ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- И что же сказал Второй? - нетерпеливо спросил Четырнадцатый, немец.

- Что пугаться нечего, сейчас все поставлены на ноги, и агенты разведывательных служб замеряют радиацию повсюду. Вероятно, и багамским полицейским было приказано проверить стоящие в гавани суда, а Витали подкуплена. Еще он сказал, что нужно только доставить бомбу к цели - и дальше мы в безопасности. Наш радист постоянно прослушивает каналы связи между Нассау и американским берегом, и поток сообщений не увеличился, все тихо. Это значит, что район подозрений не вызывает, иначе бы связь и с Вашингтоном, и с Лондоном заметно оживилась. Таким образом, операция продолжается. Витали мы уберем.

- Но сначала нужно ее как следует допросить. Хотелось бы быть уверенными, что после операции за нами не потянется след, - сказал Четырнадцатый.

- Я допрошу ее сразу после нашего совещания. Сдается, что тут не обошлось без этих двоих - Бонда и Ларкина - что поднимались вчера на борт. Не агенты ли? У Ларкина был фотоаппарат, как будто такой же, как у Витали... По возвращении в Нассау будем действовать осмотрительнее вдвойне. В полицию сообщим, что Витали утонула, подробности я продумаю. Откроют следствие, но наши показания, уверен, сочтут достаточными. А что до того, где мы были нынешней ночью, - предъявим монеты, будто бы добытые с затонувшего корабля. Ваше мнение, Пятый, можно ли поверить, что они долго пролежали в воде?

- Думаю, прокурор и суд, то есть неспециалисты, поверят, - твердо сказал Пятый, физик Котце. - Мы ведь предъявим настоящие дублоны и реалы начала семнадцатого века, а золотом серебро, как известно, в морской воде почти не коррозируют. К тому же я немного обработал их кислотой. Полагаю, что не слишком придирчивую проверку они выдержат. А спросят о месте обнаружения сокровищ, укажем, что корабль лежит на глубине около десяти морских саженей, рядом с неотмеченным на карте рифом. Подробнее мы имеем право не отвечать. Подловить вроде бы нас не на чем. Кстати, рядом с рифами часто бывают глубокие провалы, и почему бы мисс Витали не заплыть к такому провалу? Что-то случилось с аквалангом, ее потянуло ко дну, а эхолот в том месте дал целых сто саженей. А как мы ее уговаривали остаться на борту!.. Кет, нырнула, как же - романтика! На больших глубинах часто тонут даже опытные пловцы. - Войдя в роль. Пятый беспомощно развел руками. - Бросились, конечно, искать, нотам, на глубине, акулы... Сразу прервали подъем сокровищ и поспешили в Нассау. Такая трагедия... Вот и все. - Он решительно тряхнул головой. - И нечего особенно огорчаться по поводу счетчика. Полагаю, однако, что женщину нужно допросить пристрастно. Грамотного применения электричества человек не выдерживает, могу ли я предложить услуги?.. - Он любезно повернулся к Ларго.

- Благодарю, - не менее любезно отозвался Ларго: они как будто прикидывали, чем же лучше лечить от морской болезни. - У меня человек и без электричества не выдерживает. Но если случай окажется трудным, попробуем и по-вашему. - Ларго взглянул в затененные, с багровыми отблесками лица собравшихся. - А теперь коротко о последнем этапе операции. Сейчас полночь. С трех до пяти будет светить луна, в эти два часа нам и нужно уложиться. "Летучая" подходит с юга к западным островам, это обычный морской путь, и, если даже при последующем отклонении к цели нас засекут радаром с ракетной базы, решат, что мы просто сбились немного с курса. Ровно в три часа бросим якорь, и к месту закладки бомбы выйдут пловцы: пятнадцать человек выстраиваются клином, "Торпеда" с прицепом в центре. Все выдерживают строй, ориентируются по синему фонарю у меня на спине. Потерявшиеся возвращаются на яхту. С этим ясно? Главное - следить, нет ли акул иди барракуд. Еще раз напоминаю, ружья стреляют только шагов на десять, а целить нужно в голову или в позвоночник сразу за головой. Соберетесь стрелять - предупредите соседа, тот, если понадобится, даст дополнительный залп. Но в принципе, должно хватить и одного попадания, стрелы отравлены водоустойчивым ядом. Не забудьте только снять колпачок с острия, - веско добавил Ларго и хлопнул ладонью о стол. - Мы хорошо подготовились, и я верю в успех. Но все же тренировка - одно, а настоящее дело - другое, подводный мир смутит и смельчака. Поэтому всем будут выданы тонизирующие таблетки - вы взбодритесь, ощутите прилив сил и мужества. Ничего не бойтесь, случись неожиданность - не робейте. Вопросы?

