ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, сегодня я узнала о них, — кивает Анна, — Ты решил рассказать о своём именно сейчас?

— Твой дед дал мне странное задание. Он даже сам толком не мог объяснить, почему поручает мне это. На мой вопрос об этом он ответил крайне неоднозначно: он сказал, что ты должна иметь это ввиду… — произносит Ян, убрав руки в карманы, — моё поручение: когда бы ты не пришла ко мне, и какие бы обстоятельства при этом не сложились вокруг тебя… если ты попросишь меня освободить тебя от своего бремени — я должен сделать это.

— Освободить… от бремени? — сведя брови, переспрашивает Анна, вцепившись руками в одеяло.

— Если ты захочешь уйти, сбежать из этого пентхауса, вырваться из этого мира — я помогу тебе. В любой момент. Даже если это будет накануне твоей собственной инаугурации, — с улыбкой, произносит Ян.

Анна нервно усмехается, чуть расслабляясь от шутки — но тут же вновь берёт себя в руки:

— Он оставил мне шанс сбежать от вас? — вглядываясь в глаза молодого человека, напряженно спрашивает она.

— Думаю, что не от нас, — качнув головой, спокойно отвечает Ян.

— Всё верно, — едва слышно произносит девушка, опуская взгляд на одеяло.

«От самой себя» — подумали они одновременно.

— Дед… он тоже хотел сбежать? — буквально выдавливая из себя эти слова, произносит Анна и вновь поднимает взгляд на Яна.

— Не знаю. Он никогда нам не жаловался. Напротив — он был азартен. Особенно, когда дело касалось соперничества или борьбы за первое место.

— Он позволил маме и папе скрыть меня от его глаз и от его рук. Потом он настиг меня с этим своим завещанием… а сейчас я узнаю, что он оставил мне шанс сбежать обратно в мой тесный маленький мирок, — Анна качает головой, о чём-то усиленно думая, — я его не понимаю. Это непоследовательно. Зачем так поступать?

— Люди — странные существа. Не всегда можно угадать, что у них на уме, когда они нам улыбаются, — произносит Ян, внимательно глядя на девушку.

— Спасибо тебе, что сказал мне об этом, — негромко отвечает Анна, спустя несколько секунд.

— Пожалуйста. Надеюсь, я тебя не расстроил, — склонив голову, отзывается Ян и отступает к двери, — Анна…

— Да? — девушка поднимает на него взгляд.

— А что он поручил тебе?

Растерянность возвращается на её лицо.

— Поручил?.. Он ничего мне не поручал, — отвечает она, — он оставил мне конверт с вашими фотографиями. Это всё.

— Этого не может быть, — спокойно отвечает Ян, качая головой, — он даже повару оставил последний наказ. Скорее всего, ты ещё просто не нашла его послание.

— Ты думаешь, — Анна взволнованно приподнимается.

— Уверен. У тебя будет время его найти, не переживай: вряд ли оно спрятано в сейфе швейцарского банка. Это не в Его стиле.

— Да?.. Хорошо… я, наверно…

— Я понял, ухожу. Спокойной ночи, — спокойно произносит Ян, заметив, как девушка начинает суетливо делать вид, что хочет лечь спать.

Покинув комнату, молодой человек заходит за угол, в темноту, и наблюдает, как через несколько секунд Анна выходит из спальни… Она проходит вперёд по коридору и нерешительно застывает напротив той единственной двери, в которую ещё не заходила. Простояв перед ней некоторое время, она всё-таки кладёт ладонь на ручку и несмело входит внутрь…

В Его спальню.

Ян беззвучно продвигается к двери и слегка приоткрывает дверь, внимательно наблюдая…

Анна медленно озирается по сторонам, проходит по комнате, присаживается на широкую кровать и проводит рукой по покрывалу. Ян знал, что Анна избегала этой комнаты. По какой-то причине она ни разу не заходила туда, хотя в рабочий кабинет вошла без проблем и довольно быстро оттуда вернулась. Вход в эти комнаты был под запретом для четверых воспитанников. А те всегда свято чтили Его наказы… но Ян был в курсе того, что дед оставил своей внучке два конверта. Как и Тот знал, что Ян об этом узнает, потому что прекрасно понимал: свободного, как ветер, воспитанника не остановят двери — он войдёт в них и вскроет послания.

