ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Делаю круг по комнате, запуская руки в волосы. Потом иду к своему плюшевому медведю и поднимаю его.

— Откуда во мне это желание подружиться с ним?.. — спрашиваю у игрушки.

Я же всегда была лояльна к чужой позиции: ну, не нравлюсь я человеку! Ну, что теперь?.. Каждый имеет право на своё мнение!

Наверно, дело в том, что нам с Исайей жить под одной крышей…

Да, нам просто необходимо наладить контакт. Даже если мы будем редко пересекаться…

Перед глазами встаёт картина — как он сносит студента, словно ураганом, к решётке, а затем начинает методично избивать его без единого лишнего звука…

Зажмуриваюсь, успокаивая гулко застучавшее сердце.

Да, он умеет драться. Но ведь это даже к лучшему, правда?.. Он же должен следить за моей безопасностью! И он отлично с этим справляется…

Всё хорошо!

Всё в порядке…

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте, а затем начать взволнованно озираться по сторонам. И куда теперь? Сесть на пуфик перед зеркалом? Или забраться на кровать? Или стоя встретить гостя?..

Боже!

Мчусь к кровати и присаживаюсь на самый край, подобрав под себя одну ногу.

— Войдите! — произношу, и лишь когда молодой человек входит в комнату, понимаю, что сижу, прижимая к себе плюшевого медведя…

…черт.

Гнетущая тишина, затопившая комнату, вынуждает меня вынырнуть из потока самобичевания и уделить внимание своему гостю.

— Привет, — продолжая прижимать к себе игрушку, немного взволнованно здороваюсь…

И хочу треснуть себя по лбу.

Серьёзно?.. «Привет»?..

Боже…

— Я хотела поблагодарить тебя, — проговариваю четко и вежливо, чувствуя себя уже полной дурой (вот, прям без шансов на улучшение), — за то, что ты сделал, — добавляю, когда не слышу никакой реакции в ответ.

И вновь тишина…

Присматриваюсь к Исайе. Высокий, худощавый, с черными волосами, скрывающими часть лица, в капюшоне — он совершенно точно не запаривался тем, чтобы приодеться перед нашей встречей. Да он даже одежду не сменил! В чём уложил студента, в том и ко мне пришёл!

Боже, я, кажется, злюсь на него!

Прикрываю глаза, опуская голову. То, что я волнуюсь — это нормально. То, что он — нет… это тоже нормально.

Нам всего лишь нужно преодолеть барьер в общении…

— Исайя, посмотри на меня.

Сердце на секунду замирает, когда сосредоточенный и словно немного удивленный взгляд поднимается и встречается с моим…

У него красивые глаза. Даже не так… у него интересные глаза.

И такой странный вытянутый разрез…

— Я говорю искренне: спасибо. Я сегодня сильно испугалась. Но ты пришёл, — произношу медленно, выговаривая каждое слово.

Когда в очередной раз не слышу ответа, ещё сильнее прижимаю медведя к себе и вздыхаю. Я хочу пробить эту стену. Почему он мне не позволяет?..

Взгляд Исайи опускается на игрушку и ненадолго приковывается к ней.

Что не так с этим медведем? Или наоборот, что — «так»?.. Чуть расслабляю хватку и укладываю игрушку боком на своё колено.

Это он достал её?.. Или это невозможно?.. Чьих это рук дело?..

Из цветного кармашка на одежде моего школьного трофея неожиданно выпадают четыре карты. Глаза молодого человека напряженно провожают их полёт до мягкого ковра, а затем некоторое время, не мигая, смотрят на них… после чего ненадолго прикрываются… и молодой человек разворачивается в сторону двери.

— Подожди, — подрываюсь с кровати, вставая на ноги.

Исайя замирает, не глядя на меня.

— Я… хочу общаться, — произношу напряженно и немного взволнованно; затем делаю к молодому человеку несколько шагов, — ты позволишь мне это?.. Общаться с тобой?.. Хоть изредка?..

Исайя не оборачивается и никак не реагирует на мои слова.

Делаю к нему ещё один шаг.

— Я тебя как-то обидела? — иду ва-банк.

Потому что искренне не понимаю, почему меня так открыто игнорируют. Я не очень люблю конфликты, поэтому мне бы хотелось разъяснить всё прямо здесь и сейчас. Если он недоволен моим появлением в принципе… то с этим разобраться будет труднее… Но, уверена, при правильном подходе мы сможем сосуществовать в мире и согласии…

Исайя неожиданно разворачивается и смотрит чётко в мои глаза.

