ЛитМир - Электронная Библиотека

– В этой компании никто не нарушит данное им слово, – заметил я, – так что никаких проблем.

Капитан кивнул.

В дверь постучался кто-то нетерпеливый. Через тридцать секунд начинается инструктаж.

– Войдите, – откликнулся Ловере.

Для сорока человек эта комната слишком мала, даже если на трехместный диванчик втиснуться всемером, а в кресло втроем.

Я остался около стола и установил тишину легким движением бровей (все-таки я пижон), после чего подвинулся и уступил свое место сержанту Меленьяно.

– Карстовые пещеры создает вода… – начал он тихо и задумчиво.

Некоторые были удивлены: сержант прославился как чуть ли не единственный среди инструкторов любитель покричать.

– …и требуются ей на это миллионы лет. Сейчас вы все стремитесь увидеть то, чего никогда еще не видели, вам интересно. Но, думаю, не найдется человека, который откажется пойти во второй раз. Потому что это очень красиво. Но учтите, то, что создавалось миллионы лет, может быть уничтожено за несколько часов, – он прервался, а потом начал не с того места, на котором остановился: – Больше всего спелеологи ненавидят туристов. Для них приходится прокладывать специальные маршруты, и не дай бог какой-нибудь сталактит окажется слишком близко к огороженной дорожке. Обломают обязательно. Стена, до которой можно дотянуться, будет испещрена какими-нибудь идиотскими надписями, в озеро с чистой водой бросят дохлую крысу, и красные прозрачные рыбки, которых больше нигде нет, отравятся и погибнут, – сержант опять сделал паузу. – Поэтому я настаиваю, чтобы каждый из вас дал слово не портить пещеру, – он посмотрел на меня.

Я пообещал. Он перевел взгляд на сидящего на диван краю Криса. Крис повторил мои слова. Меленьяно чуть повернул голову, чтобы взглянуть в глаза Родриго… О, Мадонна, этот зануда меня доконает! Но, наверное, он прав. Тем более что мы пойдем не туристским маршрутом, а как настоящие спелеологи.

Мои ребята недовольно морщились и корчили ужасные рожи – ну сколько можно?

Сержант серьезно, не проявляя признаков нетерпения, выслушал тридцать девять отдельных клятв. Кого-то из нас не хватает? Я внимательно оглядел свою армию: Стефана, самого упрямого «прыгающего тигра». Что это с ним такое, и почему я ничего не знаю? До обеда еще будет время выяснить.

– Очень хорошо, – продолжил сержант, облегченно вздохнув, – а теперь я объясню, что именно вы обещали.

Тяжкий полустон-полувздох был ему ответом. Я грозно нахмурил брови. Народ затих.

Меленьяно говорил еще минут двадцать. Слушали его тихо, но невнимательно.

Я усек, что в воду входят голышом, чтобы не портить ее грязной одеждой, каковую, и рюкзак тоже, запихивают в специальный мешок и плывут с ним; то, что выглядит хрупким, таким и является, и к нему даже нельзя прикасаться. Потрогать сталактиты, сталагмиты и сталагнаты можно, но – нежно. А, в общем, что такое наши жалкие жизни по сравнению с вечностью?

Отпустили нас около часа дня. Да-а, даже перед «Ночной игрой» инструктаж не был таким долгим. Я поймал Ари за рукав, прежде чем он успел удрать:

– А где Стефан? – поинтересовался я.

– Он не пойдет.

– Почему?

– Ну, у него своя команда, ты же не возьмешь и их тоже?

– Ясное дело. Не возьму, даже если бы хотел. Но они же вроде как разругались…

– Поговори с ним сам. Похоже, марш-бросок пошел им на пользу.

– Понятно. Мне жаль, но он все сделал правильно. Что такое вечность по сравнению с друзьями?

Ари хмыкнул – он тоже считал своим долгом внимательно слушать сержанта Меленьяно.

Стефан нашел меня сам.

– Я пойду со своими – любоваться водопадами, – заявил он решительно и упрямо, как будто я собирался возражать.

– Конечно, – согласился я, пожимая ему руку, – я бы тоже так сделал.

Стефан облегченно вздохнул.

Ну что же это такое! Я внушаю ему такой ужас? Или он боится моей способности убеждать? Ничуть не лучше, если подумать.

– Угу, я не хотел бы с тобой ссориться.

Слишком я стал мнительный со своим Даром.

