ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Островок был сильно подмыт волнами и, если взглянуть снизу, напоминал громадный гриб. На ножке гриба темнела широкая расщелина. Ларго подплыл ближе и зажег фонарь: под "шляпкой" было совсем темно. Желтым фонарным лучом высветилась здешняя жизнь: колыхался лес водорослей, водил желто-синими усиками лангуст, над бледными морскими ежами и жгуче-черными икринками суетливо носились рыбы-бабочки и "морские ангелы"... Ларго стал на дно, переступил для верности ластами и посветил спутникам. Через расщелину все прошли по одному в тесную, длиной шага в три, подводную пещерку. Пещерка было точно дно колодца - из дальнего ее конца узкий ствол вел на самый верх, на воздух, и в колодец заглядывала сейчас луна. В шторм из отверстия, приходящегося прямо на середину острова, бьет фонтан, но в такое время вблизи Собачьего безлюдно... В стену пещерки они вбили железные опоры, уложили на них бомбы а резиновых мешках, накрепко привязали ремнями и не спеша вернулись на яхту.

Завелись двигатели, и "Летучая", едва касаясь воды, понеслась - а скорее, именно полетела - домой.

Ларго разделся, обмотался вокруг пояса полотенцем и пошел в радиорубку. Полночную связь он пропустил, времени было час пятнадцать, а у Блофельда семь пятнадцать утра. Радист настраивался на волну, а Ларго думал пока о Втором. Тот, наверное, сидит, ждет - измученный, небритый, перед ним чашка кофе; какая по счету? Ларго даже услышал кофейный запах...

- Я Первый.

- Я Второй.

- Третий этап завершен, все в порядке. Конец связи.

- Я доволен.

Ларго стащил наушники и подумал: "Я тоже. Дело почти сделано, теперь никто не помешает, разве что сам дьявол".

X

ДОМИНО

Ярко-синяя открытая машина пронеслась вниз по Парламентской улице; на перекрестке загорелая девушка за рулем ловко переключила скорость и, глянув направо, вывернула перед скособоченным ветхим фургоном на Бухтовую. Видавший виды коняга сердито мотнул мордой, возница звякнул огромным колокольцем, но девушка лишь махнула рукой и, в секунду промчав всю улочку, резко затормозила возле "Трубки мира", лучшей в Нассау табачной лавки. Не открывая дверцы, прямо через низкий борт соскочила на землю, небрежно оправила светлую плиссированную юбку, в прыжке задравшуюся чуть не до пояса. Фургон остановился неподалеку, и возница громко пожаловался:

- Тихоходу-то моему в самую морду въехала. И куда спешат?..

Девушка подбоченилась.

- Сам ты тихоход, под ногами путаешься! Вам обоим не по дорогам ездить, а на травке ластись.

Старик-негр открыл было рот, но передумал и сказал примирительно:

- И верно - пора на покой...

Стегнул конька, тронулся, обернулся еще раз на обидчицу, но той уже и след простыл.

- Эх, хороша! - неожиданно вывел старик и пустил конька рысью.

В эту минуту Джеймс Бонд подходил к лавке. Мысленно согласившись с возницей, он прибавил шагу и вслед за девушкой вошел в тесноватое прохладное помещение.

- Дайте мне самых плохих сигарет! - сказала незнакомка продавцу.

Багамец давно уж не удивлялся сумасшедшим туристам.

- Одну минуту, мадам, - он невозмутимо повернулся к полкам.

- Для тех, кто бросает курить, есть два сорта сигарет... - назидательно начал Бонд.

- А кто вы, собственно, такой? - оборвала она.

- Джеймс Бонд, признанный мастер по борьбе с курением. Считайте, что вам повезло.

Девушка оглядела его: лет тридцати пяти, высок, недурен собой, только сквозит в чертах какая-то жесткость, даже суровость, серо-голубые глаза пронзительны, цепки; на правой щеке еле заметно бледнеет шрам, загар совсем легкий - значит, на острове недавно, то-то прежде они не встречались... Явно набивается в ухажеры. Ну что ж, пусть потрудится.

- И какие же это два сорта? - холодно спросила она.

- Самые слабые и самые крепкие. Вам рекомендую слабые. Пожалуйста, "Герцог" с фильтром, - обернулся он к продавцу.

- Я сама заплачу...

