ЛитМир - Электронная Библиотека

То, что сказал Скандиано своим часовым той ночью, начальник лагеря обрезал, в отличие, например, от ругани недовольного отсутствием бинокля Марко. Мой бедный разведчик покраснел как рак. Ну, я его предупреждал: уж капитан Ловере найдет способ наказать слишком языкастого мальчишку.

А собой я просто горжусь! Ловере дал прослушать все мои приказы, инструктажи, большую часть разговоров по комму, в штабной палатке и рядом с ней, речь перед боем с «дельфинами». Я один раз вышел из себя, и, если бы не разбор, Берн, на которого был направлен мой гнев, так бы о этом и не узнал. И только один раз я слегка повысил голос, когда Джен попытался развязаться. Я не догадался сразу, что после боя вражеский лагерь надо прочесывать поосторожнее, и, пожалуй, это все мои ошибки. Проф был бы мною доволен, и сенсей тоже.[12]

Когда фильм закончился, все некоторое время молчали. Потом обсуждали его с ближайшими соседями, а потом Ловере предложил высказываться.

– Ну-у, – обиженно потянул Эрнесто, обращаясь ко мне, – тебе достались самые лучшие бойцы!

– Конечно! – согласился я, широко улыбаясь, под тихий довольный смех моей армии («Др-раконы всё!» – передразнил меня кто-то).

– Так нечестно! – гнул свою линию Эрнесто.

– Ага, а вот если бы мы все вместе играли против другого лагеря и командовал бы я, ты тоже попал бы в «самые лучшие бойцы»! – ехидно парировал я.

Эрнесто заткнулся. Некрасиво, зачем он обругал свою армию, да еще и при посторонних? Он ни о чем не подумал, прежде чем начать играть, и сам во всем виноват. И даже если бы это было не так… стружку со своих надо снимать наедине и очень тихо, а хвалить – громко и при всех. Это даже маракану ясно. Его ребята рассердились и обиделись. После разбора они ему всё скажут!

– Энрик, – обратился ко мне капитан Ловере, – здесь нет самого главного. Потому что армию свою ты организовал еще здесь. Я должен признаться, что обычно инструкторы устраивают тотализатор: спорят, кто выйдет победителем. В этом году ничего не получилось. Все, кто видел, как армии выходили за ворота лагеря, ни минуты не сомневаясь, ставили на тебя. Не мог бы ты объяснить всем, как и почему ты поступал так, а не иначе.

– Мои стратегические идеи вас не впечатлили? – обиженно спросил я.

– Не набивайся на комплименты! Все было очень грамотно, а бой с  «дельфинами» просто великолепен. Джорджо, кстати, тоже не допустил ни одной ошибки в этом сражении. Но если бы ты даже ничего не смог придумать, вы бы все равно выиграли. И здесь все офицеры и сержанты это прекрасно понимают. Но полутора сотнями ребят ты бы командовать не смог, – добавил он, – не преувеличивай.

– Хм, – только и сказал я.

Он меня недооценивает. Сейчас, имея восьмерых офицеров и еще двадцать восемь солдат, готовых идти за мной в огонь и в воду… да учетверить такую армию ничего не стоит! «Не преувеличивай! – велел внутренний голос: – Это адова работа, суток на двое». – «Ага, – согласился я, – ну и что?»

– А почему он обязательно должен был выиграть? – спросил кто-то.

Я замялся, не зная, как начать.

– Сколько ты готовил свои командные речи? – с иронией поинтересовался Ловере.

– Экспромтом! – с вызовом отозвался я. – У меня просьба… – продолжил я неуверенно.

– Да?

– Победившая команда первая выбирает себе маршрут похода, и обычно она идет в карстовые пещеры. Так нельзя нам пойти туда всей армией?.. Ну, если ребята не против…

Утвердительный ответ капитана утонул в громких криках «Ура!», поэтому он несколько раз кивнул головой.

– И у нас еще трое младших братишек, – заметил я нахально.

Ловере рассмеялся.

– Нам придется тащить их контрабандой? – ехидно поинтересовался я. – Или вы разрешите?

– Ну что с тобой сделаешь?.. Хватит, рассказывай.

Я уже открыл рот и произнес первое «э-э-э», как меня перебил сержант Бовес:

– При всем моем уважении, синьор капитан, вы предлагаете им ложку, которая сама запихивает кашку в рот. В прошлом году один из командующих тоже вел себя довольно разумно. При этом Эрнесто, Валентино и Джорджо присутствовали на прошлогоднем разборе и слушали его объяснения. Выводы сделал только Джорджо.