Еще в Париже, при подготовке операции, Блофельд предупреждал, что за русскими, бывшими смершевцами, нужно присматривать особо. "Они прирожденные заговорщики, - говорил Блофельд. - Но заговорщик всегда подозрителен. Твоим русским только и будет заботы, как бы кто не сговорился против них самих вдруг поручат самую опасную работу, выдадут полиции, обделят, убьют. Они легко напишут донос, оспорят приказ. И вообще, за самым ответственным и очевидным приказом они подозревают какую-то скрытую, враждебную им причину, и в этом их постоянно нужно разуверять. Зато когда подозрения развеяны, они выполнят все точно, не щадя себя. Такие люди полезны. Но запомните: при прямом неповиновении с их стороны, при открыто высказанном сомнении действуйте решительно и беспощадно. Семена недоверия всходят быстро, а внутренние дрязги разрушают организацию вернее внешнего врага".

Заговорил Десятый, в прошлом знаменитый смершевец Стрелик. Он сидел недалеко от Ларго, по левую руку, но на него не смотрел, а обращался ко всем сразу.

- Я думаю о том, что рассказал Первый, и говорю себе: все хорошо, все идет как по маслу, операция тонко продумана, вторую бомбу взрывать не придется. У меня есть кое-какие документы, и по этим документам я вижу, что совсем рядом с целью недавно выстроена большая гостиница, а в округе живут еще и местные. По моим подсчетам от взрыва первой бомбы погибнет примерно две тысячи человек. В моей стране гораздо большее беспокойство вызвало бы разрушение важной ракетной базы, но я учитываю, что на Западе гибель людей оценят очень серьезно, и именно это заставит правительства принять наши условия и, таким образом, спастись от второй бомбы. - Десятый повысил голос. - Всего через двадцать четыре часа закончатся наши труды, и нас ждет богатая награда! И вот тут мне приходит в голову очень неприятная мысль. - Он нервно усмехнулся, лицо озарилось алым отблеском и тут же погасло. - Мой долг поделиться ею с вами, а если я в своей догадке не прав, заранее извиняюсь.

За столом мрачно молчали. Опытные заговорщики, все почуяли, что Десятый бросает вызов Ларго. Но что задумал русский? Каждый изготовился - как только тайное станет явным - мгновенно переметнуться к сильнейшему.

- Скоро придет минута, - продолжал Десятый, цепко вглядываясь в сообщников, - когда пятнадцать из нас будут там, в море, далеко от яхты, а пятеро останутся на борту. И почему бы в эту самую минуту, - он хитро сощурился, - пятерым не сняться с якоря и не бросить остальных? - Между сидящими пробежал ропот, но Десятый жестом попросил тишины. - Я, как и вы, хотел бы думать, что это невозможно. Но каждый знает, что деньги делают с человеком. А если пловцов - как доложат потом Второму - разорвут в море акулы, тем, на борту, достанутся очень больше деньги.

- Что же вы предлагаете? - вкрадчиво спросил Ларго.

Тот впервые взглянул направо, но лицо Ларго то ярко вспыхивало, то затенялось, и выражения было не угадать. - Я предлагаю, - сказал Десятый уверенно, - оставить на борту по одному человеку из каждой тройки. Тогда в море выйдут десять - но со спокойным сердцем.

- Отвечаю коротко и ясно, - не повышая голоса, сказал Ларго и выбросил вперед ручищу. Сверкнул металлический ствол, и три выстрела подряд почти слились в единой вспышке, едином громе. Десятый нелепо взмахнул руками, дернулся всем телом и, ломая стул, рухнул.

Дулом вверх Ларго поднес пистолет себе к лицу и с наслаждением, как тончайший аромат духов, вдохнул запах гари... Потом оглядел молчаливых свидетелей по обе стороны стола и тихо сказал:

- Совещание окончено. Разойтись по каютам и еще раз проверить оружие и акваланги. Десятым займутся матросы. Все свободны.

26
{"b":"71541","o":1}