ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Смирнов Алексей

Любой дурак

Алексей Смирнов

Любой дурак

Посвящается Марку Хьюзу,

Дику Маркони, Дэвиду Катцину,

Исраэлю Кляйну, бабушке Мими

и Валерию Гаврилихину

От автора

Публикуемое ниже произведение не подлежит прочтению дистрибьюторами компании " Гербалайф ". Ввиду своей потенциальной опасности для компании оно также не рекомендуется лицам, которые в компании " Гербалайф " не числятся, так как может повлиять на их выбор и удержать от подписания контракта. Поскольку население земного шара делится на тех, кто сотрудничает с " Гербалайф ", и тех, кто этого еще не делает, круг возможных читателей резко сужается. Если учесть, что сам автор неизбежно должен находиться в одной из этих групп, то и написание подобной вещи как таковое является поступком предосудительным.

1

Тим опаздывал, но удержаться не мог и остановился: страсти на набережной бушевали вовсю. Несколько православных священников с оскорбленным видом о чем-то переговаривались, их окружала небольшая толпа, там и сям торчали знамена, хоругви, штандарты, а то и просто шесты с фанерными щитами, наподобие дворницких лопат. Преобладали черные и желтые краски. Верховодил невзрачный мужичок с черепашьим лицом, в очках. Прохожие, ставшие свидетелями его святого гнева, невольно замедляли шаг и в недоумении останавливались. Он буквально бросался на тяжелую безразличную цепь, словно она и только она мешала ему пуститься вплавь, сипел в мегафон, сорвав уже голос совершенно, проклятья и угрозы. В любую секунду он рисковал умереть. Толпа напряженно шумела, иногда кто-то взлаивал, и силы мужичка умножались. В общем, большому, чистенькому теплоходу крупно повезло. Ему нечасто оказывали подобный прием, и пассажиры наслаждались экзотикой. " Евангелисты прибыли, - сообразил Тим. - Миссионеры ". Мужичка душили ругательства. Нечистая сила выползла на палубу и, ощущая себя в полной безопасности, с интересом следила за бесплатным спектаклем. Вдруг самый матерый из попов вострубил что-то грозное, и бесновавшуюся моську утянули за рукав в толпу, где она сгинула без следа. Началась служба. "Наш бронепоезд, - пробормотал Тим себе под нос. - Демонстрация мощи, растудыть ". На палубе оживленно щебетали, кое-кто прицелился в матушку-Русь объективами фото и видеокамер. Тим очнулся и поспешил прочь, ибо консерваторы уже бросали косые взгляды на его гербалайфный значок. Он не подозревал, что в доме, куда он направлялся, ему приготовили сюрприз.

Теплая компания, поджидавшая Тима, тоже не упустила случая поглазеть на хлеб-соль в честь вражеского десанта. Все, как ни были пьяны, прильнули к окнам, выходившим на набережную. Впрочем, зрелище быстро наскучило, и возобновились разговоры.

- Как вши какие-то, ей-Богу! - негодовал Румянцев. - И лезут, и лезут... медом тут намазано, что ли?

- Ну уж и медом, - сказал Осетров. - Нет, не медом... Это все одно к одному. Еще одна шобла легко копируемых лидеров. Очередная разновидность. И у наших лидер нашелся - видал? Тоже нехитрый пример для подражания...

- Тима надо в их компанию...

Толстый Копосов, не однажды оскорбленный бессердечными гербалайфщиками, начал кричать:

- Не говорите мне о нем! Он совсем рехнулся! Он же поехал! Он все время жрет эту дрянь - худеет! Его невозможно слушать, у него изо рта слюна летит! И еще хочет, чтобы его копировали.

- Дурное дело нехитрое...

- Точно, любой дурак слижет. Только нет дураков.

- Чтобы заработать миллион, надо создать религию, - изрек Румянцев, разливая водку. - Кто-то сказал, не помню...

- Чудо, а не религия, - отозвался Осетров. - Все едят, худеют, другие тоже хотят, им продают, все богатеют... Делай с нами, делай как мы...

- Лидеров развелось, однако...

- Социальный заказ, - кивнул Осетров. - Вон, еще один! - он мотнул головой в сторону телевизора. Слегка сомлевший Президент удивленно бурчал что-то не вполне грамотное. - Легко копируемый лидер.

- Куда легче! - Румянцев опрокинул рюмку. - Оп! И вся копия!

