ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Или еще возможный вариант: синьор Мигель действительно хотел, чтобы я вошел в Контакт с человеком, а ББ эта идея не понравилась, но он не стал спорить с сыном, а просто аккуратно похоронил эту затею. В любом случае, меня проверили. И проверку я, похоже, прошел. Во всяком случае, взрослые стали беседовать между собой, а меня оставили в покое.

И на судьбу этих бандитского вида парней я никак не мог повлиять. Если синьор Мигель не захочет как-то использовать их в этой войне, то им не позавидуешь: селенитовые шахты несколько лет, а потом фермерское хозяйство в каком-нибудь захолустье на краю джунглей — под контролем семьи Кальтаниссетта, разумеется. С моей весьма выносливой совести свалилась пара увесистых булыжников.

* * *

— Ну ты даешь! — сказал проф, как только мы устроились в вагончике домашнего метрополитена. — Пустил в ход все свое прославленное обаяние. Раньше оно у тебя только после Контакта работало.

— Где же оно прославлено? — проворчал я.

Мне было о чем подумать. Выходит, проф знает о моей способности к внушению. Летучие коты! Ну конечно! Вчера я ненароком внушил ББ, что мне следует платить зарплату. Это было нетрудно, потому что Босс и сам убежден, что ценные кадры надлежит материально поощрять. Просто обо мне до сих пор никто не думал как о «кадре»: мальчик и мальчик, подопечный слегка странного профессора Галларате. А вот проф сразу это понял. И его ругань не что иное, как способ защиты от внушения. Проф — гений, а я — идиот, вроде тех, что ведут безнадежные бои со школьной программой.

Интересно, а вдруг проф и впрямь разрешил бы мне свободно гулять по интернету, если бы я его об этом попросил? Мне возбранялось туда лазать еще с тех времен, когда я, как казалось профессору, безнадежно отстал от своих сверстников в области образования. Тогда подобный запрет имел смысл — но почему проф сам его не отменил? Не догадался? Так же, как ББ только вчера внес меня в платежную ведомость. Я поерзал на сиденье — больно. Может быть, я перехитрил сам себя? Нить жизни вырвалась из моих рук и оказалась… Где? Целый год я был уверен, что веду войну со всем миром и сам определяю свою судьбу. Будущее казалось туманным, но зависело от меня, а теперь… Все равно, не хочу ни о чем его просить!

— О чем ты так задумался? Мы приехали, — окликнул меня проф.

Как хорошо, что на такие вопросы не надо отвечать. Мучиться сомнениями некогда: у меня куча дел, а времени до тренировки осталось мало.

Робот почти ничего не успел скачать — днем сети забиты. Ладно, это нормально.

Завтра «проверка знаний». А что если признаться, что всю школьную программу я уже прошел? Небезопасно: отредактированные мною логи показывают, что я начал изучать программу девятого класса, а проф больше всего сердится, когда я его обманываю. Не-е, признаваться не стоит, мне и так попадет через пару дней за этот чертов сайт (праздное любопытство сгубило кошку). Трудно поймать человека на том, что он слишком много знает, если он этого не хочет. Так, будем считать, что восьмой класс я закончил. С отличием.

Пришло какое-то сообщение. О, пополнение счета. Пятьсот сестерциев. И примечание: «Ты выиграл». Значит, триста — за полет с Клариной. Неплохо! Наши охранники примерно столько за день и зарабатывают. Надо будет каждый день играть на бирже. При минимальной осторожности я не разорюсь.

Все, хватит ерундой заниматься. Итак, чему равен предел последовательности «корень n-й степени из n»? Ну это просто — единице. И доказывается легко. А предел «[FIXME]»? Хм, что-то между двойкой и тройкой. В себе последовательность сходится, значит, предел есть. Но какой? А что такое «e»?

Вопрос остался невыясненным, потому что пора на тренировку. Ладно, выясним потом.

Сегодня парочка сломанных мини-роботов валялась рядом с шахматной доской. Перед игрой я сделал вид, что не заметил, а потом стащил обоих.

Ночью я разобрал их на части, но как они бегают, не понял. Хм, есть специальные сканеры для микрочипов — продаются они свободно или нет?

Глава 5

Утром меня разбудил голос из динамика:

— Энрик, пора вставать.

