ЛитМир - Электронная Библиотека

– Давай же! Давай, сука ты бездушная! – ругал он несговорчивую электронику, возюкая по ней полковничьим глазом. – Давай, падла!

В какой-то момент догадался взглянуть на ладонь и хрипло рассмеялся. Перевернул глаз, сжал пальцы, будто сам себе с ладони подмигнул. За спиной неслышно рассредоточились подоспевшие бойцы. Пока не стреляют, оценивают ситуацию, но пальцы на спусковых крючках, а предохранители сняты – Бехтерев хребтиной чуял.

– Поднимите руки, – голос молодой, выхолощенный. – Без резких движений, так, чтобы я их видел.

Поднимать сразу обе руки оказалось немыслимо тяжело, но Бехтерев справился. Медленно развернулся вполоборота, чтобы увидеть тех, кого собирался убить. Пятеро, с автоматами на изготовку. Пока пятеро. Не мальчишки, рослые, крепкие, похожие друг на друга, как гвозди в магазинной упаковке. Такие не за страх, а за совесть служат. Таких не жалко. Простите, ребятки, ничего личного!

– Здрасссьте вам! – Бехтерев оскалился в жутенькой кровавой улыбке и «без резких движений» приложил глазастую руку к сканеру.

Охрана оказалась натасканной. Никто не стрелял в Бехтерева нарочно, все стволы сосредоточились на двери, откуда остро тянуло мокрой шерстью и аммиаком. Затрещали автоматные очереди, мелькнула размытая серая клякса, кто-то вскрикнул испуганно. Вырвавшийся оборотень взревел, принимая на себя большую часть свинцового роя. Большую, но не всю. Одна пуля с чавканьем впилась Бехтереву в плечо. Рухнув лицом в пол, он не видел, что происходит, и был этому страшно рад. Отсек полнился звериным ревом, предсмертными воплями и мерзким треском рвущегося мяса.

Крики затихли быстро, и Бехтерев потратил последние силы, чтобы перевернуться с живота на спину. Подыхать, уткнувшись мордой в пол, жуть как не хотелось. Лицо обдало горячим дыханием, перед глазами замаячила уродливая, покрытая линялой шерстью голова человековолка. Той ночью Бехтерев едва успел разглядеть это фантастическое создание, но желтые глаза, горящие фарами даже в освещенном помещении, запомнил хорошо. За лобастой башкой вздымался лохматый горб, из которого росли деформированные, перевитые мышцами руки-лапы. Вытянутая, утыканная пожелтевшими клыками пасть резко контрастировала с человеческими ушами. В левом, похожая на серьгу, болталась бирка с номером. Первый.

– П-прос-ти, – прошептал Бехтерев, и оборотень наклонился, прислушиваясь. – П-рости… я ж не зна-ал…

Горло исторгло мучительный кровавый кашель. Думать становилось все труднее. Немигающие желтые зрачки качались в воздухе, прожигая насквозь, до самого дна души. Сейчас самой важной вещью на свете стало доверие этого уродливого зверомонстра. Бехтерев очень хотел, чтобы оборотень поверил ему.

– П-рос… мя-а-а, – отяжелевший язык еле ворочался.

Бехтерев знал, что оборотень тянется к его горлу, и был готов умереть. Сжималось сердце, да по позвоночнику ползли мурашки, но он был готов, правда. Однако вместо резкого рывка и острой боли Бехтерев почувствовал, как волколак осторожно лизнул его в щеку гладким холодным языком. Длинные, покрытые шерстью пальцы с раздутыми костяшками разжали ладонь охотника, вынимая из нее окровавленный ключ. Бехтерев открыл глаза, уставился в потолок, мерцающий люминесцентными лампами. Никого.

Вопила оглашенная сирена, и в ее голосе чудились истеричные нотки. Издалека долетал треск автоматных очередей, раскатистое рычание и перепуганные крики. Бехтерев собрал остатки сил, перекатываясь на живот. Упираясь локтями в пол, он поволок свое израненное тело к остывающему полковнику. У Красовского остался еще один глаз, а в отсеке – с десяток закрытых боксов. Если повезет, в одном из них держат птицу Сирин, которую он поймал лет восемь назад. Перед смертью ему хотелось увидеть ее еще раз.

* * *

В какой-то момент начали сходиться переборки, отсекающие рукава коридоров и боксы друг от друга. Начали, да так и застыли, не сомкнувшись краями. Кто-то умный там, за главным пультом управления, попытался в спешном порядке обрубить хвосты. Невидимый кто-то просто не знал, на какую скорость способен оборотень, пятнадцать лет не видевший лунного неба.

