ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Никаких неприятностей не будет. А я получу удовольствие.

Она положила руку на телефон.

- Ну!

- Боюсь вы меня не поняли, - да Силва сунул руку в карман, достал бумажник и показал девушке удостоверение. Она с минуту его изучала, потом её рука упала с аппарат, она шагнула к креслу и рухнула в него.

- Полицейский! Надо же, из всех таксистов... - она закрыла лицо, её плечи задрожали.

Да Силва поборол желание подойти её успокоить,. вместо сел на диван напротив и стал ждать, когда она справиться со своим горем. Когда, наконец, Рамона подняла глаза, он был неприятно удивлен, увидев, что она не плакала, а смеялась.

- Что тут смешного?

- Полицейский! - она невесело усмехнулась. - Чико это понравится полицейский ему помогает!

Да Силва заставил себя говорить спокойно.

- Полицейский помогает в чем?

- Но я же вам говорила. Посвящение в тайное братство...

Помрачнев, она покачала головой, досадуя на его глупость.

- Я говорила вам, разве не помните, в такси? - и тут её вдруг осенило. - А почему вы вели такси? Если вы капитан полиции? Это была маскировка?

- Я расскажу об этом в другой раз, - ухмыльнулся да Силва. - как нибудь за коктейлем. А сейчас мне очень хотелось бы услышать объяснение вашей развеселой затеи, раз уж я в неё ввязался.

Тон её стал доверительным, она подалась вперед.

- Руководство университета серьезно возражает против студенческих братств; были кое - какие инциденты. Единственное, что разрешено - это всякие научные кружки. Понимаете, он в некоторой степени идет против руководства, и потому особенно смешно, что кто-то из властей, тем более полицейский, ему помогает. Понимаете, о чем я? - она минуту изучала его лицо, затем протянула: - У вас просто нет чувства юмора.

- Боюсь, что нет.

Да Силва встал, спокойно глядя на нее

- Вы понимаете, конечно, что я должен информировать руководство университета...

Она грациозно встала с кресла и пошла к нему, заглядывая в глаза, пышная грудь прижалась к его руке, духи его просто дурманили.

- Но вы не скажете.

- Нет. Не скажу.

- Хорошо. В таком случае, - она по-мальчишески ему подмигнула, - я предложу вам выпить. Что вы хотите?

Рамона шагнула к маленькому бару в углу за роялем.

- Если только что-нибудь найду. Служанка на неделю уехала.

Голос её звучал приглушенно, она наклонилась, потом выпрямилась, лицо её порозовело, глаза расширились. Язык скользнул по губам.

- Идите сюда. Вы очень далеко.

Да Силва подошел вплотную и они молча посмотрели друг на друга. Служанка на неделю в отпуске. Чико в лачуге в Кататумбе. Их руки нечаянно встретились, и пальцы девушки сжали его руку с неожиданной силой. В голосе появилась хрипотца.

- Вы не ответили...Что вы хотите?

Несколько секунд паузы, потом да Силва наклонился, легонько поцеловал её в губы и тут же выпрямился, высвободив руки из её крепких пальцев.

- Когда-нибудь в другой раз, - спокойно сказал он, опять окинув взглядом элегантно обставленные апартаменты, - и точно в другом месте.

Она знала причину, но не могла удержаться, чтобы не спросить.

- Почему?

- За эту квартиру платит Чико, верно?

Рамона опустила глаза, казалось, изучая белый ковер. Потом подняла голову, дерзко глядя на него.

- Да.

- Вот потому в другое время и в другом месте.

- Но где и когда?

- Скажу при встрече за коктейлем, - спокойно заявил да Силва и решительно закрыл за собой дверь.

Рамона несколько секунд смотрела на закрытую дверь, потом пожала плечами. Капитан безусловно её волновал, в нем было все, чего она хотела от мужчины. И её призыв не остался без ответа. Но капитан да Силва прекрасно себя контролировал, судя по тому, как ему не понравилось увиденное в квартире. Но где был да Силва три месяца назад, когда она едва сводила концы с концами? В Кататумбе? Когда-нибудь за коктейлем, о котором он упомянул, она могла бы рассказать ему и о трущобах, и о Кататумбе...

В кабинке у стены ресторана Марио в Копакабане да Силва с Вильсоном после обеда наслаждались беседой за бокалом "Резерва Сан Хуан". В сумраке большого зала зеркало позади бара из джакаранды отражало знаменитую коллекцию бренди. Да Силва накрыл рукой свой прямой бокал - он отказывался от пузатых фужеров, считая их неестественными - и улыбнулся через стол своему американскому другу.

