ЛитМир - Электронная Библиотека

Друзья тоже не зевали, и через мгновение вокруг меня установился заслон. Опираясь на меч, я поднялся на ноги, а то эти ужасно храбрые крестьяне, кажется, решили, что теперь-то сумеют с нами справиться.

– Ну?! – поинтересовался я угрожающим тоном. – Если вы такие крутые, что же он, – я кивнул в сторону улепетывающего Бармаглота, – всё еще летает? Или он чей-нибудь родственник? – поинтересовался я ехидно.

– Свят! Свят! – закрестились крестьяне.

– Тогда в чем дело? – Я продолжал говорить напористо и с угрозой в голосе: всего лишь тень слабости и неуверенности – и они на нас набросятся.

Вперед протолкался старец с посохом, пребывание в убежище не пошло на пользу его ухоженной бороде и черному балахону – одежда была испачкана в известке, а белая борода припорошилась золой, но вид у него все равно был величественный. Он откашлялся:

– Кхе, кхе, храбрые рыцари, нам ведь тут жить. Вы уедете, а дракон вернется, – в его голосе появились просительные интонации – то, что надо.

– Значит, надо добить его сегодня, – невозмутимо откликнулся я.

Крестьяне заулыбались, непонятно только чему: обрадовались вот-вот грядущему избавлению от напасти или не решаются вслух посмеяться над моей самоуверенностью. Надо ковать железо, пока горячо, поэтому я не стал дожидаться явного согласия старца (может, его еще и не будет):

– Нам нужен травник или лекарь, – резко заявил я, – проводник до драконьего логова и, – я сделал многозначительную паузу, крестьяне замерли в страхе, – умыться и пообедать.

Облегченный вздох разнесся над площадью – ничего сверхъестественного от селян не потребовалось.

Сразу же закипела лихорадочная деятельность: наши лошади были пойманы и приведены к коновязи, нас пригласили в большой каменный дом на площади, принадлежащий старцу (он оказался церковным старостой и самым авторитетным человеком в селе). Священник пару недель назад погиб, пытаясь при помощи слова божия и крестного знамения изгнать дракона. Что ж, настоящий мученик: храбрый и глупый.

Мы смыли и счистили с себя отвратительную зеленую жидкость, потом нам с Алексом как самым пострадавшим предложили прилечь.

Минут через десять прибежала местная травница, но медицинская помощь от нее нам не требовалась – Лео и Гвидо с самым невозмутимым видом опрыскивали наши раны (у Алекса вся левая рука и бок, а у меня вся спина – в синий кружочек) из баллончика с «ядом горыныча», как будто это лечебное средство и в Средние века было чем-то совершенно обычным.

Обнаружив конкурентов, травница подбоченилась и поинтересовалась сварливым тоном:

– Ну, и зачем меня сюда вызвали?!

– Здесь, в окрестностях, – поинтересовался Лео, – не растет какая-нибудь сильно ядовитая трава?

Травница в удивлении раскрыла рот, потом закрыла его и кивнула – все-таки, будучи местной интеллигенцией, она оказалась посообразительнее крестьян:

– Только собирать сами будете, – предупредила она, – жжется. И колючая.

– Зверь-трава, – хмыкнул Роберто, подмигивая Тони.

– Какие проблемы, – вмешался я сдавленным голосом (Лео еще не кончил меня опрыскивать), – накосим. Ну, как тот тростник.

– Ядовиты только корни, – ехидно пояснила травница.

– Тяжелый случай, – отреагировал я.

Я заподозрил, что это тонкая месть капитана Ловере, но мне эту траву не дергать – пока я не совсем в форме, нами руководит Лео, и он меня просто не пустит, сам пойдет. Так и вышло:

– Роберто, – скомандовал Лео решительно, – остаешься здесь с этими болезными. И если они куда-нибудь соберутся – сложишь в штабель и сядешь сверху. Ясно?

– Ага, – ухмыляясь, согласился Роберто, – эти психи на всё способны.

– Обед будет не раньше чем через час, – пояснил Лео, – так что мы успеем на сенокос, – он вежливо подхватил травницу под руку и повел ее на улицу, Гвидо и тяжело вздыхающий Тони последовали за ними.

