ЛитМир - Электронная Библиотека

Никаких «с понедельника», «выкурить прощальную», снизить число сигарет, заручиться поддержкой друзей, настроить себя на твёрдое «да» – НИЧЕГО. И сказать, что это меня удивило, не сказать НИЧЕГО. Тридцать два года берегла свое право быть курящим человеком, отстаивала его с пеной у рта, даже перед младшим сыном отстаивала, только что блок сигарет себе заказала опять же. Такие лёгкие никчёмные сигареты, кроме меня, никому и не нужны. Не практично это, куда дену теперь? Может, хоть напоследок сигаретку выкурить, попрощаться?

Нет, не могу. И рада бы, да не могу – нет больше моих тысячи оправданий. Я не то чтобы бросила курить, нет – я стала некурящим человеком, а для некурящих людей сама мысль о курении противна, не то что покурить. Дурацкое ощущение, когда сам собой не в полной мере владеешь, будто где-то в спине был встроен тумблер, и его переключили на некурение.

Что с этим делать – пока не знаю. Утро вечера мудрене́е будет, если посплю хоть немного. Ожидание чего-то интересного щекотало воображение, сердце прекратило пляску экстрасистол и успокоилось, словно ему того и надо было. Серое утро сменяло черноту ночи, у меня всё было ещё красочнее – с жёлтой стороны я перешла на чистую сторону. Не думала, не гадала, а проскочила в ту самую дверь, словно кто-то меня там караулил, за шкирку схватил и на чистую сторону вытянул. Какая неожиданность!

Глава 4. Части тела

С добрым особенным утром! Такое бывает, когда просыпаешься с ощущением чего-то очень хорошего. Предвкушение. Свидания, события приятного и неотвратимого. Произошло нечто, круто изменившее всю мою жизнь, уже произошло, а то ли еще будет! Был, правда, маленький нюанс – случилось это не по моей воле, я к этому не готовилась, и нужно придумать, как с этим теперь жить. Дело-то хорошее, надо начинание поддержать и по-особенному себя похвалить и подбодрить.

Не хотелось вылезать из кровати – лежала и думала о том, что случилось, как случилось, и представляла своё светлое будущее, то есть что ещё случится. В том, что произошло окончательно и бесповоротно, сомнения не было – я проснулась точно абсолютно некурящим человеком, и кто-то внутри меня от этого ликовал и танцевал ча-ча-ча под моими рёбрами. Кошка меня подкараулила, поняла, что проснулась, залезла сверху, придавила и принялась урчать во весь голос. Умиротворение в её песне – теперь из кровати совсем вылезать не хочется.

Как же провести этот особенный первый день? Не буду сегодня углубляться в теорию, изучать в деталях, что меня ждёт впереди, – рано ещё. И так понимаю, что там как минимум 21 день острого синдрома отмены, пока будет идти глобальная перестройка организма. Зависимость была химическая, придётся потерпеть немного. Сегодня первый, самый простой день, потому что запасы никотина во мне ещё есть. Как его провести? А что если сегодня устроить себе «совсем другой» день? Никакой дисциплины, планы в печку, вот так валяться на диване, задрав ноги вверх. Даже зарядку не делать, вообще ничего не делать и баловать себя всяким хорошим кино и достойным чтивом. Решено – будет так, и да здравствует день тюленя! Буду нежиться на лежбище и заниматься «ничем»! Кошка, похоже, готова всецело поддержать меня в моём начинании.

Навалялась вдоволь в кровати. Дети пришли, удивлённые отсутствием моей двигательной активности, которая по выходным обычно бурно проявляется беганием по квартире со спортинвентарём в руках. Им поведала о случившемся без деталей, просто как констатация факта. Младший прыгал до потолка от радости, кричал: «Наконец-то!», дарил мне обнимашки, хотя ещё проснуться не успел, и поэтому они получились очень тёплые – приятно. Старший удивлён, ему любопытно посмотреть, что из этой затеи получится. Несколько раз заглядывали убедиться, что я в порядке и просто валяюсь, не заболела. Не доверяют, потому как такого ещё не видели. И никто из нас не представляет себе, что на самом деле ждёт впереди, поэтому веселимся и хихикаем.

Валяться славно, но голод, который не тётка, подкрался и нарушил мою идиллию. Тюлень вразвалочку пошлёпал на кухню, поохотился на вкусную яичницу и двинулся обратно на лежбище в размышлениях о том, как провести целый день, лёжа и с большим удовольствием, потому что уже начинало надоедать. И вдруг…

Я никогда не испытывала ничего подобного раньше, и надеюсь, будущее избавит меня от подобных ощущений. Вы когда-нибудь пробовали как это: раздвоение личности на физиологическом уровне? Я попробовала, и это было круто. Ужасно и круто одновременно: пока я вся шла направо, на лежбище в комнату, мои ноги пошли налево, курить. Такое я видела только в мультфильмах, и думала, каких грибов наелись создатели, чтобы придумать такую чушь! А нет – не чушь вовсе, меня аж затошнило, как на карусели, голова закружилась.

