ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И снова по лицу Ларго пробежала тень. Гадая, можно ли объяснить такую реакцию сугубо итальянской боязнью сглаза, Бонд вслед за девушкой вышел из игорного зала.

В ресторане домино направилась к самому дальнему, тонущему в полумраке столику, и тут Бонд заметил, что она чуть-чуть прихрамывает, вся фигурка ее на миг увидалась трогательной, беззащитной... Это совсем не вязалось с уверенным, ярким обликом "куртизанки высшего класса", как, вероятно, назвали бы Домино французы.

Бонд заказал розового шампанского "Клико" и на пятьдесят долларов белужьей икры (а меньше нет смысла и спрашивать, объяснил он, не заметишь, как съешь).

- Что у вас с ногой? - спросил он. - Ушиблись на пляже?

Она посмотрела серьезно:

- Нет, просто одна чуть короче другой. Вас это огорчает?

- Наоборот, очаровывает. В вас сразу появилось что-то беззащитное, детское.

- Во мне, уже далеко не юной содержанке... Вы это хотели сказать? - Она смотрела с вызовом.

- А вы так о себе думаете?

- Так думают обо мне в Нассау. - Она не отводила глаз, но в них вдруг мелькнула мольба.

- Не слышал... И как бы то ни было, свое мнение я составляю сам. Хотите расскажу, что о вас думаю?

- Какая же женщина откажется? - улыбнулась она. - Только не завирайтесь, а то не буду слушать.

- Вы еще совсем молоды, хоть и притворяетесь опытной, все испытавшей. Росли в достатке, имели, так сказать, кусок хлеба с толстым слоем масла и вдруг остались почти нищей. Решили заработать на хлеб с маслом сами и обнаружили, что просто так не заработаешь, придется драться. Вы женщина и оружие избрали женское - свое тело; это оружие надежное, только пользоваться им надо хладнокровно, оставив в стороне чувства. Вы так и сделали. Но чувства ваши не умерли совсем, вы просто заставили их замолчать. Теперь у вас есть все, вы сорите деньгами, но пожалуй, немного скучаете. - Он рассмеялся. - Добавлю еще несколько штрихов, а то портрет невыразительный. Вы обольстительны, своевольны и жестоки.

- Особой проницательности вам не понадобилось. Кое-что я сама рассказала, кое- что вы знаете об итальянках как типе. Вот только с чего вы взяли, что я жестока?

- Когда проигрываешься, как Ларго, а твоя спутница все видит, но не утешит,, не подбодрит - она поступает жестоко. Досадно проигрывать на глазах у женщины...

- А мне надоело, что он все время выигрывает, что ему везет! - перебила она. - Мне хотелось, чтоб сегодня выиграли вы, и притворяться я не собиралась. Кстати, вы не упомянули мое единственное достоинство честность. Люблю - так люблю, ненавижу - так ненавижу. С Эмилио у нас сейчас что-то среднее... Он знает, что я к нему равнодушна, но он и не ищет любви, а только власти. Отрабатывать же, как вы выражаетесь, хлеб с маслом мне все трудней и трудней... - Она осеклась. - Налейте-ка еще шампанского, выпьем, а то глупый у нас разговор. И купите мне сигареты "Моряк", я соскучилась по своему любимцу.

- По кому вы соскучились? - покупая пачку, переспросил Бонд.

- О, вы же ничего не знаете! - Она вдруг повеселела, горькие складки у рта разгладились, голос зазвенел. - По верному моему любовнику, моряку из мечты! Вот он - нарисован на пачке. Это лучшая картина на свете. Вы, конечно, в нее никогда не всматривались и не замечали, как прекрасен моряк. Он - моя первая любовь. Мы бродили с ним по парку и запирались в спальне, я тратила на него все карманные деньги. А в награду он открыл мне целый мир, что лежал, чужой, непонятный, за воротами Челтенхэмского женского колледжа, воспитал меня, научил не стесняться мальчишек, не поддаваться тоске и страху; он был моим лучшим другом, советчиком. Картинка на первый взгляд непритязательна, но в ней - целая жизнь. Я расскажу вам историю моряка с броненосца "Герой", видите, так написано на бескозырке. - Она сжала Бонду руку. - Сначала он плавал юнгой на парусном суденышке, вот оно нарисовано в углу. Приходилось туго - лазил на самую верхушку мачты, лупили его канатом... Он был белокур, красив и в кубрике не раз отбивался, защищал свою честь, или как это называется у мужчин. Но все выдержал, моря не бросил, он ведь очень упорный - видите складку между бровей, гордый поворот головы? Он возмужал, отрастил усы, стал настоящим моряком. - Она замолчала и залпом выпила целый бокал; глубокие ямочки на щеках не исчезали. - Дальше рассказывать? Вы не скучаете?