— Р-рр, — отозвался я.

О, как не хочется! Вчерашний день был слишком насыщенным даже для меня. Правда, я его тут же по большей части и проанализировал. Ночью снились кошмары: та самая четверка парней гоняла меня по каким-то подвалам. Это напомнило мне несколько случаев из моего беспризорного детства: как-то меня зверски избили за отказ попрошайничать, потом — за то, что покинул «свою шайку». Меня еще несколько раз пытались поймать, пока я не приспособил для охраны своей особы стаю бродячих собак. Пару раз сильно покусанные, мстители оставили меня в покое.

— И зарядку не забудь сделать. — Проф не дал мне возможности понежиться в кровати.

Подъем. До завтрака всего двадцать минут. Как там Мыш? Оказалось, что нормально — выздоравливает.

Проф такой свеженький — аж противно.

— Между прочим, — заметил я, наливая себе кофе, — на свете существуют выходные, отпуска, а у таких, как я, бывают даже каникулы.

Может быть, синьор Галларате просто не догадывается, что не все разделяют его стремление работать день и ночь. Если он согласится съездить отдохнуть, например, на Липари — значит, я и впрямь перехитрил сам себя.

— Каникулы, говоришь? После экзаменов. За какой класс ты готов их сдать?

— За восьмой, — твердо ответил я, глядя на профессора честными-пречестными глазами.

— Не преувеличиваешь? Три года назад ты умел только читать маркировку на компьютерных запчастях.

— Вы это скоро проверите.

— Это будет официальный экзамен — пора тебе обзавестись документом об образовании. Сегодня до обеда ты свободен. А вечером будешь проходить тесты за восьмой класс.

Полдня полной свободы. Здорово! Я уже даже понял, чем буду заниматься: пару недель назад у нашего бассейна установили прыжковую вышку. С тех пор я каждый вечер с завистью наблюдал, как охранники и сам проф с нее прыгают, — я даже плавать перестал, чтобы не травить душу.

Я тайком нашел в сети курс подготовки и много раз проделал все упражнения из него. С утра бассейн пуст, но и я по утрам обычно бываю занят.

Начнем с трех метров. Ну это невысоко. Плюх! Целый фонтан брызг — так не годится, в воду надо входить аккуратно, без всплеска. Еще раз, и еще… Кажется, получается. А теперь с семи. Далеко внизу солнечные лучи играют на поверхности воды. Это уже серьезно. Глаза начинают слезиться от бликов. Расстояние кажется непреодолимым. Нет, я не боюсь. Прыжок… Как быстро приближается поверхность воды. Теперь надо выпрямиться и вытянуть руки перед собой… Оп, идеально. Не слишком ли резво я приближаюсь ко дну? Я попробовал извернуться, и меня чуть не сломало пополам. Не паникуй: здесь даже с десяти метров ныряют и ни одного утопленника. Я буду первым. Время поджимает. Еще раза три — и все. Удовольствия — море, точнее бассейн. Я пожалел о недоступном Липари. Этот морской курорт принадлежит семье Кальтаниссетта, и проф мог бы на него ездить — со мной, естественно.

После обеда профессор позвал меня к себе в кабинет. Через пару минут туда же вошел очень испуганный человечек с двумя ноутбуками в руках. Наверное, это клерк из муниципалитета, который будет меня экзаменовать.

— Здравствуйте, синьор Муссомели, — сказал проф, — знакомьтесь, это мой сын Энрик.

Я вежливо наклонил голову. Сыном меня назвали впервые, и я был несколько потрясен.

— Сколько вам лет, синьор Энрик? — спросил Муссомели.

— Двенадцать, — ответил я. Еще одно потрясение: надо же — «синьор». Чего это он так дрожит и заискивает? Семья Кальтаниссетта уже контролирует муниципалитет, и клерк боится не угодить новым хозяевам?

— Вы уверены, что знаете программу восьмого класса?

— Об этом судить вам. — Фраза получилась весьма светская.

Муссомели положил на стол оба своих ноутбука, соединил их и включил.

— В вашем распоряжении четыре часа. Пользоваться чем-либо не разрешается. Садитесь, время пошло, — сказал он и устроился со своим ноутбуком напротив меня.

6
{"b":"71","o":1}