ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— М-мать его!

Случившееся ошеломило стража порядка. Вместо дальнейшей погони он плюхнулся прямо на насыпь и начал неистово махать пистолетом с воплями, что беглец вооружен и отстреливается.

Это дало Рогову некоторый выигрыш во времени. К тому же, преследователи поубавили прыти и стали теперь действовать намного осмотрительнее.

Оказавшись в толпе, Виктор попробовал заставить себя не спешить. Следовало за первым же поворотом смешаться с прохожими, зайти в любой из многочисленных магазинчиков, полистать какие-нибудь книжки на лотках…

Рассудок предписывал не суетиться, но тело… тело не слушалось, поэтому Виктор продолжал бежать, привлекая к себе внимание окружающих и выбиваясь из сил.

Пресловутое «второе дыхание» не приходило. Каждый новый шаг становился втрое тяжелее предыдущего, ноги налились свинцом, в боку закололо — а перед глазами давно уже копошились огненные круги.

К тому же, предательская одышка стиснула горло хрипом заядлого курильщика. Мысли смешались, переплелись, и теперь уже Рогов почти не соображал и не помнил, куда он бежит и зачем.

Выскочив на очередной перекресток, Виктор метнулся влево и чуть не угодил под колеса мусоровоза.

Огромный грузовик с трудом затормозил, и из кабины его высунулся водитель:

— Ты чего, мудак, делаешь?

Этим вопросом шофер, конечно, не ограничился, но Рогов не стал выслушивать, как именно его ещё обласкают. Споткнувшись, он не удержал равновесия, упал, перекатился через спину и замер неподалеку от задних колес.

Осатанело повел глазами вокруг — в поисках укрытия.

К тому моменту, когда взгляд Виктора уперся в вонючий контейнер мусоровоза, машина ещё не тронулась с места. Рогов вскочил на ноги и бросился к ней, чтобы вцепиться в грязный, покрытый мерзкой слизью борт, но…

Ему оставалось дотянуться всего несколько сантиметров, когда светофор на перекрестке подмигнул водителю зеленым разрешительным сигналом. Мусоровоз взревел, дернулся, набрал скорость — и все вокруг окутало черное облако выхлопных газов.

— Ох, твою мать! — От обиды и бессилия из глаз Виктора брызнули слезы. Он готов был уже завыть в голос или просто-напросто усесться на дороге в ожидании своей участи.

— Вы меня?

Голос принадлежал высокой, стройной девушке в потертых джинсах. Одной рукой она придерживала тяжелую, с кодовым замком, металлическую дверь ближайшей парадной. Другая рука в нерешительности теребила ремень дорожной сумки.

— Помогите. Пожалуйста…

— Идите сюда. Не бойтесь, — вид у девушки был очень усталый. Длинные русые волосы не расчесаны, ногти без маникюра… — Ну же, скорее!

Рогов последним усилием воли заставил себя преодолеть расстояние до парадной и метнулся в спасительный полумрак:

— Спасибо!

Буквально в ту же секунду на перекресток выскочило двое запыхавшихся милиционеров:

— Не видели? Не пробегал тут?

— Кто? — Удивилась девушка.

— Парень. Черный такой…

— На кавказца похож! Не пробегал?

— Ой, да, конечно!

— Сука, — не веря собственным ушам выдохнул Рогов и на карачках пополз вверх по лестнице. — Вот ведь гадина…

— Где? Куда побежал?

— Куда? — Один из преследователей, судя по звуку, забил в «макаров» новую обойму.

— Здесь он, — скрипнула дверью парадной девушка. — Я вам тут его уже арестовала.

Милиционер разочарованно выругался, потом добавил:

— Слушай, милая… Нам ведь не до блядских твоих шуточек!

— Да нет, я правду говорю, — обиделась девушка. — Здесь он!

— Дура. Дать бы тебе в дыню…

— Жаль, времени нет, — поддержал напарника тот, что постарше. Затем распорядился:

— Давай-ка быстро, на рацию! Доложись.

— Понял, командир. Есть!

Когда тротуар опять опустел, доносчица вздохнула и пожала плечиками:

— У-у, сам дурак тупой…

Рогова она обнаружила не сразу.

Видать, нервы у беглеца здорово сдали: прикрыв глаза, Виктор сидел на пыльном, загаженном кошками и жильцами бетонном полу и никак не отреагировал на приближение девушки.

Полы его куртки разошлись в стороны. Слева, на боку, сквозь разорванную рубашку сочилась кровь.