... Тем временем Тим, не чуя беды, поднимался по лестнице через две, а то и через три ступеньки. В сей негостеприимный, как в дальнейшем выяснилось, дом его привела оригинальная затея с любовными письмами. Тим выискивал в газетах брачные объявления, помещенные полными, истосковавшимися по любви женщинами ( " беляночка-пухляночка ждет морячка "), и рассылал им предложения купить продукты "Гербалайф" и похудеть. Торговля не шла. Объявления давались анонимно, и в один прекрасный день Тим нарвался на их общую с Осетровым знакомую - неприлично толстую и нервную особу. Обиженная невеста нажаловалась Осетрову, и тот, облегченно вздохнув, расцвел.

- Попался, - изрек он разнеженно. - Что ж, звони ему и приглашай в гости. Вот по этому адресу. Только обмотай трубку платком, чтоб голос не узнал. Дальше - моя забота...

...Тим остановился перед дверью, прочистил нос, пригладил ладонью волосы, смахнул с пиджака перхоть. После этого глубоко вздохнул, расплылся в бодрой улыбке и позвонил.

Через несколько минут агент, задыхаясь от ярости, вылетел из квартиры и устремился вниз по лестнице. Лютая обида сочилась первыми пока еще скудными, вымученными каплями. "Сука какая!" - изумленно выкашливал Тим. Позади, за дверью, гоготали и рыкали на все лады. Когда вероломный жених добежал до первого этажа, дверь наверху снова распахнулась. Невеста - бородатый пьяный Осетров в подвенечном платье - с восторженным ревом запустила в Тима туго набитым мешком. "1 миллион СКВ " - таково было содержание корявой надписи, украшавшей мешок, но Тим, хорошо зная Осетрова, не рискнул заглядывать внутрь. Он выскочил на набережную и быстро зашагал куда подальше от проклятого дома. Солнечное утро померкло, мир прикинулся майей, и Тим, воплощенный хаос, продвигался, ничуть ему не вредя. Когда же Тим немного остыл, город начал осторожно, с опаской, материализоваться обратно. Гроза прошла стороной. Тим принялся тихонько костерить Городихина, так как именно Городихин соблазнил в свое время Тима столь неблагодарной работенкой. Городихин производил впечатление человека, твердо стоящего на земле. Он, конечно, считался легко копируемым лидером. "Кто хочет изменить свою жизнь? - гремел Городихин со сцены. - Кто считает, что он стоит дороже? Кто хочет узнать, как войти в нашу компанию?" Подмастерья дружно ревели. Ведущая, перебивая Городихина, тыкала в него трясущимся пальцем и вопила: "Этот человек точно знает, что нужно делать и как войти!" Тим, заурядный киномеханик без средств к существованию, остался после презентации и спросил. А потом и вошел.

И сейчас, злй и обиженный, Тим не сознавал, что ноги несут его опять же к Городихину в поисках защиты и справедливости. Спонсор, каким бы ни был прохвостом, оставался спонсором, с которого предстояло еще многое и многое скопировать.

По пути в офис Тиму встретилось множество других легко копируемых лидеров. Таковыми считали себя продавцы канадских игрушечных пианино, несгибаемые мормоны, понурые сайентологи Церкви Хаббарда, бритые солнечные кришнаиты. Евангелисты, пресытившись радушием православных ополченцев, тоже поплевали на руки и взялись за работу. В руках у Тима оказалась тощая брошюрка "Иисус и твой организм". Книжица отправилась в помойку. Тим рассеянно шагал вперед и думал уже о другом: утренние неприятности вызвали к жизни целый поток печальных ассоциаций. Особенно огорчали страшные сны, припомнившиеся вдруг почему-то все сразу. Эти сны превратились в последнее время в настоящее бедствие. Тим и так уже всерьез подумывал бросить работу в кинобудке, потому что здорово устал от созерцания бесконечной вереницы страшилищ и гадов на широком экране. Но к галактическим монстрам все чаще стали примешиваться политические и религиозные деятели, а то и вообще неизвестные, но чем-то неуловимым претендующие на значительность типы, - все это посещало Тима в сновидениях. Тут подоспел и нынешний сон - казалось, забытый, но надо же! вполне жизнеспособный. В этом сне Тим стоял возле памятника Кирову и вручал ему листовку с приглашением отведать напитков "Гербалайф" в коктейль-холле. Сразу после этого Тим увидел себя в прихожей собственной квартиры. "Ты звал меня на ужинuot;, - сообщил ему Каменный гость, перетаптываясь на пороге. Широко улыбаясь, Киров вышиб косяк, шагнул в коридор и протянул ладонь, зеленую от птичьего помета... дальнейшего Тим не помнил.

1
{"b":"70519","o":1}