ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Выражение её лица совершенно не изменилось.

- Себастьян и ты? Да тут и сравнивать нечего. - Она прислонилась к комоду, держа в руках халат. - Себастьян - мужчина...

- Это Себастьян-то мужчина? Да Себастьян трус, жирный смазливый трус. Да он же зарабатывает на жизнь, беря подряды на заказные убийства! Потому что у самого кишка тонка убить! И ты считаешь этого ублюдка мужчиной?

- Да, - спокойно ответила Ирасема. - Я знаю, что он трус. И поэтому он мужчина. Тебе этого не понять, - и впервые за все время в её взгляде мелькнуло нечто вроже жалости.

- Да, не понять.

- Видишь ли, я нужна Себастьяну. Он не в силах справиться с делом один.

- В деле, которым сейчас занят Себастьян, я нужен ему куда больше.

Она покачала головой.

- Нет. Я же знала, что тебе не понять. Кроме того, Себастьян два года назад вытащил меня из "Малоки де Тижука". Он обошелся со мной хорошо. Я счастлива с ним...

- "Малока"? - усмешка на худом лице стала злобной. - И после этого ты спишь тут в этом вдовьем наряде да ещё одна в постели?

Ирасема внезапно выпрямилась - её лицо потемнело. Сразу было видно, что она уже пожалела о затеянном разговоре.

- Да. И тебе ничего не светит. - Она быстро прошла в ванную и заперла за собой дверь.

Насио молча смотрел на закрытую дверь. До его ушей донесся шум воды из душа. Девка из "Малоки де Тижука", а он всю неделю спал один! В его ушах стоял шум воды и он мысленно представл себе, как она раздевается, задергивает занавеску и встает под струю воды. Та же самая картина рождалась в его мозгу все шесть проведеных в этом номере ночей и всякий раз он с трудом сдерживался. А ведь он не знал о её лихом прошлом. Теперь сил сдерживаться уже не было.

Шум воды смолк. Вот она вышла из ванной, её гладкое тело блестит от капелек воды, полотенце скользит по её выпуклостя, изгибам... Теперь она берет пуховку и... Он застонал. Он так отчетливо представил себе эту картину, что не сразу услышал громкий стук в дерь номера.

В дверь снова постучали - на этот раз громче и настойчивее. Он выплыл из своей сладостной грезы и уставился на дверь. Кого там черт принес? Он нахмурилс. Наверное, опять мальчишка-носильщик с каким-нибудь идиотским вопроом - лишь бы снова увидеть даму своей мечты. Насио подошел к двери и приложил ухо к замку.

- Кто здесь?

- Откройте!

Носильщик не разговаривает таким тоном с постояльцами. Насио, прищурившись, обвел взглядом комнату, точно искал убежище, а его рука автоматически потянулась к правому боку, где обычно он носил револьвер. Стук повторился. Он лихорадочно соображал.

- Одну минуту!

Очки в золотой оправе водружены на нос, но времени вставлять за щеки подкладки не было. Насио ринулся к двери и тут только понял, что не снял резиновых перчаток. Пробормотав ругательство, он стащил их и затолкал в карман халата. Об отпечатках пальцев он позаботиться в следующий раз. Он глубоко вздохнул, приказывая себе успокоиться, и открыл дверь.

Перед ним стояли двое здоровяка, в которых сразу угадывались полицейские в штатском. Насио в своей жизни вдоволь насмотрелся на них, чтобы распознавать этих ребят с первого взгляда. На мгновение им овладела паника, но он сразу понял, что, будь он узнан, они бы тут не стояли, а надевали на него наручники. Эта мысль немного его успокоила, но богатый опыт общения с полицией заставлял его быть начеку. Тот, что поздоровее, поглядел на него с любопытством, а потом перевел взгляд на листок бумаги, который держал в руке.

- Доктор Карабеллу?

- Да, - Насио попытался говорить спокойно, но против его воли голос звучал хрипло и тревожно. - А что такое?

Здоровяк прошел в номер, слегка оттеснив Насио в сторону. Он развернул бумажник, продемонстрировал полицейское удостоверение и прежде, чем Насио успел прочитать фамилию владельца, захлопнул бумажник и отправил его в карман пиджака.

- Сержант Рамос. Полиция. Не возражаете, если мы осмотрим номер?

- Осмотреть номер? Зачем? - Насио весь подобрался.

Детектив взглянул на него с внезапно возникшим подозрением: этот постоялец отреагировал на их вторжение явно не так, как все прочие. Рослый полицейский повернулся к своему напарнику, загородившему дверной проем. Насио понял, что напрасно стал говорить с вошедшими таким тоном, и постарался и дальше разыграть недовольство.