Мы с Алексом переглянулись, посмотрели на своего грозного стража и решили не искушать судьбу, вместо этого удобно устроившись поваляться на брошенных прямо на пол перинах. После удара хвостом и падения с лошади я весь был какой-то встряхнутый, Алекс, наверное, чувствовал то же самое.

– Только не вздумай садиться сверху, – предупредил Алекс Роберто каким-то жалобным тоном. – А ты придумал, как мы убьем дракона? – обратился он ко мне.

– Нашинкуем ломтями, – сонно ответил я, – мы же уже начали, надо только закончить.

Роберто оттащил нас вместе с перинами поближе к стенам, окинул комнату взглядом профессионального воина и наемника и устроился на лавке у стены, чтобы видеть и дверь, и два небольших, открытых по летнему времени окошка. Обнаженный меч он положил себе на колени. С такой охраной и впрямь можно подремать.

Очнулся я потому, что меня сильно трясли и звонко хлопали по голой, покрытой синяками спине, – что такое, когда я в порядке, я просыпаюсь от тихих звуков или легких прикосновений.

– Бр-р, – рядом потряс головой Алекс. – Ну, чего?

– Это кровь дракона усыпила их, – зловещим шепотом произнесла травница.

– Так что ж ты сразу?!.. – возвысил голос Лео.

– Против нее нет лекарства, – пояснила женщина, – и вы же мне ничего не сказали, сами умные, – добавила она зло.

Лео покаянно вздохнул.

– Вы должны убить дракона до полуночи, – добавила она, – иначе эти двое умрут.

Кто-то тихо ахнул.

Я с трудом поднялся и начал одеваться.

– Ты куда?! – поинтересовался Лео.

– Надо пообедать и выступать.

– Вы с Алексом останетесь здесь, – заявил Лео твердо. Алекс последовал моему примеру.

– Не говори глупости, – попросил я устало, просунув голову в ворот кольчуги. – «Не всем же умирать, тихонечко старея». Повысим наши шансы.

Лео недовольно поморщился и неохотно кивнул – рассуждая логически, я был прав.

Не особенно торгуясь, Роберто купил барана (здесь за такие деньги наверняка можно купить целую отару) и попросил его освежевать и нафаршировать ядовитыми корнями.

В проводники к нам напросился мальчишка примерно нашего возраста, ростом он, правда, был как Тони. Понятно, почему здесь никто не понял, сколько нам на самом деле лет.

– Тебя как зовут? – поинтересовался Лео, неодобрительно разглядывая плохонькую крестьянскую лошаденку, которую привел наш проводник.

– Джек, – ответил мальчишка и улыбнулся.

– А чего ты такой храбрый?

– Отца нет, – пояснил Джек, – а сестру… – Он скис и отвернулся.

– Понятно, – серьезно сказал Лео. – Ладно, пошли обедать, – пригласил он пацана.

Весь обед чуть живой Алекс ругал младшего брата за чрезмерную лихость и стремление лазать на рожон. «Сам такой!» – огрызался Тони и всхлипывал. Алекс – просто герой, язык еле ворочается, а он еще придает уверенности младшему брату, помогает ему забыть вчерашний конфуз в трактире.

Через полчаса, быстро пообедав, мы уже сидели в седлах, слушая благословения и пожелания удачи. Алекс сильно клонился к гриве своего коня, я тоже.

Земля дрожит от гнева,
И темен океан,
Пути нам преградили
Мечи враждебных стран:
Когда потоком диким
Нас потеснят враги,
Иегова, Гром небесный.
Бог Сечи, помоги!

Чем дальше я читал, тем легче мне становилось.

– Что это? – спросил Алекс, поднимая голову.

– «Гимн перед битвой» Киплинга, – ответил я.

– Ясно, давай дальше.

Я направил коня к лесу и продолжал:

С высоким гордым сердцем,
Суровые в борьбе,
С душою безмятежной.
Приходим мы к тебе!..[29]

Через полчаса стихи превратились в нашу боевую песню. Даже Тони, с трудом сдерживавший слезы с тех самых пор, как узнал, что старшему брату грозит смерть, прибодрился. В таком приподнятом настроении мы рассматривали дракона как не слишком значительного противника.

вернуться

29

Перев. А. Оношкович-Яцына.

79
{"b":"70","o":1}