ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так точно. – Мехвод откинул крышку своего люка, выбираясь наружу. В проеме мелькнули ребристые подошвы берцев, лязгнул о закраину АК-74, снаружи гулко плеснуло.

Алексеев на несколько секунд замешкался, вытягивая из-за спинки сиденья полевую сумку. Все, можно уходить… блин, ну как же глупо-то получилось! Это ж еще постараться нужно, на мелководье бронетранспортер утопить! Практически у самого берега! О том, что будет дальше, даже думать не хочется. Бэтээр после учений, понятно, вытащат, никуда он не денется, не те тут глубины, но все равно обидно. Да уж, лихо он свою офицерскую карьеру начал, нечего сказать… с туза зашел, как говорится. Эх, да что уж теперь…

Старший лейтенант повернул стопор командирского люка. Накрывшая корпус бронемашины волна щедро окатила голову и плечи, камуфляжная куртка мгновенно намокла и потяжелела. Стянув ненужный более шлемофон, Степан рывком высунулся наружу и ухватился за ствол пулемета, выдергивая из люка ноги. Еще одна волна мягко толкнула в бок и ушла, оставив на губах горько-соленый привкус. Хорошо хоть, плыть совсем недалеко, буквально несколько метров, а там уж можно будет и ножками по дну топать. Тренировать-то их, понятно, тренировали, но все ж таки заплыв в полном обвесе и с оружием – то еще удовольствие.

Очередная увенчанная пенистой шапкой волна ударила в борт, и бронетранспортер неожиданно сдвинулся с места, быстро погружаясь кормой. От неожиданности Степан едва не упал, рефлекторно привалившись к башне. В голове мелькнула мысль, что Никифоров, похоже, оставил коробку передач на нейтралке, и сейчас потерявшая плавучесть многотонная машина под собственным весом и весом набранной воды просто катилась вниз, словно с горки.

«Ну, салага, ты у меня теперь до самого дембеля из нарядов не выйдешь», – беззлобно ругнулся старлей, прикидывая, как лучше сползти в воду с тонущего бэтээра. Не бомбочкой же, словно в детстве, сигать, честное слово?

«Восьмидесятка» тонула все быстрее, вода с шумом лилась в десантные люки, захлестывала башенный погон, так что и дальше терять времени определенно не стоило. Алексеев оттолкнулся от брони, намереваясь съехать в волнующееся море, однако что-то резко дернуло его за рукав куртки, обжигая плечо короткой болью. Твою мать, за проволоку зацепился! За ту самую проволоку, которой мехвод, согласно командирскому же приказу, прикрутил к башне спасательный круг!

Потеряв равновесие, старший лейтенант рванулся, но камуфляжная ткань, зараза эдакая, выдержала. Смешно, старая форма, в которой он щеголял в курсантской учебке, скорее всего, уже бы благополучно порвалась, а вот «пиксель» нового образца… хотя, нет, уже ни разу не смешно. Поскольку бронетранспортер внезапно вильнул кормой, сбиваясь с относительно прямолинейного движения, и подставил борт новой волне. Степана окатило с головой, попыталось перевернуть, выворачивая руку. Автомат он поймал за ремень в последний момент, успев подумать, что большего бреда, чем утопить штатное оружие, для командира взвода и придумать сложно. Буквально только что об этом же предупреждал подчиненных – и на тебе. А вот полевую сумку он все-таки упустил. Еще рывок – едва плечо не вывихнул – с тем же, увы, результатом. Хорошую форму нынче для родной армии шьют, блин! Да какого хрена, в конце-то концов?!

Извернувшись всем телом, чтобы голова оставалась над поверхностью, Алексеев торопливо расстегнул застежки тактического жилета, сбрасывая намокшую «сбрую»; шумно отфыркиваясь, занялся курткой. Набитая запасными магазинами разгрузка камнем пошла на дно. Самым сложным оказалось вытащить руку из вывернувшегося наизнанку рукава – сначала одного, затем второго. Хорошо, догадался загодя выдернуть из ножен штык-нож. Прекрасно осознавая, что опасно задравший нос бэтээра вот-вот утащит его на дно, отмахнул лезвием, рискуя рассечь кожу – раз, другой. Готово. Перехватив штык левой рукой, занялся правой. Что-то сильно, до боли, дернуло запястье – похоже, ремешок наручных часов. Все, освободился. И даже нож ухитрился не утопить, на чистом автомате впихнув обратно в ножны. Вовремя – над головой как раз сомкнулась зеленоватая водная поверхность, пронизанная рассеянным облачным светом. Всплываем. Оттолкнувшись подошвами ботинок от брони, старлей рванулся вверх. Мгновение – и голова оказалась над поверхностью воды.