– Ноги, вы, собственно, куда отправились? – спросила я ноги, остановившись, и на всякий случай ухватилась руками за угол стены, чтобы быть поустойчивей.

Безответные ноги шли своей дорогой, налево, курить. Пришлось глубоко вдохнуть, остановить полет черных пятен перед глазами, осознанно собирать две части себя вместе, развернуть ноги и отправить их вместе с остальным телом в кровать под тёплый плед. Ноги неохотно послушались. Юркнула под одеяло, перепугалась, затрясло от страха. Может, ну его, этот эксперимент, что-то явно неладное со мной творится. Хорошо дети не видели – непослушание было секундное…

Вчера я неожиданно курить перестала, сегодня у меня раздвоение – и это только самое начало.

– Что ж дальше будет? – трусила трусливая я.

– Ничего, прорвёмся! – убеждала уверенная я.

– Мы не робкого десятка, нас всякой чертовщиной не напугать, мы в раннем детстве Гоголя читали, а страшнее его страшилок не бывает! – успокаивала рассудительная я.

И правда, надо успокоиться, взять себя в руки и подумать как обычно: «А что это я делаю вообще?» С ума схожу вряд ли – слишком быстро. Припомнила недавний опыт своего длительного некурения, когда летела я на Остров Свободы. Только в полёте провела больше двенадцати часов, плюс аэропорт до и после – часов пятнадцать, получается, без сигарет вполне себе обходилась. Нервничала, неудобно было, ноги отсидела до колик, и курить хотелось, но я ждала, что скоро приземлимся и все мои страдания будут вознаграждены. Так и вышло – на Кубе, первым делом накурилась у ближайшей пальмы до отвращения, и всё в порядке – немного никотина, и никакого раздвоения.

Нигде я не слышала о том, что когда перестаёшь курить, тебя на части начинает разрывать, хоть это вполне логически объяснимо. Вот если бы я решила перестать курить на той же Кубе, мне бы проще было – места новые, нет привычных действий. Я там когда узнала, что гостиница некурящая, очень, помню, расстроилась. Приходилось с восьмого этажа кататься на лифте к входу, чтобы покурить, – жуть как неудобно. Когда сильно уставала, ноги вообще никуда не ходили – обходилась без курения, так лень было. Дома посложнее – у ног привычка идти налево из квартиры на лестничную площадку-курилку раз пятнадцать – двадцать на дню, они поэтому туда и идут. Смешно и страшно, и выбора нет. Курить я всё равно больше не могу, а с ногами надо что-то делать! Придётся с ними как-то договариваться.

После полудня эйфория от подвига стала заметно ослабевать. Оказалось, что помимо части тела «ноги», которая ходит налево, есть ещё часть тела «руки», которая тянется к пачке, когда я мимо прохожу, и есть часть тела «глаза», которая упрямо смотрит прямиком туда, где лежат бок о бок сигареты с зажигалкой. И все они существуют отдельно от меня. Я не думаю – я делаю, и того гляди схвачу пачку и побегу от самой себя в беспамятстве. Ноги оказались особенно упрямы и требовательны. Они часто водили меня на кухню, и по пути обратно их заносило на поворотах.

Вспомнились давние времена, лет двадцать назад.

* * *

Работала я тогда на Киностудии детских и юношеских фильмов имени Горького, и чтобы добраться до метро дома, вечером шла до остановки своего автобуса через ВДНХ. Далековато, многие на троллейбусе предпочитали доехать, но на деле выходило чудесно – даже в те непростые времена, когда Москва была похожа на огромный вещевой рынок и в каждом павильоне, продавали ширпотреб, выставка сохраняла свои чудо-фонтаны, некоторые из которых дадут фору самому Петергофу. Путь мой лежал мимо «Дружбы народов», чуть вдалеке оставался «Каменный цветок», и выходила я по «Аллее Фонтанов». Вся эта красота была в центре, а по боковым дорожкам располагались киоски, где продавали всё на свете – шашлык, джинсы, куртки кожаные, нижнее бельё. Уживались как-то вместе, хоть киоски и выглядели как «архитектурная отрыжка», а звучали и того хуже. Время всё расставляет на свои места – теперь вся внешняя «кожура» торгашеская счищена, а сердцевина из фонтанов осталась.

6
{"b":"700180","o":1}