ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 3

«Вот такие дела».

Лента магнитофона продолжила свой бесконечный бег, равнодушно фиксируя каждый звук, доносящийся из квартиры.

«Ну, что ты? Ну? Что?»

«Ой, Витя! Витенька…»

Аппаратура была очень качественная, поэтому голоса практически не искажались.

Снова заговорил мужчина:

«Не плачь, не надо… Ну что ты?»

«Мне страшно, Витенька,» — всхлипнула женщина.

«Не бойся. Все в порядке… У него нет АОНа, Карла не знает, откуда я звонил».

«Какой Карла?»

«Не важно… Хочешь, я сейчас уйду?»

«Нет!» — Женщина почти выкрикнула это слово.

«Они тебя не тронут… Они даже не найдут тебя, Даша. Ты только не рассказывай никому, и все будет в порядке, ладно?»

«Не уходи. Не уходи сейчас, пожалуйста!»

«Даша… Даша, милая! Даша…»

Курьев хмыкнул и поправил наушники:

— Ну-ну! Говори, родимый.

Но в следующие несколько минут установленные в квартире наверху радиомикрофоны доносили только стоны, пыхтение, скрип пружин и ещё какие-то не слишком приличные звуки.

— Во, дают, а? — Сам у себя поинтересовался Курьев и привычно поторогал шрам на щеке:

— Кролики…

Он даже почувствовал что-то вроде нормального мужского возбуждения, но без труда подавил в себе этот ненужный эмоциональный порыв. Ничего, придет его время!

Парню наверху завидовать нечего, тут ведь, как такси: счетчик щелкает, а в конце пути все равно придется рассчитаться. И чем дальше, тем дороже получается.

Сицилийцы говорят, что месть — это такое блюдо, которое следует подавать холодным.

Кстати… Под вечер действительно похолодало. Погода испортилась, начал накрапывать дождь, но это и к лучшему — меньше народу без дела шастает по улицам.

Курьев поежился, включил обогреватель:

— Так и простудиться недолго.

Машина, в которой он коротал уже не первый час, ничем не выделялась из доброго десятка ей подобных, припаркованных вдоль тротуара. Иномарка, конечно, но далеко не первой молодости… Темная, под цвет асфальта и привычной питерской погоды, с заляпанными номерами и антенной на заднем крыле.

Большое дело — мода. Несколько лет назад человек в наушниках посреди оживленной улицы вызвал бы законное недоумение прохожих и милиции. А сейчас, когда чуть ли не каждый второй горожанин не расстается с кассетным плэйером-«дебильником» ни днем, ни ночью — почему бы водителю средних лет не скоротать время ожидания под какой-нибудь «Сплин» или песенки Шуфутинского?

Для полной натуральности требовалось только время от времени потряхивать головой в такт несуществующей музыке и делать лицо попроще.

Курьев терпеливо вслушивался в стоны и поцелуи, доносящиеся из динамика. Квартиру обложили ещё до его возвращения с водной прогулки на форты — у Болотова вполне хватило людей и средств для того, чтобы плотно перекрыть наблюдением парадную с проходным двором.

На ближних и дальних подступах к «адресу» расположились мобильные группы резерва. Курьев знал расстановку сил и при желании мог связаться с любой из них, но пока необходимости не возникало.

Непосредственно в поле зрения находились только двое из задействованных в операции: коротко стриженый парень быковатого вида и девушка в кожаной куртке. Они сидели почти без движения, трогательно обнявшись под зонтиком, в окружении мокрых скамеек и луж уже часа полтора кроме них в скверике был только бронзовый грустный Пушкин.

Разглядывая парочку, Курьев с сожалением отметил, что молодежь в криминальных структурах подрастает хорошая, дисциплинированная, но без стиля и воображения. До настоящих профессионалов хотя бы ментовского «наружного наблюдения» ей ещё расти и расти.

Человек по прозвищу Куря припомнил сегодняшнюю встречу в офисе напротив Смольного. Ему даже толком не удалось доложить о том, что рассказал перед смертью полковник.

— Ясно, сынок… Потом! Это все потом.

— Когда?

— Сначала надо дельце одно до ума довести. Срочно!

Булыжник пребывал в каком-то необычном, несвойственном для него возбуждении, и Курьев даже подумал, что старый вор «под кайфом»:

— А где Валерий Николаевич?

