ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Верно. Но ведь и ты и Себастьян получите столько, сколько вам тоже не снислось.

- Да. - Она резко встала, давая понять, что разговор окончен, и обвела взглядом комнату. - Я ухожу. Все, что мне нужно, я взяла, остальные вещи можешь бросить в номере. А сам начинай готовиться.

- Я уже готов.

Ирасема приоткрыла рот, чтобы возразить, но передумала. и взяла свою сумочку.

- Я позвоню тебе из "Глории", как только кортеж двинется по проспекту, и скажу тебе, в какой он машине и где сидит. Не занимай телефон...

Насио улыбнулся. Ну, так кто же мандражирует? За все время, что они провели в гостинице, он ни разу не воспользовался телефоном и, разумеется, не собирался этого делать в такой ответственный момент. Ирасема чуть зарделась, догадавшись о его мыслях, но решила не тратить время на препирательства.

- И не забудь про телевизор. Любая передача, кроме,,,

- Помню! Кроме музыкальной. - Насио бросил ружье на кровать. - Ну, иди.

- Да, - Она двинулась к двери, но в последний момент остановилась. - И ещё не забудь про дверную ручку - протри её перед уходом. И вывеси снаружи табличку "Прошу не беспокоить". - Она запнулась, точно раздумывая, стоит или нет ещё раз повторить эти инструкции, в конце концов заставив себя воздержаться. Вместо того она стрельнула на него своими черными глазами, бросила "Удачи тебе!" - и с этими словами вышла из номера.

Насио смотрел на закрывшуюся дверь с презрительнйй усмешкой. "Удачи тебе". Не надо было так говорить. С его точки зрения - точки зрения профессионального убийцы - он никогда не задумывался о судьбе своей жертвы, но все-таки его неприятно резануло это неуместное пожелание удачи в убийстве. Да и при чем тут удача - тут все дело в опыте и мастерстве.

Он глубокомысленно вздохнул. А может. оно и к лучшему, что ничего у них не вышло за эту неделю совместного проживания в одном номере: даже если бы девка и согласилась, лечь с ним в койку - это же все равно что нырнуть в бассейн с пираньей. Он даже почувствоввал жалость к Себастьяну. Это её материнское к нему отношение рано или поздно ему надоест, и тогда... Да впрочем это же не его проблемы, а - Себастьяна. Его проблема сейчас аккуратно выполнить работу и унести ноги, дождаться пока улягутся страсти, а после решить, как с толком распорядиться сказочным гонораром. Что сделать будет не труднее, чем убить вчера того болвана-легавого, подумал Насио с усмешкой. Труднее решить проблему Себастьяна: получив свой куш, он-то сумеет заполучить себе девчонку.

Насио помотал головой, думая о том, с какими же странными людьми приходится ему сейчас иметь дело. Он скинул халат и не спеша начал одеваться.

Вдоль деревянных турникетов уже собирались толпы зевак: военные полицейские в выцветших мундирах и непомерно больших касках стояли неподвижно, заложив руки за спины, через каждые двадцать-тридцать ярдов перед ограждением. Насио стоял у занавешенного окна и сверху обозревал открывающийся ему с восьмого этажа вид, мысленно измеряя расстояние до своей будущей цели и оценивая возможные осложнения. Между его отелем и проспектом Бейра-Мар раскинулась Парижская площадь - зеленый пояс высоких деревьев и аккуратных сквериков. Несколько деревьев в южном углу площади блокировали вид на проспект. Зелень скрывала и часть площади перед военным мемориалом. Но основная часть маршрута лежала как на ладони, к тому же все подъезды к монументу отлично просматривались. Насио сжимал и разжимая кулаки, стараясь расслабить пальцы. По пустому проспекту промчался телевизионный фургон: уставоленная на его крыше телекамера была похожа на уши диковинного чудовища, рыщущего в поисках пищи.

Насио взглянул на часы. Десять. Скоро будет звонить Ирасема. Он ощупал нагрудный карман пиджака. Очки на месте. Защечные подкладки он водрузил на место заранее - они причиняли ему неудобство, но он не хотел терять время впослествии, когда надо будет поскорее уходить. Оглядев номер он с удоволетворением подумал, что все имеет надлежащий вид в полном соответствии с планом. Он прильнул к окну. У ограждения уже волноалось людское море, переулки, прилегающие к проспекту, заполнили автомобили. Их пассажиры подвергали себя риску вызвать неудовольствие полиции, но уж очень им хотелось оказаться поближе к кортежу и получше рассмотреть высоких гостей.

Вдруг зазвонил телефон. Насио подошел к тумбочке и снял трубку. По всему телу точно пробежал электрический разряд - острое предвкушение опасности, всегда предварявшее новое "дело". Но этот бег нервов тотчас утих, и он поднес трубку к уху.

