ЛитМир - Электронная Библиотека

Только не было средства, чтобы облегчить душу самого Лекса.

По этой причине стоял Лекс на коленях наедине со Вселенной, которая могла поглотить не только душу, но и мир со всеми его обитателями.

Где-то там, среди звёзд, скрывались мятежные правители и повстанцы… Их можно было нейтрализовать. Где-то существовали таинственные инопланетяне, подобные сланнам и эльдарам, жестокие племена орков… Им можно было указать их место.

Сейчас на них неотвратимо надвигались орды хитрых и безжалостных тиранидов, которые были способны человеческую и иную плоть превращать в извращённые орудия для нужд своей таинственной империи Сверхразума…

Кроме того, в космосе, подобно чумной заразе, скрывались невидимые, но готовые в любую минуту проявиться неслыханные Силы Хаоса…

Среди немых звёзд, заглушённых вакуумом, стоял только треск погремушки смерти, сопровождаемый безумными воплями.

Кулаки должны сплотиться и противостоять ереси. Задача эта была по силам только сверхчеловеческим телам, подпитываемым пламенной верой в Примарха и Бога-Императора. Пока тело Лекса не имело следов ранений. Могучее и красивое.

Его не покидали мысли о синих глазах Ери, выцарапанных кривыми когтями; о белокурых локонах, письменах на его щеке, его наглой высокомерной улыбке.

Он думал об острых зубах Биффа, его зелёных глазах, гротескной татуировке, блестящих чёрных волосах – всё это было оторвано от тела.

Как нужно было Лексу чтить своих погибших братьев, чтобы к нему снова вернулась благодать Дорна?

Постепенно он понял…

* * *

Сначала он пошёл в опустевшую келью Биффа.

На рабочем столике рядом с полировальным колесом и сосудом с парафином лежали кости руки с полузаконченной гравировкой. Пыль, скопившаяся за время отсутствия Кулаков, покрывала все предметы. Но слизать или высосать её с них не осмелился ни один серв, хотя пол и матрац блистали безупречной чистотой, На стене висела икона с изображением Дорна.

Среди кусочков кожи ящерицы Лекс обнаружил древний складной нож. Он взял его в руки и пальцем проверил остроту лезвия и кончика, потом провёл тонкую линию и вздрогнул. Бифф с его огромными кулачищами был способен заниматься поделками с помощью такого примитивного орудия труда, а он, Лекс, сомневается в собственном умении.

Его внимание привлёк завалявшийся на полке гравировальный инструмент. Судя по более толстому слою покрывавшей его пыли, к нему не прикасались ещё дольше. Этот изящный инструмент он взял с собой.

Он направился в ближайший скрипторий, здороваясь по пути с проходившими мимо Братьями. Когда ему повстречался киберуборщик, он решил, что было бы неплохо попросить этот брюхоногий полуавтомат почистить и отполировать гравировальный инструмент.

Но что-то его удержало. Глядя на безмолвного слугу, он сам облизал вещицу и отполировал её своей жёлто-зелёной туникой так, что на её серебряном корпусе заблестела инкрустация.

В скриптории занимались кандидаты в члены Братства. Новые мускулы Кулаков. Мускулы и умы. Как заметил Лекс, на большинстве экранов светились те или иные страницы «Кодекса Астартов». Один из соискателей предпочёл работать над рукописным вариантом фолианта. Каждая страница этого священного для организации десантников учебника начиналась с прописной буквы в серебряных и золотых завитках орнамента. Лекс улыбнулся новичку мимолётной улыбкой. Внимание бывалого Боевого Брата, отмеченного за длительную службу металлическим стержнем во лбу, вызвало у парня благоговейный трепет.

Лекс нашёл свободное место у контрольной панели, украшенной золочёной бронзой, и нажал несколько кнопок. Начался поиск запрошенных им данных. Наконец экран выдал предмет его поиска – топографическую таблицу сектора крепости-монастыря, относящегося к Апотекарию…

* * *

В маленькой комнате, как он и ожидал, не было ни хирургов-следователей, ни технических священников. Учёные мужи работали где-то в другом месте, изучая пробы и данные, доставленные Кулаками с тиранидных кораблей-наутилусов. Возможно, этой комнатой не пользовались уже лет десять.

Это была та самая лаборатория, которую сержант Хаззи Рорк показывал трём братьям на голограмме ещё на Некромонде в те стародавние времена.

Здесь ещё находилась всё та же стальная рама и механическая рука. Тут же имелась ванночка для рук из прозрачного стеклосплава, а над ней резервуар с жидкостью.

На стене, окованной медью, висел хирургический скипетр, обвитый змеёй. Его сжимала латаная перчатка с шипами на костяшках пальцев. Верхний конец обвитого змеёй стержня перерастал в острые хирургические щипцы.

Лекс повернул кран, позволив прозрачной бесцветной жидкости наполовину заполнить стеклянный сосуд.

Он плюнул в него, и жидкость тотчас зашипела и задымилась.

Бесспорно, это была всё та же кислота. Едкая aqua imperialis.

Гравировальное стило Лекс положил на скамью из пласталя, на которой покоился стеклянный сосуд.

Потом до пояса разделся.

Тело его было безупречно чистым, без единой отметины.

Гладким, незапятнанным, если не считать контурных линий, следов давнишних имплантаций.

Но шрамов от ран не имелось.

Зато какой же запятнанной была его душа!

Отказавшись от услуг механического захвата, он опустил в прозрачный сосуд левую руку.

Едкая жидкость, зашипев, вскипела и принялась разъедать его плоть. Из сомкнутых губ Лександро тоже вырвался звук, похожий на шипение. Но не больше.

Так он и стоял, прикованный к месту, но не физическими узами, а волей, навязанной его могучим мышцам, и терпел невыносимую пытку, наслаждаясь этой мукой. Усилием воли он заставил свои пальцы лежать не шевелясь на дне сосуда, в то время как пузырящаяся жидкость начала белеть от растворяющейся в ней ткани…

* * *

Длилось это достаточно долго.

Несмотря на противоречивые сигналы о нестерпимой боли, посылаемые разорванными нервами, мышцы левой руки Лекса всё же повиновались ему, когда из сосуда он вытащил скелет, оставшийся на месте его кисти и положил кости, связанные остатками разъеденной соединительной ткани на скамью.

79
{"b":"71548","o":1}