ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прикрываю глаза, вспоминая его лицо. Его вечный слегка отстранённый взгляд. Его немногословность. Его не быструю, иногда даже словно отстроченную, но всегда неожиданную реакцию.

Ему требуется чуть больше времени, чтобы привыкнуть к новому — это я поняла, когда вспомнила своё первое появление в доме: он тогда даже не мог на меня смотреть. Но если он принимает решение, то сбить его уже невозможно. Он идёт до конца. Возможно, иногда даже до самого конца… И это безусловно пугает. Но ещё больше пугает то, что вместо того, чтобы заботиться о мальчике с проблемами в развитии и дарить ему свои тепло и любовь, мой дед сотворил из него машину смерти без сожалений. Я видела по глазам Исайи — он не считает убийство чем-то запредельным или аморальным. Он относится к этому, как к обычной работе. Как к своей обязанности. Он не видит разницы между собой и остальными тремя…

Что же ты наделал, дед?..

И что такого ты обещал этим мальчикам, что они до сих пор чтят твоё слово, как закон — хотя тебя уже даже нет в живых?..

Мне придётся принять решение. Уже завтра. Вряд ли мне дадут больше времени на размышления. Пути назад уже нет. Теперь путь — только вперёд, и лишь от меня одной зависит, будет ли этот путь озарён путеводной звездой под названием «мой дед и его видение мира»…

Или он будет освещён иной звездой, которую я смогу создать сама?..

Отступление. Часть четвёртая: То, о чём она никогда не узнает…

— Ты уверен, что мы не поторопились? — Ян прокручивает между пальцев фирменную ручку Parker, сидя на деревянном столе в кабинете Давида.

— Уверен, — спокойно отвечает ему мужчина у окна.

— Ещё сегодня днём ты считал иначе, — припоминает светловолосый.

— Она пришла сама, — замечает Марк, закинув ногу на ногу, — кто из нас мог предположить, что она так быстро вернётся? — он бросает внимательный взгляд на Давида, после чего протягивает негромко, словно себе самому, — Пожалуй, только наш лидер и мог.

— И всё же, ты действовал слишком напористо. Что, если бы она испугалась и вновь убежала? — Ян откладывает ручку на стол и поднимается на ноги.

— У неё нет возможности отказаться, — Давид разворачивается к нему и некоторое время смотрит отстранённым взглядом, — пусть она и думает, что всё ещё может дать задний ход — это невозможно. Мы все это знаем. К тому же она уже доказала, что способна отличать личное от рабочего. Так что нет смысла беречь её от её же будущего.

— Раньше ты не так говорил… — замечает Ян.

— Кажется, наша девочка смогла задеть безупречного Давида, — с холодной улыбкой произносит Марк.

— Она стала более уверенной в себе, — спокойно отвечает ему тот, даже не думая реагировать на провокацию.

— И теперь всё больше походит на своего деда, — заканчивает платиновый блондин, поправляя свои очки, — что не может не радовать.

— Мы знали, что так будет, — произносит Ян, а затем кидает вопросительный взгляд на Давида.

Тот молча стоит, о чём-то глубоко задумавшись.

— В любом случае, её вердикт будет ждать нас завтра. Вряд ли она затянет вопрос принятия этих условий надолго, — протягивает Марк.

— «Этих условий»… это ты про наши умения? — с улыбкой уточняет светловолосый вор.

— Это я про "весь наш комплект", — взглянув в сторону Исайи, отзывается платиновый блондин, после чего поднимается с кресла, — я дождусь её решения. Но после этого мне обязательно нужно вернуться в офис и разобраться с подарочком от дорогих коллег. Так что к ужину не ждите.

— Помощь нужна? — интересуется Ян.

— Нет, с этим я хочу разобраться самостоятельно, — протягивает Марк, пристально глядя куда-то вперёд и словно вспоминая чьё-то лицо; после чего опускает взгляд на свои ладони, — удивительное ощущение, — произносит до странного нежно, — даже руки чешутся.

— Что-то мне подсказывает, что кто-то пересек дозволенный рубеж, — Ян поднимает брови.

— Они установили любопытную программку на мой рабочий комп, — с не менее странной улыбкой отвечает Марк, — я просто обязан подготовить достойный ответ.