- Артистка, - вздохнул он с восхищением, к которому примешивалась плохо скрываемая грусть, - готовая артистка. Не говоря уже о том, что ослепительно красива. Ты бы слышал, как она смеется. Бернар в расцвете лет так не смогла бы...

Тень улыбки тронула его губы, когда он пытался прогнать бессмысленную злость, вновь всплывшую при мысли о квартире.

- Я понимаю, что ты сомневаешься в её правдивости. Другими словами, считаешь её лгуньей. Значит, артистизм её не слишком убедителен. - Вильсон поднял свой бокал, восхищаясь богатым оттенком напитка. - Почему ты в ней сомневаешься? Разве ты не веришь в тайные братства? Они существуют, и ты это знаешь. У них даже свои условные знаки: пожатие рук, потягивание за уши... - Он усмехнулся. - Я не ошибаюсь?

- Нет.

Да Силва поднял свой бокал и выпил, отгораживаясь от воспоминания о сильных пальцах Рамоны, сжимавших его руку. Он даже сумел улыбнуться.

- Нет. Все правильно.

Вильсон слишком давно его знал.

- Ты уверен, что рассказал мне все, что произошло сегодня?

- Все, что того заслуживает.

- Тогда успокойся. - Вильсон достаточно милосердно простил ему увертку. - Просто скажи мне, почему ты ей не веришь.

- Поначалу она испугалась, увидев меня, и ещё больше испугалась, обнаружив, что я из полиции, - продолжал да Силва. Несмотря на весь свой чистосердечный смех. Боюсь, она в чем-то замешана, причем в куда более серьезном, чем сама думает.

- Вероятно, ты прав, - согласился Вильсон. - Ты часто бываешь прав. Итак, куда ты сейчас? К Франсиско Хавьеру Старшему? Спросишь его, не попал ли его сын в беду, о которой он не знает?

- Пока нет, - он нахмурился, вспоминая девушку и её апартаменты. - Ни папаша, ни сынок мне вовсе не нравятся. Но я дам Чико шанс и не буду говорить с его отцом, пока не услышу его объяснений. Я увижу его завтра утром, а вот если он будет настаивать на дурацкой истории с братством, боюсь, папаше придется сказать.

- Справедливо, - признал Вильсон. - Если соберешься побеседовать с папашей, возьми меня с собой. Я был в Кататумбе, видел, как живут бедняки; теперь хотелось бы увидеть, как живет другая половина.

- Другая половина? Ты имеешь в виду, один процент? - усмехнулся да Силва. - Ладно, я заберу тебя около восьми утра, и ты можешь подождать в машине, пока я поговорю с Чико. Но если он расскажет мне ту же дурацкую сказочку...

- Ну конечно расскажет...

- Может попытаться, - поправил его да Силва и печально покачал головой. - И может в этом даже преуспеть. Если я не смогу доказать, что он участвует в преступлении, пусть даже как жертва, он может спокойно послать меня к черту. - Он вздохнул. - Папашина фамилия - слишком хорошее прикрытие...

Небритый и наряженный в старье, хотя и не рискнувший больше увечить глаза, да Силва остановился на полпути к лачуге Фонзеки, чтобы перевести дух. Он отступил в сторону с тропы, чтобы пропустить босоногого малыша, поспешно карабкавшегося по склону с жестяной банкой воды, опасно раскачивавшейся в худенькой ручонке.

Либо я старею, либо нужно заняться зарядкой, - подумал да Силва. печально, если ты не можешь соперничать с детьми, даже если несешь в руках всего-то газету и пакет с пинтой кофе и горячей хрустящей булочкой с маслом, - любимым завтраком каждого бразильца.

Он свернул с тропинки, чтобы воспользоваться передышкой и насладиться видом. Трущобы Кататумба в добавок к мерзости, болезням, опасности, нужде, голоду и нищете предлагали своим обитателям прекрасный вид на город. Лагуна внизу сверкала, словно зеркало, отражая безоблачное небо, обрамленное игрушечными кубиками белых многоквартирных домов. Бахрома зелени означала пальмовые рощи. За синим зеркалом воды - зеленый овал ипподрома, удобно расположенного в ущелье; алюминиевая крыша стадиона сверкала на утреннем солнце. Дома карабкались по окружавшим склонам, густая листва скрывала доступ к тайне.

17
{"b":"71552","o":1}