ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

VI

Все люди желают блага. И потому с самых старинных времен всегда и везде святые мудрые люди думали и поучали людей о том, как надо жить, чтобы иметь наибольшее благо. И все эти мудрые и святые люди в разных местах и в разное время учили людей одному и тому же учению. Учение это все в том, что все люди живут одним и тем же духом, но все разделены в этой жизни своими телами. Если люди понимают это, то стремятся к соединению друг с другом любовью. Стремление это дает им благо. Если же люди не понимают этого и думают, что живут своими отдельными телами, то враждуют друг с другом и бывают несчастливы. И потому учение все в том, чтобы делать то, что соединяет людей, любить и не делать того, что разъединяет их, не жить каждому отдельно для своего тела. Для того, чтобы человеку знать, что ему делать, ему надо следовать той воле Бога, которая вложена в него. Воля Бога хочет блага всем существам, всему, что есть на свете. Бог есть любовь, как сказано в Евангелии, и потому воля в человеке, когда она сходится с волей Бога, есть тоже любовь, и человек желает блага не одному себе, но всему, что есть в мире. И потому делать человеку в жизни нужно только то, что согласно с волей Бога. А согласна с волей Бога в человеке только любовь. Постараюсь сказать вкратце, почему, по моему мнению, находятся христианские народы в этом несвойственно людям положении, и почему тяжесть этого положения дошла в наше время до высшей степени, и почему выход из этого положения может и должен, как я думаю, совершиться в очень близкое нам время. С незапамятных времен народы мира признавали высшее начало, долженствующее руководить их жизнью, и в невидимых, воображаемых существах, и в святых учителях жизни, и в видимых царях победителях, героях, которых они обоготворяли и велениям которых слепо повиновались. Святые, обоготворенные мудрецы и также обоготворенные герои соединялись в одну сверхъестественную силу и власть, и народы слепо верили во все то нравственное учение, которое проповедовалось этой властью, и так же слепо следовали всем требованиям этой власти в делах жизни. Веры эти в своих проявлениях были разнообразны, но отношение людей к этим верам было во всех одно и то же. Отношение к вере было в том, что большинство людей, не признавая в себе никакого самостоятельного, руководящего духовного начала, слепо подчинялось руководству меньшинства избранных людей как в понимании смысла жизни, так и в руководстве поступков. Меньшинство же, приписывающее себе сверхъестественные свойства, считало себя вправе руководить и духовной и телесной жизнью меньшинства. Так жили с древнейших времен народы мира. Но чем дольше жили люди, тем все меньше и меньше удовлетворяло духовным требованиям людей такое отношение к вере, и все чаще и чаще появлялись среди людей учения о новом, истинном понимании жизни, при котором прежнее отношение к вере становилось все менее и менее возможным. Новое понимание жизни это было в том, что каждый человек носит в себе единое во всех людях духовное начало, проявляющееся любовью и влекущее всех людей к единению, и что поэтому основное руководство жизнью человека может быть только внутренее, а никакое не внешнее, вытекающее из воли других людей. Несмотря на все более и более утверждавшееся, основанное на подчинении одних людей другим устройство жизни, все чаще и чаще появлялись такие учения - и у индусов, и у китайцев, и у евреев, и у римлян, и у греков, открывавшие людям то, что в каждом человеке проявляется единое для всех духовное начало и что поэтому основа жизни, долженствующая соединять людей, должна быть не произвол и насилие одних людей над другими, а это сознание единства духовного начала всех людей, проявляющееся любовью.

VII

Людей, не понимающих сущности учения Христа, особенно поражает заповедь о непротивлении злу насилием, и им кажется, что при исполнении людьми этой заповеди восторжествуют злые, добрые же будут погибать бес пользы, и человечество лишится возможности жизни. - Нельзя не противиться злу, потому что иначе жизнь людей не будет обеспечена и злые погубят добрых, - говорят люди языческого жизнепонимания. И они совершенно правы, если люди знают один закон силы и верят только этому закону. Непротивление злу есть нелепость при языческом жизнепонимании, но при христианском жизнепонимании, когда люди верят в закон любви, противление злу есть нелепость, не имеющая никакого оправдания.

Следовать учению непротивления трудно, но легко ли следование учению борьбы и возмездия? Для ответа на этот вопрос раскройте историю любого народа и прочтите описание одного из тех ста тысяч сражений, которые вели люди в угоду закону борьбы. На этих войнах убито несколько миллиардов людей, так что в каждом из тех сражений загублено больше жизней, перенесено больше страданий, чем бы их накопилось веками по причине непротивления злу.