Ян был верен своему опекуну. Но всей душой ненавидел запреты. Наверное, точно также, как запертые двери…

Пожалуй, он был единственным из четвёрки, кому старик спускал все его выходки. Они любили беседовать по вечерам и обсуждать книги. Они оба находили покой на страницах чужих историй… И оба были беспокойны душой и телом, когда возвращались в реальность — потому что оба очень любили свободу. Болезнь опекуна стала ударом для Яна. Он пересмотрел своё отношение на многие вещи после того, как увидел, как быстро угорает тот, чьей энергии раньше хватало на захват земли — не меньше!..

В последний свой год старик стал слаб душой. Потому он решил дать Анне выбор… Он позвал к себе Яна и приказал ему дать девочке шанс сбежать — когда она того попросит. Это стало неожиданностью для молодого человека. Ведь когда-то давно старик принял решение, что сложит весь мир к ногам девочки, имевшей лицо его дочери. Его дочери, отказавшейся от своего отца… Его ныне погибшей дочери…

О последней воле старика не знал никто: ни Давид, ни Марк, ни Исайя.

Только Ян.

Он также был в курсе, что старик придумал игру для своей внучки; для него это не стало неожиданностью: опекун всегда отличался своеобразным подходом к воспитанию.

Ян знал, кем являлся в той колоде.

И сейчас он стоял и смотрел, как Анна находит конверт, лежавший на подушке, как вскрывает его, как достаёт оттуда письмо, как долго читает его, и как начинает беззвучно плакать, прижимая листок бумаги к сердцу.

— Ты не был плохим, — произносит она едва слышно.

«Всё верно. Он не был плохим» — про себя отзывается Ян, опуская взгляд, затем отступает от двери и беззвучно возвращается в свою комнату…

Тридцать часов спустя.

— Марк, что происходит? Это ты нас собрал? — входя в кабину лифта вслед за платиновым блондином, спрашивает один из членов правления.

— Нет, — скупо отвечает Марк, придерживая дверь для Натальи Поплавской, махнувшей рукой с конца коридора; когда та входит в кабину, Марк нажимает на панель, и лифт медленно поднимается на этаж, где будет проходить собрание.

— Наталья… вы что, не ночевали дома? — внимание стоявшего рядом акционера привлекает наряд Поплавской, — В этом платье вы были вчера.

— Всё-то вам нужно знать, мой друг, — томно протягивает Наталья; затем бросает задумчивый взгляд на Марка, — это не ты назначил экстренное собрание?

— Нет, — также сухо отзывается тот, поправляя очки, — я получил сообщение точно так же, как и все, — тем временем лифт мягко останавливается на этаже, выпуская людей… — Вижу, вы в хорошем настроении, — негромко замечает Марк в спину выходящей Натальи.

— С чего вы взяли? — высокомерно отзывается та; но всё же останавливается, дожидаясь собеседника.

— Ваше лицо светится. И, кажется, не только от жаркой ночи, но и от грядущих хороших новостей, — сухо произносит молодой человек, начиная идти рядом с ней.

— «Жаркой ночи»? И вы — туда же?.. Вы тоже считаете, что я не могу прийти на работу дважды в одном платье? — усмехнувшись, отбивает женщина.

— Кто вам сообщил о собрании? Ваш телефон выключен со вчерашнего вечера, — замечает Марк, останавливаясь у двери в зал совещаний. — Этот человек имеет отношение к компании?..

— Как много вопросов, — раздраженно замечает Поплавская в ответ, — я не думала, что вы такой любопытный.

— Странно. Я думал, вы знаете меня вдоль и поперёк — учитывая программу, установленную на мой компьютер, — с холодом в голосе произносит Марк, открывает дверь в зал и входит первым, не дожидаясь реакции женщины.

Он усаживается на своё место, оставляя кресло генерального директора свободным. Это не уходит от внимания членов правления, собравшихся в зале совещаний вместе с ним этим ранним утром.

— Марк, может, ты объяснишь, что происходит? Кто прислал всем оповещения? Твоя секретарша говорит, что это не она, — обращается к молодому заместителю генерального директора один из членов правления.

52
{"b":"708979","o":1}