Что за хрень?! Почему ночь?! Какая еще на фиг, ночь?! День же только что был?! В глазах потемнело? Так не с чего вроде бы, он ведь не тонул, сознание не терял и башкой под водой ни обо что не ударялся.

Но самое главное – пронизывающий до костей холод. Ледяная вода перехватила дыхание, стянула грудь стальным обручем, обожгла тело под намокшей одеждой. Потребовалось усилие, чтобы сначала вытолкнуть из легких воздух, а затем сделать новый вдох. Изо рта вырвалось облачко пара, тут же унесенное прочь порывом морозного ветра. Рядом, буквально в каком-то десятке метров, внезапно коротко сверкнуло, по ушам и телу ударил тяжелый удар. Близкий взрыв поднял могучий фонтан воды, окатив, словно из шланга, знакомо пахнуло тухлятиной сгоревшего тротила.

Алексеев ошарашенно потряс головой. В воздухе коротко взвизгивали пули, одни высоко, другие – гораздо ниже. Некоторые попадали в воду, подкидывая высокие и узкие фонтанчики. Да что вообще происходит-то?! Почему ночь, почему взрыв, почему трассеры над головой летают и осветительные ракеты в небе висят?! Морячки с бэдэка что, вообще с ума посходили, по своим боевыми лупить?! Учения ведь, не война! Тут же люди кругом, десантники! К слову, странные какие-то десантники, определенно не его морпехи – в черных бушлатах и старых, словно в кино про Великую Отечественную, касках, мокро отблескивавших в свете коротких вспышек. Блин, да что это за…

Додумать мысль старший лейтенант не успел: новый взрыв оглушил его, отправив в беспамятство. Утонуть, несмотря на накрывший его вал вспененной воды, к счастью, оказалось не суждено: спас оказавшийся рядом пробковый круг, в который Степан намертво вцепился обеими руками перед тем, как потерять сознание. Не тот, который Никифоров притащил со старого сейнера и принайтовал к башне, а другой, поновее, окрашенный киноварью и свинцовыми белилами, с номером судна и леером из пенькового линя…

Глава 2

Попаданец

Район Южной Озерейки,

ночь 4 февраля 1943 года

– Одежка у него уж больно странная, – задумчиво сообщил седоусый старшина Левчук. – Не из наших точно, может, соседский? Они рядышком высаживались, могло волнами отнести. Разведчик, наверное, видал я у них такие штаны пятнистые. Ботинки опять же, а не сапоги.

– Очнется – спросишь, – пожал плечами рядовой Аникеев, подсаживаясь поближе к жарко растопленной трофейной буржуйке. – Ежели выживет, конечно. Уж больно перемерз, бедолага. Как бы воспаления легких не случилось. Февраль на дворе, не лето чай…

– Это да, – со знанием дела согласился старшина. – Пока мы с немчурой на первой линии окопов рубились, он так на бережке без сознания и провалялся. Я когда за ним после боя возвращался, грешным делом думал, что уж помер, бедолага. Ан нет, живучим оказался, не окочурился. Слушай, а может, он из танкистов? Ну тех, что на американских танках десантировались? То ли соляркой от него разит, то ли мазутом. Вон, и штаны все перемазанные, и волосы. Хорошо, кстати, что стрижен коротко, иначе б не отмыть было.

– Может, и так, – вяло согласился слегка размякший возле жарко натопленной бочки Аникеев. От влажного бушлата шел пар. С захваченной вместе с немецким блиндажом печкой им здорово повезло. Хотя, возможно, отрытые практически на самой окраине Южной Озерейки окопы были и румынскими, в этом боец не шибко разбирался – что те враги, что эти. Фашисты, одним словом, разве что каски разные. У одних глубокие, словно ночные горшки, у других – похожие на овальный таз с накладной блямбой-кокардой спереди. Главное, что драпанули быстро, не успев подорвать или заминировать столь нужное замерзшим советским десантникам укрытие. А вот выстилавшие дощатые нары старые шинели вместе с еще каким-то тряпьем пришлось сразу же выкинуть наружу, на мороз – уж больно много вшей фрицы развели. Впрочем, дело привычное, знакомое любому успевшему повоевать красноармейцу: где немец – там и вошь, как ни сыпь тем порошком, которым все вокруг и провонялось…

4
{"b":"713026","o":1}