ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Я виноват, да, да, - сказал Ракитников, обхватив голову руками. Но, профессор, умоляю вас, скажите мне, для чего я живу?

- Ага! - Прищемихин откусил клочок бороды. - Вопрос не глуп. А вы знакомы с геохимией? Нет... Придется вам объяснить популярно, хотя это отвратительно... (Его глаза сверкнули, не предвещая доброго; Ракитников съежился, подобрал ноги под стул.) Скажите, пожалуйста, молодой человек, вы когда-нибудь задумывались: что такое вы, живое, сидящее на стуле? Нет... Гм... Так знайте: вы есть кислородное вещество, богатое углеродом. Все остальные определения ни к черту не годятся... Количество живого вещества, начиная от подобных вам двуногих, кончая протоплазмой, количество вещества, заполняющего биосферу, то есть поверхность земной коры, равно единице с пятнадцатью нулями тонн, или, говоря проще, шестидесяти триллионам пудов, - совершенно точно... Закон распространения жизни на земле подобен закону газов: не будь препятствий, живое вещество заполнило бы всю вселенную в короткий срок. Вот пример: одна диатомея, кремнеземная инфузория, размножаясь путем деления, в восемь дней может дать потомство, равное объему земного шара. Не пугайтесь: существуют естественные препятствия такому напору жизни, - природа разумна и экономна. Главные препятствия - это щелочи в мировом океане, связывающие свободную углекислоту, необходимую для размножения. Живая материя, которой мешают размножаться, производит давление, подобное давлению газов в закрытом сосуде. Этот необыкновенный феномен называется д а в л е н и е м ж и з н и. Не одушевляйтесь, молодой человек, это не имеет ровно никакого отношения к вашему вчерашнему поведению... Итак, великие биологи давно сознали неразрывную связь, соединяющую живое вещество на земле с окружающей мертвой природой... Два слова о природе... Почти вся земная кора, - точнее: девяносто девять и семь десятых ее процента, - состоит из химических элементов, относящихся к группе циклических элементов. Их основное свойство то, что эти элементы непрерывно движутся в циклах, или круговоротах, начиная от первичных элементов к сложным химическим соединениям и обратно - к первичному атому. Пример: движение углерода через наш организм, молодой человек, - вы поглощаете углекислоту, превращаете ее во всевозможные углеводы, сахары, спирты, белки и прочие, и после вашей смерти все это распадается и освобождается чистый углерод... Это так называемые в и х р и м а т е р и и, в них вечно движется мертвая природа. В ней заключена энергия, но она дремлет, живое вещество превращает ее в работу... Не хлопайте глазами, я сейчас подойду к интересующему вас вопросу: цель жизни... Слушайте... Цель всех жизненных процессов заключается в п р о д в и ж е н и и ч е р е з с е б я этих вихрей мертвой материи, в создании круговорота атомов, цикла химических элементов биосферы.

- Но позвольте...

- Помолчите... Вы участвуете в сложном химическом процессе мироздания, молодой человек... Да, выше голову! Развитие жизни на земле совершается в сторону у в е л и ч е н и я ее давления. Ага, - вот где истинная основа оптимизма! И увеличивает это давление человек... Земледелие, промышленность, шахты, химические и металлургические заводы... Человек потрошит биосферу, расталкивает природу под бока. Цивилизация уже увеличила количество свободной углекислоты на пять сотых процента... Вы понимаете, - на пять сотых процента увеличилось давление жизни, ускорился круговорот атомов... А новые химические соединения, впервые появляющиеся в истории нашей планеты! Изменяется весь лик земли!.. Человечество - это новая геологическая сила... Вместе с человечеством наступает новейшая п с и х о з о й н а я э р а...

Прищемихин до того разгорячился, что приближение к нему казалось опасным: глаза его блестели, из трубки сыпался горячий пепел...

- Вам понятна теперь цель жизни? - крикнул он громовым голосом. Ракитников глядел на него, как раздавленная лягушка из-под сапога. Лучше бы остаться в неведении или справиться как-нибудь своими силами...

- Ну, а личность, профессор?.. Я, я, как таковой? Помимо участия в общей экономике, помимо пропускания через себя углерода...

