. Взять этого упрямого в плен и спросить? А что ему помешает соврать? Имеет право. Вывод: я сейчас не могу принять никаких разумных мер для проверки своего предположения, и мне придется с этим смириться. А во-вторых, у них утром куда-то ушел разведчик.

– Думаю, их разведчик сидит сейчас рядом с нашим лагерем, – ответил я. – Найдем его на обратном пути. Ну так как? – спросил я у раненого «орла». – Предпочитаешь плен?

– Пока меня не подстрелили – мы не проиграли!

– По правилам нет, а по сути дела… Ты хочешь быть или казаться?

– Ну, стреляй!

– Крис, у нас пленный. Забери его с собой и позаботься, чтобы он не сбежал. Комм сними, – приказал я посаженному в клетку пернатому.

Парень послушался. Крис кивнул и поймал брошенный ему комм.

– Выходи, – недовольным тоном приказал он, – тебя как зовут?

– Иди к дьяволу!

– Не бывает таких имен, – заметил я. – Ты тоже выходи, мы предъявим тебя капитану Ловере как «убитого», – обратился я ко второму парню.

Улыбаясь моей шутке, все четверо выбрались наружу.

– Этот «убит», – заявил я громко, обращаясь к равнодушным небесам, указывая на сговорчивого парня. – А этот – нет, – я ткнул пальцем в упрямого Идикдьяволу.

Крис стянул пленнику запястья веревкой и намотал ее конец на левую руку, чтобы не было проблем по дороге домой. Стрелять «раненный в руку» упрямец не может, но сбежать вполне в его силах.

Метрах в пяти, на травке, положив голову на руку, растянулся Эрнесто. Он усиленно делал вид, что ему не обидно до слез.

Я остановился над ним, он посмотрел на меня вопросительно.

– Мои ребята выйдут вместе с вами, ладно? – попросил я.

Он утвердительно опустил ресницы: кивать головой и говорить он не имеет права.

Я пошел благодарить своего спасителя и, подойдя, обнаружил, что все наши ребята собрались вокруг него, обнять и пожать руку. Я тоже пожал ему руку и вздохнул:

– Давай, выходи из леса, герой.

С дерева спустился страшно злой Лео: «орлы» подстрелили лучшего его парня.

И впрямь, потери у нас просто колоссальные: от роты Криса осталась половина, у Бенни та же ситуация, в двух других линейных ротах трое убитых, и сверх того один раненый и снайперов у меня теперь только четверо. Разведчики по игре целы, но реально Марко сегодня небоеспособен. А Джорджо еще почти никого не потерял. И «драконов» мы тоже пока не перебили… И это еще не кончились первые сутки игры.

Я связался с Гвидо:

– Гвидо, это Энрик.

– Девять.

– Восемь. Как твои дела?

– Заслон я выставил. Но у меня проблема.

– Что такое?

– Тут Эрнестов разведчик близко подобрался и даже на дерево залез…

– И кто это так лопухнулся? – зловещим тоном поинтересовался я.

– Ну, командир, все же устали, и темно… Он спит, – неохотно признался начальник штаба.

– Как проснется – сто отжиманий! – приказал я резко. – И что, ты не можешь снять этого разведчика?

– Он упал с дерева. Наверное, расшибся, но сдаваться не хочет, я ему предлагал.

– Значит, подстрели его!

– В голову стрелять нельзя. А больше никуда не попасть. Мы тут нормально ходить не можем. Он меня уже два раза чуть не уложил.

– Ясно. Свяжись с Лео и объясни ему подробно, где этот парень засел. Мы возвращаемся.

36
{"b":"70","o":1}