- Я ревную... Рассказывайте.

- Он объездил весь свет - был в Индии, Китае, Японии, Америке. У него было много женщин, он часто дрался - и на кулаках, и на ножах. Гуляка... Но матери и сестренке писал отовсюду. Они так хотели, чтоб он вернулся, даже девушку ему присмотрели, женился бы, жил по соседству. Но он не спешил домой. Он мечтал совсем о другой девушке, примерно такой, как я. - Она улыбнулась. - А потом изобрели пароходы, и он поступил на броненосец - вот этот корабль, справа. Дослужился до боцмана, остепенился, бросил гулять, стал откладывать деньги. Чтобы выглядеть старше, отрастил бороду, смотрите, какая замечательная. А однажды купил иглу, цветные нитки и взялся вышивать свой портрет с тем первым парусником и нынешним броненосцем. Закончил портрет - и ушел из флота. Не лежала у него душа к пароходам... Одним прекрасным вечером он вернулся домой. Много он повидал моряком, но такого красивого, тихого заката не видел ни разу и решил непременно вышить вторую картину. На сбережения купил закусочную в Бристоле и каждое утро, до открытия, вышивал. Вот корабль, на котором он - с рундуком, полным шелковых отрезов, морских раковин и деревянных статуэток - плыл домой от Суэца, а вот маяк, мигавший ему из родной гавани в тот чудесный вечер. Здорово вышло, верно? Я вырезала эту картинку из первой в жизни лачки сигарет. Помню, курила тогда в школьном туалете, меня вытошнило... Потом эта картинка порвалась, и я вырезала из следующей пачки.

- А как же картины моряка попали на пачку? - Бонд решил, что надо подыграть.

- Однажды в закусочную к моряку зашел человек в цилиндре, с двумя маленькими мальчиками - Джон Плейер и сыновья. Видите, написано, что их потомки и сейчас владеют табачной фабрикой... А тогда "роллс-ройс" Плейера, один из первых автомобилей а Англии, сломался как раз у закусочной. Человек в цилиндре, конечно, не пил - бристольские деловые люди не пьют - и спросил лишь пива и бутербродов о сыром. Плейер и мальчики ели и любовались двумя картинами на стене. Сигареты тогда только-только придумали, и этот самый Джон Плейер, табачник, решил их делать. Но не знал, как назвать и что нарисовать на пачке. Вот ему в голову и пришла идея. Он предложил моряку сто фунтов за обе картины, и тот согласился: он как раз собирался жениться, и ему нужно было ровно сто фунтов. Табачник сначала хотел, чтоб на одной стороне пачки был моряк с парусником и броненосцем, а на другой - вечер. Но тогда негде было бы поставить торговую марку и написать: "Крепкие, ароматные, табак матросской резки". И Плейер выдумал наложить одну картину на другую. По-моему, славно... Ладно, спасибо, что выслушали. - Домино словно очнулась, голос стал тверже, глуше. - Глупость, конечно. Но в детстве вечно насочиняешь историй... Или привяжешься, например, к какой-нибудь кукле. У мальчишек, кстати, тоже такое бывает. Мой брат носил металлический талисман, который ему еще няня подарила, до девятнадцати лет. Потерял расстроился до слез. Талисман, мол, счастье приносит! А ведь был уже тогда летчиком, воевал. - Она пожала плечами и добавила иронически: - Впрочем, счастье ему и без талисмана улыбнулось - разбогател. А мне никогда не помогал. В жизни, говорит, каждый сам за себя; вот наш дед, к примеру, браконьер был и контрабандист, а надгробие - в Больцано на всем кладбище богаче не сыщешь. Хотя брат клянется, что из всех Петаччи самое роскошное надгробие будет у него. Он чем угодно денег заработает, даже контрабандой...

Сигарета заплясала в пальцах. Бонд едва унял дрожь. Глубоко затянулся и медленно выпустил дым:

- Так ваша настоящая фамилия Петаччи?

18
{"b":"71541","o":1}