ЛитМир - Электронная Библиотека

Для курящих я – предатель. Самый настоящий перебежчик, который без предупреждения, без долгих разговоров, без артподготовки взял и бросил. И курить бросил, и их бросил. А как же команда, как же «вместе»? А если я реально справлюсь, то им, получается, «слабо»? Кому это понравится? Курила бы себе и курила, и не было бы повода всем задуматься о том, что курить бросить вообще возможно.

Был у нас мальчишка один, он в прошлом году закодировался, месяц не курил. Все на него смотрели, ждали, как закончится, так же, как на меня сейчас. С привязанностью варана за ним ходили2, интересовались, «уже или ещё держишься». Сорвался, закурил – все выдохнули спокойно, нет поводов для беспокойства. А теперь вот ещё одна выскочка, да ещё такая, с характером. Велика вероятность, что справится.

Это ещё начало, я ещё не представляю себе, что мне потом предстоит, когда я уже часть пути пройду. Сколько историй я услышу от людей, которые «как раз вот на этом этапе сорвались», потому что – выпили, вес стали набирать, в ситуацию попали стрессовую и т. п.

Все те, кто на жёлтой стороне, служат жёлтой стороне. У каждого есть свой повод, своя история, оправдывающая их курение. Я пока была по ту сторону двери, тоже служила. Нет, я тех, кто бросить и уйти пытался, обратно не возвращала своими россказнями, я ещё хуже была: я самой своей жизнью показывала людям, что можно курить и при этом быть человеком успешным, здоровым, спортивным. Прямо чар-лидером была с жёлтой стороны, с помпонами, пропахшими никотином. Бассейн, йога, ролики, велосипед – всё это у меня было «через затяжку». Сейчас совестно, но зато могу не покупаться на «обратный билет», который мне каждый рассказчик своей историей продаёт. Я была в этой шкуре, помню, каково это – не поддаться.

И они все не со зла, они на самом деле говорят то, что им в этот момент на ум приходит, от души. Так на людей действует зависимость. Она сильнее разума, не даёт мыслить объективно, не даёт подумать «для чего я это говорю, для чего я это делаю», не отпускает.

Зависимость заставляет ей служить. Я в юности ещё разбиралась с этим вопросом, пришлось разбираться. Почему родители-алкоголики пытаются приобщить к алкоголю самую большую ценность в жизни – своих детей? Любой из них в здравом трезвом уме скажет, что это горе и зло, которого детям своим не желает, а потом, словно в тумане, не думая, наливает подросшему ребёнку. «Не думая, в тумане» – зависимость управляет человеком. Она словно живёт где-то в отдельной норке в мозгу, выползает оттуда периодически и за человека говорит, за человека делает. Зависимость выключает в нас человека разумного, стирает нашу личность, подменяя понятия. Действие её очень похоже на компьютерный вирус – в нас пробрались, нужно чиститься, только, в отличие от компьютера, наша индивидуальность требует создавать свой собственный антивирус. Пока мы на жёлтой стороне, мы адепты жёлтой стороны и служим ей против своей воли. Так что ожидания поддержки от курящих – моя пустая фантазия.

А некурящие, они почему не принимают? А собственно, они почему должны принимать? Радоваться им за меня к чему? Для них ведь некурение – это не подвиг вовсе, это всего лишь вариант нормы. Им странно, как я эту гадость раньше курила, в лёгкие себе запускала и ещё и окружающих окуривала. Это у меня раньше мозг набекрень был, а теперь он на место встал (если он уже встал, конечно).

Представьте себе, каким видит курильщика некурящий:

странный человек, который платит деньги за яд, зная, что это яд;

слабый человек, у которого есть зависимость, и он не может её победить;

человек без обоняния, потому что он не чувствует, как противно от него пахнет;

несчастный человек, потому что в и дождь, и в мороз, и в жару он идёт курить, не замечая погоды;

больной человек, потому что он кашляет больше остальных и болеет чаще;

глупый человек, потому что он ничего этого не замечает;

бесцеремонный человек, потому что отсутствие сигареты или зажигалки вынуждает его идти в люди с протянутой рукой, как назойливого нищего, унижаться и просить сигарету.