- Алло? Ирасе...

В трубке раздался тревожный мужской голос:

- Алло? Сеньор Карабеллу?

От неожиданности весь апломб Насио как рукой сняло. Он крепко вцепился в трубку.

- Кто это? - спросил он приглушенно. Да кто же это может быть? Что там могло случиться с Ирасемой? Почему вместо неё звонит кто-то другой? Любая непредвиденная неожиданность могла привети к полному провалу.

Мужчина на другом конце провода торопливо заговорил, точно опасаясь, что сеньор Карабеллу его прервет на полуслове.

- Это портье. Один из гостей нашего отеля тяжело заболел. Кстати, он остановился на вашем этаже. Мы вызвали "скорую помощь", но, я надеюсь, вы понимате, что они могут задержаться - все ведь вокруг оцеплено - а этот несчастный находится недалеко от вашего номера. Мы подумали, что может быть, вы окажете любезность...

- Больной? - Насио удивился. Какой ещё больной? В такой-то момент, когда вот-вот должна позвонить Ирасема из "Глории".

- Он очень болен! - убежденно проговорил неизвестный, назвавший портье. - А поскольку из всех проживающих в отеле вы единственный врач, мы подумали... - голос угас. Но все и так было понятно.

Насио кивнул. Ну конечно, он же якобы врач. Это была идиотская идея. Но сейчас уже поздно было что-то менять. Теперь надо поскорее избавиться от этой напасти. И освободить телефон.

- Извините, - резко проговорил он, все ещё не придя в себя после столь неожиданного звонка. - Боюсь, я не тот врач, что вам нужен. Я... - Он замолчал, быстро соображая. Каким же врачом ему надо представиться, чтобы отказаться лечить больного? Первое, что пришло ему на ум - ветеринар, но эта выдумка была ещё хуже, чем вся медицинская легенда, придуманная для него Себастьяном. И вот прежде чем пауза слишком затянулась, он нашел удачный вариант. - Я зубной техник, сеньор.

- Зубной... - говорящий не смог скрыть разочарования. - Ах вот как. В таком случае позвольте извиниться за то, что потревожил вас. Но может быть, вы кого - нибудь знаете в Рио...

- Увы, я никого не знаю в Рио. - Насио бросил трубку. И все-таки ему повезло - если бы у "тяжело больного" гостя разболелся зуб, ему пришлось бы ещё десять минут хитрить и изворачиваться... Насио даже усмехнулся, но в этот момент телефон опять зазвонил, и он схватил трубку.

Это была Ирасема. Она не скрывала своего негодования.

- Дурак ! Безответственный осел! Я же сказала тебе не занимать телефон! Я уже звоню битых...

- Остынь, девка! Это мне звонил портье. Они решили...

- Неважно кто кому звонил! Мы и так потеряли много времени. Кортеж уже проехал половину пути. - Тут Насио вдруг понял, что её ярость просто вызвана страхом: девчонка была на грани истерики. Дилетанты! подумал он с отвращением и обратился в слух. - Нужный тебе человек сидит во второй машине. Сначала перед колонной едет эскорт мотоциклистов, за ними телевизионый фургон, потом кортеж автомашин. Он находится во второй - это открытый "кадиллак" черного цвета. Он сидит сзади, с левой стороны. Ты меня понял?

Насио кивнул.

- Как он выглядит?

- Сейчас нет времени для описаний. Вторая машина, сзади слева. Ясно?

- Вторая машина в кортеже, открытый черный "кадиллак". Сзади.

Но в трубке уже звучал длинный гудок. Он быстро подошел к окну. Процессия была на виду: она медленно двигалась к военному мемориалу, выезжая из-за зеленой стены, загораживающей южную часть проспекта Бейра Мар. Послышался вой полицейских сирен, который несся волнами на крыльях ветра. Он взял тяжелое кресло и отодвинул его с привычного места перед телвизором, развернув около кровати. Широкая высокая спинка послужит отличным упором для руки во время выстрела. И тут Насио вспомнил про телевизор. Он в два прыжка оказался перед небольшим ящиком с черным экраном и нажал на кнопку включения. С нетерпением он ждал, пока нагреется трубка,то и дело переводя взгляд с темного экрана на широко раскрытое окно, в котором виднелся кортеж вдалеке. Вдруг прогремел револьверный выстрел, и он инстинктивно сжался. На экране возникла картинка, которую сопровождали шум рукопашной битвы и ругань дерущихся посетителей салуна. Он очень обрадовался такому зрелищу и усилил громкость. Для его целей самая нужная программа - хороший знак. Что приятно, подумал он, вернувшись к кровати с лежащим на ней ружьем.

25
{"b":"71550","o":1}