Все остальные маршруты нынешнего короткого (мы вернемся в лагерь завтра к вечеру) похода проходят по Озерному краю. Скалы, ущелья, речки, водопады. На это я бы тоже хотел посмотреть, но уже не получится.

Я попрощался со Стефаном и отправился к себе – мне опять надо собирать рюкзак.

Я шел по узкой, почти заросшей аллее – кратчайшей дороге от штаба к нашей палатке, когда услышал за спиной: «Энрик!» – обернулся и увидел Луиджи.

Я остановился и молча, с каменным выражением лица подождал, пока он подойдет поближе. Мальчишка тащился в мою сторону, как будто ему сто лет и идет он по глубокому болоту. Но даже так он не смог надолго растянуть разделявшие нас десять метров.

Луиджи остановился в полушаге и поднял голову, чтобы смотреть мне в глаза. Я молчал. Он тяжело вздохнул и опустил голову. Прошла минута, тигренок всхлипнул, не выдержав напряжения. Опять ему придется набираться храбрости. А что он может мне сказать? Что больше не будет? Он это уже говорил.

– Э-э-э, Энрик, – нарушил молчание Луиджи. – Ну я не знаю… Ты же сам этих типов терпеть не можешь… чему ты так рассердился?

– Я их терпеть не могу, но не задираю. И речь не о них, а о тебе.

– Угу, – всхлипнул Луиджи.

– Ты создал ситуацию, из которой ни для кого не было достойного выхода! Как будто ты бросил всех в грязь. Зачем?

Он смотрел на меня, до крови кусая губы. А я делал вид, что хочу услышать ответ на заданный вопрос.

– Угу, – сказал он наконец. – Я понял. Ну-у, я постараюсь…

Я усмехнулся:

– Вот это по крайней мере честно. Ладно, топай собирайся. Куда вы пойдете?

– Вокруг Больсено. Это такое озеро, – Луиджи слабо улыбнулся.

– Ну хорошо. Давай.

Я кивнул ему и ушел. Пусть не думает, что со мной просто помириться.

Около нашей палатки моего появления дожидались Вито и Романо. Еще два добровольца на эшафот. Этих я бы отшлепал с чувством, что это мой святой долг. Но увы, я теперь за них не отвечаю, а значит, не имею права. Моя команда не слишком успешно делала вид, что не замечает эту парочку.

– Ну и… – немного угрожающе поинтересовался я.

Мальки вздохнули и опустили головы. Вздохов сегодня, как в доме престарелых. Но я тоже хорош! Не будут же они оправдываться – дескать, во всем виноват Луиджи?!

– Надо сначала думать, а потом что-то делать, – наставительно произнес я. – А Луиджи надо держать за шкирку. Морально, – я ткнул пальцем в грудь Вито, – и физически, – добавил я, тыкая пальцем в грудь Романо. – Ясно?

– Ага! – хором согласились мальчишки.

– Вот то-то же. А теперь брысь с глаз моих, пока я еще сержусь!

Тигрята смылись.

– Луиджи тебя нашел? – поинтересовался Роберто.

Я кивнул:

– Ему я тоже кое-что объяснил.

– Великий педагог Песталоцци аплодирует тебе из могилы, – ехидно заметил Алекс.

– Э-э-э, а что тебе не нравится? – удивился я.

– Ммм, трудно сказать. Если бы можно было измениться к лучшему, услышав пару воспитательных сентенций, все люди были бы просто ангелами.

– Ага, – согласился я, – а лично я так даже архангелом. А какие будут предложения?

– Никаких, – вздохнул Алекс. – Давай, собирайся.

Моральные проблемы стаями вились в воздухе над нашими головами и периодически присаживались отдохнуть на чью-нибудь шевелюру. Летучие коты их покусай!

Глава 33

Два десантных «Кенгуру» высадили нас в небольшой долине.

– Пещера, – пояснил сержант Меленьяно, – вон под тем хребтом, – он махнул рукой в сторону заросшей чахлыми соснами небольшой возвышенности. Как у него язык повернулся назвать ее хребтом?

Сержант вставил код-ключ в электронный замок, запирающий небольшой (только-только протиснуться) стальной люк, и открыл его.

Мощная воздушная струя вырвалась из черной дыры. Как будто чрезмерно любопытные спутники Одиссея открыли Эолов мешок с ветрами.

– Я иду первым, Энрик – последним, – приказал Меленьяно. – Не забудьте всё то, что я вам говорил. Рюкзаки спустите на веревке. Закроешь люк, – обратился он ко мне, отдавая код-ключ.

66
{"b":"70","o":1}