Почему-то появляется желание отступить, но я сдерживаю себя. Так близко к нему я ещё не находилась; это, как минимум, возможность понять: насколько я ему неприятна… но вроде рвотных позывов не наблюдается… как и желания оттолкнуть меня, — Исайя просто смотрит.

Но отчего мне так некомфортно под его взглядом?

— Ты не хочешь со мной разговаривать? — чуть нахмурившись, спрашиваю негромко.

Так же неожиданно, как до этого — развернулся, молодой человек делает шаг мне навстречу и застывает, нависая надо мной.

Боже, он высокий… А я была уверена, что он ниже Давида: может, потому что он немного сутулился?..

…затем поднимает ладонь и проводит большим пальцем по моей скуле, вглядываясь в моё лицо так, словно оно могло дать ему ответ на какой-то жизненно важный вопрос…

Стою, не дыша…

Как так получилось, что из молчаливого игнорирования всех моих обращений, он резко перешёл к тактильному общению?..

Внимательно рассмотрев моё лицо со всех сторон, Исайя перевёл взгляд на что-то за моей спиной, затем обошёл меня, присел на корточки перед упавшими картами и на некоторое время застыл, сверля взглядом пластиковые прямоугольники с изображением двоих мужчин, маски с бубенцами и креста…

После чего так же неожиданно встал, обошёл меня и вышел из спальни.

— До… встречи, — только и успеваю сказать ему вслед, удивленно глядя на закрывшуюся дверь.

Почему он так странно ведёт себя?

Звонок телефона вынуждает меня отвлечься от попытки осмыслить поведение своего четвертого опекуна и вернуться в реальность.

Мой телефон! Он работает?.. Почему я была уверена, что, после встречи с асфальтом, он более недееспособен?

Беру свой смартфон с тумбочки, смотрю на разбитый экран.

Звонила Даша.

Рассматривая узор из трещин, пытаюсь понять, что чувствую — но у меня не получается. Стоит ли отвечать? Или лучше дать нам время отдохнуть друг от друга, как я сказала Тоне?

А вдруг там что-то важное?..

Всё же принимаю вызов и подношу телефон к уху.

— Да, Даша, — произношу спокойно.

— Аняяяяя… — протягивает та расстроенным голосом.

— Что-то случилось? — тут же напрягаюсь.

— Нет, — отвечает Даша, — точнее — «да»… я не могу быть так долго в ссоре с тобой.

— Мы не ссорились, — произношу на автомате, а затем задумываюсь.

— Ссорились, — тянет Даша и тяжело выдыхает, — я тебе не поверила, а ты решила ничего мне не доказывать и просто уехала.

— Я не понимаю, это претензия или констатация фактов? — спрашиваю ровно.

— Это пересказ событий, — парирует подруга, — но ты могла бы и не быть настолько холодной.

— Если ты хочешь, чтобы я была честна с тобой, тебе придётся переждать этот приступ холода, — произношу, поднимая карты с пола и раскладывая их на покрывале.

— Ну, извини меня! Я же беспокоилась! Потому и подумала о самом худшем!

Молчу, ничего не отвечая.

Так-то оно так. Но это беспокойство вылилось в нечто очень неприятное для меня, поэтому спускать все на тормозах я не хотела.

Это может обернуться тем, что в следующий раз ситуация повторится.

Нет, здесь нужно чётко расставить акценты: подобное отношение ко мне неприемлемо. Даже если оно оправдано заботой.

— Аня, я была неправа. Прости меня, — негромко произносит Даша после нескольких секунд молчания.

— Хорошо… Если ты действительно понимаешь это, я готова тебя простить, — постепенно смягчаюсь.

Затяжные конфликты не люблю также сильно, как попытки людей решить за меня — что я чувствую и что я думаю.

— Можно, я к тебе заеду? — тут же спрашивает Даша.

— Когда? Прямо сейчас? — удивленно взглянув на часы, отвечаю.

— Нет, завтра! Сейчас, конечно, уже поздно…

— Хорошо, давай. Где?.. На работу я пока выходить не буду, так что можем зайти в какое-нибудь кафе…

20
{"b":"708979","o":1}