- Кроме углеродного цикла, вы забываете круговороты марганца, натра, хлора, цинка...

- Хорошо, хорошо... Но поймите, профессор, мне сейчас наплевать на это... Сейчас мне интересен только я сам... Я испоганил, растоптал свою жизнь... С каждым днем качусь все ниже... Вам знакомы черное одиночество, бесцельность существования?

- Совершенно незнакомы и никогда не будут знакомы!..

- Одним словом, так... - Ракитников поднялся со стула, губы у него затряслись. - Больше всего на свете меня интересует - повешусь я нынче ночью или не повешусь?

Прищемихин прикрылся бровями, никотин захрипел у него в чубуке.

- Бросьте глупить, Ракитников, - с неожиданной мягкостью сказал он и затем, будто вознегодовав на себя, завопил: - Ерунда! Вы дикарь! С вами нельзя говорить на языке науки... В жизни не видел более безграмотного человека! Вы не имеете понятия о законе больших чисел... Садитесь... Когда ваши пращуры охотились на мамонтов и, скажем, на Апеннинском полуострове жило в пещерах всего тысячи две населения, каждая личность была на счету, ваше дурное настроение обсуждалось бы на племенном совете у костра под жестикуляцию каменными топорами, - вот тогда вы бы и вешались, молодой человек, если вам непременно приспичило: могли бы произвести впечатление на любую троглодитку... Ренессанс - вот последний взрыв индивидуализма. Чума и черная оспа пожирали в то время человечество, - личности сверкали, как звезды в бархатной ночи... Паровая машина, грандиозные завоевания микробиологии и электричество раздавили личность... С девятнадцатого века человечество бешено начало размножаться. Мы вступили в эпоху больших чисел, мы подваливаем к двум миллиардам. Неорганизованные выступления личности не изменяют статистических цифр. Мы знаем, что на каждый город полагается определенное количество самоубийств. Оно строго определено наукой. И вы через это число не перескочите...

- Посмотрим, - сказал Ракитников зловеще.

- Посмотрим, - свирепо выпятив бороду, повторил за ним Прищемихин. Если в этом месяце число самоубийств исчерпано - вы не повеситесь... Жалко, я не знаю цифр...

Наступило некоторое молчание. Ракитников, весь сотрясаясь от ненависти, от негодования, отодвинул стул и вышел в коридор. В голове звенело, будто череп был медный, в край его били... "Старый идиот, сволочь!" - прошептал он. За спиной его осторожно начала скрипеть дверь, высовывалась вытравленная водородом голова Лисиной. Ракитников кинулся в свою комнату и повернул в двери ключ.

Дождь плюхал и плюхал. Ползли фонарные отсветы по потолку. Все еще трясущимися пальцами Ракитников стал распутывать веревку, найденную среди грязного белья под кроватью.

- Хорошо, хорошо, посмотрим, - бормотал он... Завязал петлю, подошел к стене, где торчал крюк, и ноги у него ослабли...

Положив веревку на письменный стол, он вернулся к кровати, отыскал "бычка" - окурок, затянулся, закружилась голова... Он присел на кровать. Лег. За стеной у Прищемихина было невероятно тихо. Так прошло довольно долго времени.

Если бы не желание доказать, досадить чертову профессору, никаких, в сущности, серьезных оснований совать голову в петлю у Ракитникова не находилось. Все же не довести дело до конца - слишком уж было по-свински... Он подумал: "А ну-ка, спущу одну ногу с кровати..." Нога не шевелилась... "В конце концов доказывать право на личность тем, что висеть на крюке с вывалившимся языком... Глупо... Боже мой, как глупо!" Он представил третью страницу "Красной вечерней" и внизу - три строчки петитом о себе... Пружины кровати заскрипели, - так сильно было движение ужаса, скорчившего его тело... "Значит - струсил, голубчик..." Ракитников подумал... (Перед ним снова прошли все безнадежности... Серо, грязновато, дрянновато... Но, может быть, все сильно преувеличено?.. А?..) Пожал плечом... А не устроил ли он сегодня сам для себя страшненький театр, монодраму, под шум дождя, с перепою? И к Прищемихину ходил, чтобы напугать...

4
{"b":"71546","o":1}