Но Бонд уже бросил деньги на прилавок.

На улице стояла страшная жара; сверкающие витрины, мазанные известкой дома, белая дорожная пыль сливались в одно слепящее месиво.

- Любитель покурить обычно не прочь и выпить, - сказал Бонд. - Может, посидим где-нибудь?

- Какое неожиданное предложение, - усмехнулась девушка. - Впрочем, я согласна, мистер э... Бонд. Только не в городе, здесь слишком жарко. Знаете ресторанчик "Причал"? Поехали, я на машине.

Обтянутое белой кожей сиденье раскалилось, точно сковородка. Но Бонд не роптал. Ему повезло - первый раз вышел в город и сразу познакомился с той, которую час назад решил непременно отыскать. А она к тому же оказалась красавицей...

Среди вороха анкет для приезжающих, которые Бонд просмотрел нынешним утром, была и заполненная этой девушкой. Доминетта Витали, 29 лет. Актриса если верить написанному в графе "профессия". Приехала шесть месяцев назад на яхте "Летучая", не исключено, что любовница владельца. "Потаскушка", - в один голос презрительно сказали полицейский комиссар Харлинг и начальник таможенной службы Питман; Бонд же, потаскушками считавший только уличных профессионалок да обитательниц борделя, осторожно заметил, что с выводами торопиться не стал бы. Сейчас он видел, что был прав. Витали - девушка самостоятельная, решительная, с сильные характером. Может, и спит со многими - но условия при этом диктует сама...

Женщины водят машину либо совершенно безалаберно, либо чересчур осторожно. Эта вела по-мужски: не отрывалась взглядом от дороги, следила в зеркале за тем, что происходит сзади, ловко переключала скорость, плавно тормозила - словом, тонко, любовно чувствовала машину. С Бондом она не разговаривала, будто и вовсе не замечала; лицо у нее стало вдохновенным, почти страстным, глаза сузились в темные щелочки, но в лавке Бонд хорошо успел разглядеть: они у нее темно-карие, с золотистой искоркой, смотрят прямо и дерзко; чуть вздернутый нос, резко очерченный подбородок, гордая посадка головы - во всем царственное, непреклонное. Четкую линию нарушают лишь легкие, беспорядочно разметавшиеся волосы да нежные ямочки на щеках; улыбается, наверное, очаровательно, с хитрецой. Посмотреть бы... Впрочем, о чем он думает?..

Мелькнул дорожный указатель: "До башни Синей Бороды - 1 миля", за ним другой: "Ресторан "Пороховой причал" - первый поворот налево". Когда-то на Багамы захаживали знаменитейшие пираты, теперь романтичными названиями приманивают туристов.

Они оставили машину в тени казуарины и через небольшой зальчик вышли на террасу, устроенную на развалинах каменного причала. Растущие на террасе миндальные деревья были подстрижены под зонтик.

- Вам покрепче или послабее? - спросил Бонд.

- Послабее. Двойную "Кровавую Мэри".

- Ничего себе! Что же, в таком случае, вы считаете крепким напитком?

- Водку со льдом...

Себе Бонд заказал водку с тоником.

- Слушаюсь, сэр, - сказал официант с типично багамской невозмутимостью и неспешно удалился.

- Вы на острове совсем недавно, не так ли? - спросила девушка.

- Сегодня утром приехал. А вы?

- Уже полгода. Заметили в гавани яхту "Летучая"?

- Конечно, - игрушка... Так это ваша?

- Не совсем - одного моего родственника.

- Наверное, вы и живете прямо на яхте?

- Нет, снимаем участок.

- А я, знаете ли, хочу купить здесь землю, можно и с домом...

- Да? Кажется, наш хозяин собирается продавать. А мы как раз на днях уезжаем - так что попытайте счастья.

Бонд со значением

- Непременно. И не только с участком, - заглянул ей в глаза.

- Пошляк! - Вдруг она рассмеялась, ямочки углубились. - Простите, я не хотела так резко. Понимаете, надоели эти песни - тут ведь публика все больше в преклонных годах, состоятельная, а старичкам лишь бы кого помоложе. Просто проходу не дают... А вы наверняка покорите старух-миллионерш; роскошные дамы - все как одна маскируют седины голубой краской...

- И питаются вареными овощами?

12
{"b":"71541","o":1}