Кстати, последний пункт особенно пугает. Я вот сейчас понимаю, что голодный идёт по улице и терпит голод, и кусок хлеба не попросит. Но если тот же голодный курить хочет, то сигарету он будет «стрелять» – ради этой зависимости люди готовы побираться.

Периодически на своём пути некурящие встречают таких, как я, «бросателей»: мол, всё, ребята, я теперь с вами одной крови. А на поверку оказывается – пару дней продержится, да ещё во всех отделах при этом тумбочки со сладостями вычистит, герой самообладания! А потом говорит всем: «Вы не понимаете. Я на самом деле курить бросил и курю теперь только тогда, когда захочу. А когда не хочу – не курю». Все улыбаются в ответ ехидно и головами кивают, а зависимость от жёлтой стороны ликует и празднует свою победу – не смог, не убёг!

Им, некурящим, от того, что на их стороне народу прибавилось, ни горячо, ни холодно, разве что тема для обсуждения появилась, вот это плюс, несомненно. Пусть себе обсуждают. Поддержки от них я теперь не жду, и никто из них меня поддерживать не обязан. Есть у меня только два человечка, которые по-настоящему будут за меня в моей борьбе. Один из них – курящий, старший сын, который мне давно электронную сигарету дарил, пробовал меня наставить на путь истинный, потому что любит меня и хочет, чтобы я была с ними как можно дольше. Другой – принципиальный противник курения, младший сын, и он в меня так верит, что его веры мне не обмануть. Если есть хоть один человек на свете, кому ты по-настоящему дорог, и он поддержит – это уже огромное счастье. А если вдруг нет такого человека, то и самому себя придётся на плечах вынести.

Борьба будет, точно, потому что сегодня, на второй день, чувствую я себя по-настоящему плохо. Говорят, первые несколько дней самые тяжёлые. Посмотрим.

Глава 6. Ломка

К вечеру совсем сдала. И без того нелёгкая роль студента-вечерника сегодня мне совсем не по силам, придётся прогулять рисование в институте. Раскисла, живот разболелся, ноги отекли, так что в сапоги не лезут – никогда подобного не было, обновка в ощущениях. Раз такое дело, дай, думаю, почту рабочую разберу. Открываю письмо и с удивлением наблюдаю, как буквы расползаются по белому полю, словно муравьишки. Что за напасть? Кто повредил почтовую программу? Второе письмо – снова муравейник. Тот самый случай, когда буквы все знакомы, а в слова их сложить не могу – не воспринимает мозг информацию. Туплю. Пытаюсь заставить себя сосредоточиться, и сразу свет становится таким ярким, будто хочет мне глаза выжечь. Ладно, сдаюсь – игра в выживание продолжается, и юный натуралист отправляется домой.

Взяла в охапку планшет с красками, упала в такси, вжалась в сиденье – места себе найти не могу. Мучаю спинку кресла, двигаюсь вперёд-назад – нет мне места, неудобно. Ноги как колоды, всё тело гудит, а в груди словно чёрная дыра – тяжёлая пустота. Вот так они, наверное, и устроены, эти черные дыры – больно, темно и пусто в них. И картинка в лобовом стекле неправильная, как в тоннеле: прямо если смотреть, всё яркое, чёткое, а на периферии расплывается, блики фонарей размазаны – скорость вижу. Хоть доставай из планшета краски и рисуй, так необычно пространство сейчас натянуто – нарочно не придумаешь. Лучше не буду смотреть, как на аттракционе – несёшься с закрытыми глазами, и не страшно тебе. В такси мне острые ощущения не нужны, мне домой нужно. Закрываю глаза и погружаюсь в себя. Так немножко легче.

Вспоминаю прошедший день. Какие же откровения! Представить себе не могла, что будет так! Заядлым курильщикам, которые бросают курить, хорошо бы больничный лист давать на недельку, отлежаться. Хотя нет, на людях легче, а то начну себя жалеть, бедненькую, в одиночестве, ещё хуже будет, а в делах офисных, которых не счесть, всё забудусь. Только бы читать снова научиться.

вернуться

2

Варан – род ящериц. Варан кусает свою жертву и ходит за ней в ожидании, когда добыча обессилит и упадёт. Наблюдая со стороны, можно ошибиться и подумать, что варан привязался к своей жертве.

8
{"b":"700180","o":1}