- Как это понять?

- А так, что все началось с рутинной проверки, - черные глаза вошедшего сверлили его и весь вид его говорил о растущем подозрении. - И никто не знает, чем все это закончится. - Рамос отошел к кровати и посмотрел на чемоданы. - Мы бы хотели осмотреть содержимое этих чемоданов и других ваших вещей.

Насио окаменел. Чертов Себастьян - не позволил ему взять с собой револьвер. И сам дурак - столько времени потерял на пустые разговоры с девкой, когда надо было собрать ружье. По крайней мере с ружьем у него был бы шанс пробиться на волю, а так он оказался в ловушке. Сержант Рамос продолжал изучать лицо в очках.

- Ну и, разумеется, мы хотели бы взглянуть на ваше удостоверение личности.

Сзади послышался лязг открывающейся задвижки и дверь ванной распахнулась. Все трое как по команде развернулись на металлический звук. В дверях стояла Ирасема с плотно закрытыми глазами, которые она отчаянно терла руками.

- Дорогой, мне мыло попала в глаза. Ты не мог бы...

Яркий свет в ванной освещал её соблазнительную фигуру, просвечивающую сквозь тонкую ткань пеньюара. Низкий вырез её одеяния откровенно выставлял напоказ полную высокую грудь. Насио вытаращил глаза.

- Милый! - Ирасема приоткрыла один глаз и только тут, кажется, заметила присутствие в номере двух посторонних мужчин. С характерным женским визгом она запахнулась, смущенно пытаясь скрыть свои прелести, и вбежала обратно в ванную, с грохотом захлопнув дверь. Насио повернулся к непрошенным гостям, поджав губы, а те с понимающими ухмылками закивали головами. Тот, что покрупнее, попятился к двери номера, утаскивая за собой напарника.

- Прошу прошения, Doutor. Простите нас. Больше не смеем отнимать у вас время. У вас или у вашей... сеньоры.

С этими словами они вышли за дверь, и второй полицейский на прощанье даже подмигнул Насио с завистливым видом. Насио рухнул на кровать и нервно провел рукой по лицу.

Когда на этот раз дверь ванной открылась, Ирасема появилась в своем обычном ночном наряде - длинном плотном халате. Она подошла к своей кровати, сдернула тонкое покрывало, легла и натянула одеяло до подбородка. Когда она заговорила, можно было подумать, что не было никакого столкновения с двумя полицейскими несколько минут назад. Ее ледяной тон также ставил крест на всяком выяснении отношений.

- Можешь выключить верхний свет, той лампы вполне достаточно для телевизора. И сделай звук потише. Я устала и хочу поспать. - Она бросила на него оценивающий взгляд. - Да и тебе не мешало бы поспать. У нас завтра трудный день, и все должно пройти гладко. - С этими словами она перевернулась на другой бок.

Насио злобно глядел на нее. Спать! Да после того, как они оба чудом спасли свою шкуру, не говоря уж о её внезапном появлении в дверях ванной в таком виде, который возбудил его больше, чем её вид нагишом. Спать! Поспишь тут... Да эта баба просто бревно! Насио скривился. Ну а он-то живой человек! Он протянул руку, сорвал одеяло с девчонки и потянул за горловину блузки. Ирасема тут же перекатилась лицом к нему. Глаза её были как две льдины. В руке она сжимала длинную иглу, которую прятала в складках халата.

Наступило молчание. Потом Насио заревел точно раненый зверь и бросился к двери. Он уже держался за дверную ручку, когда до его ушей донесся голос Ирасемы.

- Ты куда?

Он взглянул на нее, ничего не ответил и выскочил из номера.

Тусклые разноцветные фонари ухабистой дороги, которая бежала от моста Гавеа по пустынному пляжу и упиралась в "Малоку де Тижука", весело освещали пальмовую рощу и большую огороженную с трех сторон малоку*, создавая в этом диковатом месте праздничную атмосферу, чему также споссбствовал и мягкий пульсирующий ритм популярной на карнавале этого года песенки, доносившейся из самой большой хижины с соломенной крышей. Уилсон, въехав в увитые лозой ворота поселка, в очередной раз изумился - как изумлялся всякий раз, когда оказывался в подобных местах на окрание Рио. Здесь его посещало ощущение того, что он попал в дикую глухомань отрезанную от цивилизации, хотя вдалеке на изогнутой линии пляжа, образовывавшей четвертую сторону поселка, сверкали огоньки Копакабаны, соперничая с таинственными отражением лунного света, посеребрившего зыбь набегающего на песок прибоя.

21
{"b":"71550","o":1}