— Наши друзья всё не унимаются, — усмехается Ян, тоже, будто припоминая кого-то конкретного, — интересно, к чему это всё приведёт.

— Я пойду. Нужно подготовиться, — Марк неожиданно прощается и стремительно выходит из кабинета.

На некоторое время в нем устанавливается тишина…

— Я знаю, почему ты это сделал.

Голос Исайи, как всегда, звучит тихо и ровно. Но Давид прекрасно понимает, что может прятаться за этим спокойствием.

— Ты должен знать своё место, — произносит он, развернувшись к молодому человеку, стоявшему в углу, — как и все мы.

Ян молча наблюдает за беседой, не позволяя себе как-либо оценивать её участников.

— Я помню о своём месте, — всё также без эмоций отвечает тот.

— Я в этом не уверен, — произносит Давид.

— Это угроза? — Исайя поднимает на него взгляд, и от этого взгляда Яну становится не по себе.

— Это предупреждение, — спокойно отвечает Давид, глядя ему в глаза, — я никогда не был твоим врагом. И всегда считал тебя своим младшим братом. Но ты не стабилен. Не затягивай её в это болото.

Исайя ничего не отвечает. Он переводит взгляд на дверь, после чего выходит из кабинета. А Давид продолжает стоять на месте.

Он не хотел напоминать ему. И он не хотел говорить своё веское слово. Но он слишком хорошо помнил лицо того парня, что осмелился присвоить себе чужой приз… И слишком хорошо помнил, что с ним стало после встречи с Исайей…

Анна никогда не интересовалась, куда пропал её обидчик, и почему он вернулся в школу лишь спустя полгода — притихший и безобидный.

Эти чувства не должны получить развития.

Более того…

Никто из них не имеет права на эти чувства.

Никто.

— Я был слишком прямолинеен? — взглянув на Яна, молча стоявшего у стола, спрашивает Давид.

— Ты — лучший из нас, Давид, — спокойно произносит тот, — Ты видишь на несколько шагов вперёд, ты умеешь быстро ориентироваться, ты умен, а когда надо — даже коварен. Но ты начал совершать ошибки.

Давид сводит брови, напряженно глядя на своего друга. Почти брата. Почти.

— Из-за неё? — спокойным, даже немного отстранённым голосом спрашивает он.

— Это эмоциональная привязка, — также спокойно отвечает Ян, глядя ему в глаза, — она есть у всех нас. Мы все хотим ей только добра. Мы все хотим защитить её.

— Но вы не совершаете ошибки, — напоминает мужчина.

— Потому что мы — не лидеры, — с лёгкой улыбкой отзывается Ян, — На тебе больше всего ответственности. На тебе её связь с Ним. Ты не имеешь права действовать «от себя».

— Я был уверен, что действую «от Него», — сжав челюсть, произносит Давид.

Ян ничего не отвечает.

— Исайя всё больше привязывается к ней.

— Дай ему возможность хоть к кому-то привязаться, — неожиданно произносит Ян.

— Но…

— Анна сама решит, нужно ей это или нет. Если в какой-то момент его опека станет для неё проблемой… ты сможешь остановить его. Мы все остановим его. Но не делай этого раньше времени.

Давид вновь сжимает челюсть, глядя на ковер под своими ногами.

— Я оттолкнул её.

— Я заметил. Ты правильно сделал. В отличие от Исайи ты можешь позволить себе увлечься — но это не то, чего от нас ждали.

— Я воспринимаю её, как сестру. Всегда воспринимал. С тех самых пор, как Он начал знакомить нас с ней.

— Давид.

Мужчина поднимает взгляд на Яна.

— Это нормальная реакция. Она красивая, она не глупая, она нуждается в защите. Но она — Его внучка. Этим всё сказано.

Давид кивает, принимая его слова.

— Я не думаю, что между ними что-то может произойти. Прошлое Сая никто не отменял. Но ему необходимо её тепло, и ты должен позволить ей дать ему это тепло — если она этого хочет, — Ян ненадолго замолкает, внимательно глядя на друга, затем с лёгкой улыбкой произносит, — сложно быть лидером, не так ли?

39
{"b":"708979","o":1}