Адин Балу

Говорят, что нельзя не воздавать злом за зло, потому что, если не делать этого, то злые завладеют добрыми. Я думаю, что совсем напротив: только тогда злые завладеют добрыми, когда люди будут думать, что позволено воздавать злом за зло, как это и есть теперь во всех христианских народах. Злые теперь завладели добрыми именно потому, что всем внушено, что полезно делать зло людям. Учение о том, что каждый человек носит в себе единое духовное начало, стремящееся к единению посредством любви, учение это было выражаемо много раз и среди разных народов: и Конфуцием, и Лаотцы, и еврейскими пророками, и греком Сократом, и Буддой, и Рама-Кришной, и римлянами Эпиктетом и Марком Аврелием, и в особенности ясно обосновано было Иисусом Христом. Иисусом Христом учение это было высказано уже не как нечто желательное и только возможное для некоторых людей, как оно высказывалось до Иисуса, а как учение, долженствующее стать в основу жизни, обязательное, так как оно дает истинное благо не для некоторых, а для всех людей. Учение Христа, признав всех людей сынами божиими, то есть во всех людях одинаковое божественное начало, ясно и неопровержимо признало одинаковое достоинство и потому равенство всех людей, не допускающее ни властвования человека над человеком, ни подчинения человека человеку. Но мало того, это учение, поставив в основу жизни людей учение любви, этим самым упраздняло все законы властителей, приводившиеся в исполнение насилием, учение это отличалось от других учений, выражавших ту же истину, еще и тем, что оно с особенной ясностью и точностью указало на несовместимость учения любви с каким бы то ни было применением насилия, возмездием злом за зло или самозащитой посредством зла. Так что учение Христа, хотя и не внесло ничего нового в самое учение о любви, проповеданное всеми мудрецами древности, было важно тем, что, указав на несовместимость с учением любви всякого насилия, более ясно, чем все другие учения, определило значение любви в ее практическом применении.

VIII

Христианство, как оно проповедано было Христом, не могло быть принято большинством языческих народов, потому что оно разрушало языческую жизнь порабощения большого числа малым. Тогда церковные учителя так переделали христианство, соединив его с грубым еврейским учением, что оно подладилось под язычество и стало главной поддержкой старого строя жизни. Люди, самые лучшие, просвещенные люди, сначала поддались этому обману, но потом понемногу стали понимать, что они обмануты, и озлобились на христианство, переодетое в церковные одежды, и возненавидели его так, что, когда истинное христианство стало понемногу снимать с себя чуждые ему одежды, обманутые им люди, помня все то зло, которое оно причинило им, продолжали отвергать христианство, не признавая его в его истинном значении, а понимая под ним церковное христианство. Учение Христа было учение любви, не допускающей никакого насилия и ни в каком случае. Таково оно было всегда, и так оно было понято при его появлении. Самая простая, доступная всем истина, выраженная христианским учением, была в том, что людям выгоднее жить, подчиняясь закону любви, чем подчиняясь закону насилия. Истина эта была так неопровержима для разума и так свойственна душе человека, что люди, узнавшие эту истину, не могли не признать ее. Когда же учение было принято, но жизнь продолжала идти по-прежнему, противному открытой истине, закону насилия, и не могла сразу измениться соответственно истине, заключавшейся в учении, то люди, те, которым прежний, старый строй жизни казался более выгодным, чем следование учению, - те самые люди, которые имели власть над большинством, властители и духовенство, стали изменять учение, приурочивая его к грубому, древнееврейскому так, чтобы оно не противоречило существующему устройству. И жизнь людей, номинально принявших христианство, несмотря на отрицание христианством всего того, на чем основывалось все прежнее устройство: и государственных, и международных, и экономических условий жизни, продолжала идти по-прежнему. Сначала догматы, таинства, обряды, придуманные церковью для скрытия сущности учения, удовлетворяли религиозным требованиям людей христианского мира, но чем больше усложнялась жизнь, основанная на насилии, христианских народов и рядом с этим усложнением, чем все больше и больше распространялось просвещение, тем все меньше и меньше могли церковные теории удовлетворять религиозным требованиям людей, и дело дошло наконец до того, что людям, признававшим себя христианами, пришлось избирать одно из двух: признание истины, определяющей смысл человеческой жизни, и вытекающее из него руководство, в одном из разных, несовместимых с совестью и здравым смыслом, спорящих между собой, церковных, называющих себя христианскими учений, или признать основой жизни и руководства поведения существующее устройство жизни, а христианскую религию и вообще всякую религию признать ненужным и только затруднительным громоздким усложнением. И христианские народы, большинство их, - одни явно, другие неявно - избрали второе. И вот это отсутствие всякой религии среди людей христианского мира и привело их к тому - несомненно временному - дикому состоянию, в котором они теперь находятся.

3
{"b":"71537","o":1}