Офис принадлежал одной из многочисленных то ли медицинских, то ли фармацевтических фирм Болотова, но самого хозяина на месте не было.

— Работает… Трудится!

— Он же сам меня вызвал сюда.

— Правильно сделал, — Булыжник вовсе не укололся и даже не обкурился анаши:

— Рогова повидать хочешь?

— Взяли? — Дернулся Куря.

— Нет. Но бабу, у которой он на хате переночевал, знаем.

Курьев побагровел:

— Говорит?

— Пока не спрашивали.

— Дайте мне её, с-суку!

Булыжник покачал головой — даже ему иногда становилось не по себе при взгляде в темные, чуть раскосые глаза собеседника:

— Рано. Вдруг вернется наш дружок?

Курьев потрогал шрам на щеке:

— Понятно… Где это? Куда ехать?

… Самое сложное было — дождаться, пока хозяйка выйдет из дому. Замок открыли почти мгновенно, ещё несколько минут потребовалось на то, чтобы «зарядить» квартиру техникой.

— Порядочек там? — Делая последнюю радиозакладку вполголоса спросил очкарик лет тридцати. — Раз, два, три…

— Нормально, — отозвался снизу, из машины Курьев.

Специалист захлопнул чемоданчик и вышел на лестничную площадку. Вместе с ним парадную тут же покинула группа прикрытия, состоявшая из вооруженных людей с подлинными удостоверениями федеральной спецслужбы.

С этого момента оставалось только ждать сообщений от тех, кто «вел» Дарью.

— Диспетчер! Это грузчики… — ожил вскоре динамик.

— Слушаю.

— У нас контакт. Мужчина.

— Приметы? — Курьев инстинктом охотника почувствовал близость удачи. Проверьте!

Но наблюдатели и сами уже сравнили оригинал с фотоснимком:

— Диспетчер, это он.

— Отлично. Держите плотно!

Вскоре последовало сообщение:

— Она что-то передала… Разделяются… Наши действия?

Можно было, конечно, продолжить работу одновременно по двум «обьектам», но Курьев не захотел рисковать:

— Переключайтесь.

— Понятно, диспетчер.

Рогова незаметно сопроводили до парадной:

— Дальше грузим?

— Нет, оставьте.

Когда Виктор сунул ключ в замочную скважину, на панели приборчика перед Курьевым вспыхнул рубиновый огонек. Завертелась лента магнитофона — в режиме записи и воспроизведения.

Впрочем, первая информация поступила не из квартиры, а с «точки» в соседней парадной. Наблюдатель сообщил:

— Хозяйка возвращается. Одна.

И лишь потом в наушниках раздались слова Виктора:

«Долго ты».

«Заждался? Помоги! Отнеси на кухню, пожалуйста».

… Силуэт у правого переднего окошка автомобиля Курьев увидел чуть позже, чем надо. Уверенная рука потянула дверцу к себе, и на сидение рядом с водительским опустился прилично одетый мужчина:

— Убери. Все равно бы не успел.

Курьев поморщился и снял палец со спускового крючка пистолета:

— Рискуете, Антон Эдуардович!

— Говорю: не успел бы…

— Я не об этом. — Курьев сдвинул наушники так, чтобы слышать собеседника, но при этом не пропустить что-нибудь важное из разговоров в квартире:

— Вдруг увидят нас вместе?

— Не увидят, — собеседник был спокоен:

— Болотов «трет» с азербайджанцами по поводу наркоты, Булыжник товарища Спиригайло поджидает…

— Зачем?

— Конкуренция, — пожал плечами Антон Эдуардович.

Они все понимали с полуслова — усевшийся рядом человек был такой же, как Курьев, только знал больше красивых, умных слов и носил рубашку с галстуком.

— Туда ему и дорога, старикашке…

— Ладно. Что там? — Антон Эдуардович показал на наушники:

— Только коротко. Самое главное.

Курьев доложил насчет Кременчуга, Светловодска и «Красной стрелы». Потом передал содержание разговора Виктора с Карлой.

— Все?

— Да. Если не считать, что он её уже второй раз по койке туда-сюда кувыркает. — Куря прислушался к ровному шороху в динамиках:

57
{"b":"71554","o":1}