Я посмотрел на сержанта с благодарностью: избавил о меня от необходимости хвастаться.

– Согласен, – сказал Ловере, немного подумав. – Тогда вопрос ко всем: почему «Тигр» победил?

– Ха, всегда кто-то побеждает! – раздалось из глубины зала.

– Конечно, – парировал капитан, – и остается у него к этому моменту два-три человека. А у Энрика – девятнадцать.

Летучие коты! Я не просто крут, я очень крут!

– И всех остальных «тигры» победили сами, – продолжил Ловере.

– Ну, с «орлами» и «драконами» все ясно, – неуверенно начал кто-то.

– Что именно?

Долгое молчание.

– Полк, – не выдержал я, – состоит из трех батальонов и вспомогательных служб, имеющих своего начальника. Командир полка руководит четырьмя офицерами – и всё. И это не случайно. Командовать одновременно большим числом людей практически невозможно.

– Тебе пришлось, – заметил Дронеро. – Шесть рот, начальник штаба, и еще Роберто с неясными функциями.

– Если бы не он, мне действительно пришлось бы руководить шестью ротами, – парировал я. – А так я мог ему поручить две из них. И еще он был моим диверсионным отрядом. Заслоном на пути сил хаоса.

Публика посмеялась.

– Ну, оборону лагеря ты мог сразу поручить Гвидо, – сказал Эрнесто.

– Нет, не мог! Я-то был уверен, что он справится, а вот сам Гвидо – нет. Следующим оборонительным боем он уже руководил сам – и очень здорово.

– А почему должен был справиться Роберто? – поинтересовался кто-то.

– Э-э-э, не знаю, мне так казалось. Кроме того, я ему оставил ребят помладше, он просто не мог у них на глазах ударить в грязь лицом.

– Черт тебя побери! – воскликнул Роберто.

– Я же тебя именно об этом предупреждал, – заметил я.

– Ну-у, ладно, – потянул Роберто. Кажется, он сделал это, чтобы не скандалить со мной прямо сейчас. Он что? Обиделся? Ну знаю я, что у него с самолюбием все в порядке, так это всем сразу видно.

– Ну хорошо, – удовлетворился моими объяснениями Ловере. – Но с четырьмя командирами рот ты познакомился накануне и ничего про них не знал.

– Ага, – согласился Крис, – откуда ты знал, что я это могу?! Я и сам не знал!

– Я оставил тебе твою команду, – проникновенно пояснил я. – Вы три недели вместе жили, тренировались и участвовали в соревнованиях. И всё у вас было в порядке. Значит, ты – настоящий лидер и сможешь командовать в боевых условиях.

– Ну, Лео забрал у меня Франсуа, а Алекс – Родриго.

– Это вынужденная мера, и все это прекрасно понимали. Ребята не обиделись, потому что их взяли в элитные подразделения. Это всякому приятно. А что касается боевого опыта… Алекс сказал позавчера вечером прекрасную фразу: «Война – та же жизнь, только гораздо быстрее». А игра в войну – это еще быстрее. И совсем без присмотра никто из вас не оставался. Вот если бы я, допустим, в первый же день послал куда-нибудь тебя с твоими ребятами, я был бы дурак! Потому что ты сам не знал, что справишься. А если бы мы могли поиграть еще раз, тогда другое дело, потому что теперь ты уже знаешь про себя и своих так много, что тебе не надо ни на кого оглядываться.

– Ясно, – задумчиво потянул Ари. – А если бы я знал, что справлюсь?

– Тогда я бы тебя снял, – ни минуты не задумываясь сразу же ответил я. – Ты не мог знать этого заранее. А чрезмерно самоуверенны бывают только дураки.

– А чем же хуже то, что было у Джорджо? – спросил кто-то из его ребят.

– Если бы мы были пешками на шахматной доске, то ничем, – ответил за меня Крис.

Ой, как здорово. Теперь я просто помолчу и послушаю.

Я подсел поближе к Роберто:

– Ты чего? – тихо спросил я.

– Я тебе что? Прозрачный?

– Да нет. Просто есть же вещи очевидные. Что плохого и тайного в том, что я про тебя сказал?

вернуться

12

Энрик зря так задирает нос. Его первый поход к лагерю «Дракона» – не самое лучшее решение. Если бы он оставил у своего лагеря-приманки три роты и оставался бы там сам, разумеется, скорее всего, ему бы удалось нанести противникам несравненно больший урон и понести меньшие потери. Собственно, армия «Дракон» перестала бы существовать.

47
{"b":"70","o":1}