Широкий пульт и многочисленные мониторы размашисто, веером, покрывали густые потеки крови. Охранные камеры исправно подавали сигнал даже на разбитые экраны. Зверинец неумолимо поглощал ночной кошмар, ставший реальностью. Объединенные общим врагом, разумные нелюди ожесточенно мстили. За все.

На пятачке перед боксом Б-1, возле раскрытой двери, прислонившись к стене, сидел Степан Бехтерев, охотник за паранормальными существами, криптозоолог и признанный городской сумасшедший. Рядом с ним, по-собачьи свернувшись у ног, лежало огромное уродливое существо, похожее на волка и человека одновременно. Оно нервно прядало ушами, прислушиваясь к еле уловимому гулу, идущему снизу. Пол и стены Зверинца ощутимо дрожали.

* * *

К полуночи, ломая толстенные бетонные перекрытия, волот пробился наружу. Похожая на разворошенный муравейник база встретила его пулеметным огнем и разрывами гранат. Расшвыривая обломки Зверинца, сметая с пути перепуганных людишек, втаптывая в землю боевую технику, гигант в считаные минуты сравнял воинскую часть с землей. Покойный полковник оказался прав: дежурящие танки всего лишь отвлекли его, совсем ненадолго. Не привыкший выбирать дорогу, волот ломанулся сквозь лес, оставляя за спиной широкую просеку поваленных деревьев. После нескольких сотен лет сна неимоверно хотелось жрать, и вывернутые ноздри жадно втягивали воздух, ловя знакомый сладкий запах. Мяса было много и совсем близко, на севере. Волот отлично помнил вкус человеческого мяса.

Из подземного пролома, как черти из ада, выпрыгивали, вылетали и выползали пленники Зверинца. Одни тут же исчезали в лесу, другие осторожно ступали на проторенный волотом путь, следуя за великаном, как пехота за бронетехникой. Миф устал от неверия. Сказка наступала на реальность, чтобы зубами и когтями вырвать свое право на жизнь.

Иней на лицах

Зверинец - i_001.png

Харысхан якут, хотя косит под японца. В Кедрачах он что-то вроде знаменитости. Непьющий якут само по себе диво, а уж с вычерненной челкой до подбородка и рукоятью катаны за спиной – диво дивное. Жертва дешевых пиратских дисков с аниме и недавно пришедшего в Кедрачи мобильного интернета. Из местной молодежи он единственный вызвался проводить нас дешевле, чем за пять тысяч.

– Не, я с вами не полезу! – твердо отсекает Харысхан. – Мы не так договаривались!

Макушкой он едва достает Кэпу до ключицы.

– Да помню я, как договаривались, ну!

Кэп морщится, вкладывая в протянутую ладонь три зеленые купюры. Понимает, что там от якута толку не будет, но все ж недоволен, что не вышло сманить проводника с собой. Иван Капитанов, Кэп, – старший «Криптопоиска», – бел, высок, широкоплеч. Неухоженная борода лопатой и собранные в хвост волосы делают его похожим на попа. Даже голос под стать, раскатистый, напевный.

– А то, может, все же, а? Ты в тайге вон как лихо ориентируешься! Деньжат накинем, ты не думай…

Что правда, то правда, в лесу Харысхан как рыба в воде. Гены предков-охотников не задавишь пятью годами увлечения аниме. Несколько секунд он мнет деньги в кулаке, мнется сам, но все же отрицательно трясет челкой.

– Не-не-не! – боясь передумать, тараторит он. – А ну, как там не тайга? Может, там джунгли? Или море? Или вообще в космос выбросит? Ты знаешь, не?! Вот и я не знаю!

– Давай, Хан! Не ломайся, не целка…

Слушаю уговоры краем уха. Эти мелочи меня не интересуют. Харысхан и Кэп плавно исчезают за кадром. В моих руках цифровая камера, и я записываю Историю. Именно так, с большой буквы.

«Криптопоиск» разбивает лагерь. Братья Черных, Кирилл и Яшка, растягивают тент, собирая некое подобие штаба. Удивительно, как преобразились эти дредастые охламоны в поле. Движения скупые, точные. Опыт за клоунской внешностью не спрячешь. Еще один поисковик, Костик, татуированный бугай в растянутой борцовке, таскает под навес рюкзаки из стоящей рядом «буханки». Носит по нескольку штук зараз, значит, внутри что-то легкое.

6
{"b":"703468","o":1}