— Ой, Господи, что же это! — Девушка попыталась подхватить Рогова, прислонившегося спиной к бачку для пищевых отходов. — Тяжелый какой…

Хорошо, что Виктору самому удалось подняться аж на третий этаж — снизу девушка вряд ли дотащила бы его до своей квартиры.

… Первое, что увидел Рогов, придя в себя — это обои на высоченных, три с лишним метра, стенах. Рисунок на обоях выцвел, поблек, но все равно создавал атмосферу домашнего уюта и благополучия.

— Раньше здесь коммуналка была, семикомнатная… Но недавно соседи напротив большую часть откупили, перегородились стеной. Так что, мне повезло.

— А почему тебе только? Живешь одна, что ли? — Поинтересовался Виктор, вслушиваясь в мирное гудение газовых горелок на кухне.

— Теперь — да, — ответила хозяйка и переменила тему:

— На работе устала ужасно… Сейчас кофе сварю тебе — и спать завалюсь. Не против?

Гость помотал головой. Потом, чуть помешкав, спросил:

— А почему ты меня сдала?

Вопрос был задан в упор, как выстрел. Девушка смутилась, но все же ответила:

— Знаешь… Я подумала, что ты чечен какой-нибудь. Или армянин.

— Ну и что?

— Гады они. Поезда взрывают, и вообще…

— О, — хмыкнул Рогов, — какой похвальный патриотизм!

— Да при чем тут… Слышал, в семьдесят седьмом году взрыв на Московском метрополитене устроили? Помнишь?

— Нет, — честно признался Виктор.

— У меня тогда братишка погиб. Десять лет ему было… У бабушки гостил.

— Извини. Извини, пожалуйста.

— За что? — Собеседница дернула плечиком. — Не ты же взрывал.

— Нет, — Виктор смущенно огляделся:

— Не удобно… Может, я пойду?

— Перестань. Ночь уже, ментов полно кругом. Здесь такой район…

— Да уж, точно.

Ко всему прочему, было ясно, что и пойти-то гостю сейчас некуда.

— Болит?

Рогов торопливо убрал руку от наложенной на рану повязки:

— Нормально. Даже не помню, когда… Наверное, об проволоку какую-нибудь задел.

— Врешь. Врешь ты все про проволоку. — Хозяйка протянула Виктору чашку кофе. — Это, наверное, они тебя?

— Нет, что ты… От пули след совсем не такой. Слава Богу, до того, чтоб попасть дело не дошло! А то бы…

Он запнулся на полуслове, пытаясь закончить мысль.

— А то бы ты здесь не сидел, верно? — Почувствовала затруднение собеседника хозяйка.

— Скорее всего, — печально согласился тот.

Попробовав и похвалив обжигающе-черную, ароматную жидкость, он продолжил:

— Знаешь, до сих пор трясет, не могу в себя прийти. По мне стреляли сегодня, запросто убить могли… Страшно было — до усрачки!

— Только не рассказывай, чем это ты так провинился, — попросила девушка. — Знать ничего не хочу.

— Хорошо. Не буду.

Как-то незаметно перевалило заполночь. Чистое, без единого облачка иссиня-черное небо заглянуло в комнату узорами созвездий через незанавешенное окно.

Город нехотя засыпал…

— Извини, — развела руками хозяйка. — Кровать у меня одна.

Потом, смешавшись, добавила:

— И комната тоже.

Виктор почему-то побоялся встретиться с девушкой взглядом.

— Вторая заперта… Она принадлежит моему бывшему мужу.

— А… где же?

— Он здесь не живет. И, надеюсь, больше вообще не появится.

— Неловко… В общем, я могу и на кухне.

— Как хочешь. Но можешь и вместе со мной лечь. Если, конечно, не брезгуешь.

— Ой, ну что ты!

— Только пожалуйста… Не надо, хорошо?

— Чего не надо? — Окончательно запутался Виктор.

… Щелкнув выключателем он сладко, до хруста в суставах, потянулся и нырнул под одеяло рядом с хозяйкой:

— Спокойной ночи!

— Не обижайся, ладно?

— Пустое.

— Нет, правда. Я же не знаю… Может, ты маньяк какой?

— Может, — вздохнул Рогов, прикрыл глаза и задумался.

Не спалось… Тревога минувшего дня и сейчас порождала под сердцем гнетущую, холодную пустоту.

34
{"b":"71554","o":1}