ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, это я оставлю тебе, Сэм. Или, может, Бильбо. Но — хватит, я не могу больше говорить об этом. Не могу представить, как сообщу ему эту новость.

Однажды вечером Фродо и Сэм прогуливались в прохладных сумерках. Оба вновь почувствовали беспокойство. На Фродо внезапно пала тень предстоящего расставания: он каким-то образом знал, что близко время, когда он должен будет покинуть Лотлориен.

— Что ты думаешь теперь об эльфах, Сэм? — спросил он. — Я задаю тебе тот же вопрос, что и раньше — кажется, это было много веков назад, но с тех пор ты многое повидал.

— Да уж! — согласился Сэм. — И я считаю, что есть эльфы и… Эльфы. Все они достаточно эльфы, но по-разному. Этот народ в Лориене, больше не путешествует бездомно и больше похож на нас: эльфы кажутся сроднившимися с Лориеном больше, чем хоббиты с Уделом. Трудно сказать, они ли сделали землю такой или земля сделали их, если мы понимаете, что я имею в виду. Здесь удивительно спокойно. Кажется, ничего не происходит, и никто не хочет, чтобы происходило. Если в этом какое-то волшебство, то оно настолько глубоко, что я его не вижу.

— Ты сможешь увидеть все, что только захочешь, — сказал Фродо.

— Ну, — ответил Сэм, — я хочу сказать, что никто этим не занимается. Никаких фейерверков, которые обычно показывал бедный старый Гэндальф. Интересно, что мы не видим в эти дни господина и госпожу. Теперь мне кажется, что она может делать удивительные вещи, если захочет. Мне так хочется посмотреть эльфийское волшебство, мастер Фродо!

— А я не хочу, — сказал Фродо. — Я удовлетворен. И мне не хватает не фейерверков Гэндальфа, а его густых бровей, его вспыльчивого характера, его голоса.

— Вы правы, — согласился Сэм. — И не думайте, что мне не грустно без него. Просто я хотел взглянуть на колдовство, о котором рассказывают старые сказки. Никогда я не видел земли прекраснее этой. Как будто ты дома в праздник, если вы меня понимаете. Я не хочу уходить отсюда. Но я чувствую, что нам придется уходить и нужно это делать побыстрее.

«Если будешь затягивать работу, лучше и не начинай ее», — говорил обычно мой старик. Не думаю, чтобы этот народ мог еще чем-то, даже волшебством, помочь нам.

— Боюсь, что ты прав, Сэм, — сказал Фродо. — Но я очень надеюсь, что перед уходом мы еще раз увидим госпожу эльфов.

Как бы в ответ на его слова, к ним приблизилась госпожа Галадриэль. Высокая, белоснежная, прекрасная, шла она под деревом. Не сказав ни слова, она поманила их.

Повернувшись, она повела их на южный склон холма Гарас Галадон. Пройдя через ворота в высокой живой изгороди, они оказались в замкнутом пространстве. Здесь не росли деревья, и оно лежало открытым под небом. Взошла вечерняя звезда и сверкала белым огнем над западными лесами. Госпожа по длинному лестничному пролету спустилась в глубокую зеленую лощину, через которую, журча, пробегал серебряный ручей, начинавшийся от фонтана на холме. На дне лощины на низком пьедестале, вырезанном в форме ветвистого дерева, стоял серебряный бассейн, широкий и неглубокий, а рядом с ним — серебряный кувшин.

Галадриэль водой из ручья до краев наполнила бассейн, дохнула на воду и, когда вода успокоилась, заговорила.

— Это зеркало Галадриэль, — сказала она. — Я привела вас сюда, чтобы вы взглянули в него, если захотите.

Воздух был тих, долина темна и глубока. Госпожа высока и бледна.

— Зачем нам смотреть и что мы увидим? — спросил Фродо, полный благоговейного страха.

— Я могу приказать зеркалу открыть многое, — ответила она, — и некоторым я могу показать то, что они желают видеть. Но зеркало также показывает и непрошенное, и эти картины часто более неожиданны и ценны, чем то, что мы хотим увидеть. Что вы увидите, если зеркало будет показывать свободно, я не могу сказать. Оно показывает то, что было, и то, что есть, и то, что может быть. Но кто что увидит, не может предсказать даже мудрейший. Хотите посмотреть?

Фродо не ответил.

— А вы? — спросила она, оборачиваясь к Сэму. — Я думаю, именно это ваш народ называет магией, хотя я не совсем ясно понимаю, что вы имеете в виду: иногда вы то же слово используете для коварства врага. Но это, если хотите, магия Галадриэль. Разве вы не говорили, что хотите увидеть эльфийское волшебство?

— Говорил, — ответил Сэм, немного дрожа от страха и любопытства. — Я взгляну, госпожа, если вы того хотите.

— Хотелось бы бросить взгляд на то, что происходит дома, — сказал он в сторону Фродо. — Кажется, ужасно много времени прошло с тех пор, как мы ушли из него. Но я увижу только звезды или что-то, чего я не понимаю.

Госпожа мягко рассмеялась.

— Смотрите и не притрагивайтесь к воде, — сказал она.

Сэм взобрался на пьедестал и склонился над бассейном. Вода выглядела холодной и темной. В ней отражались звезды.

— Только звезды, как я и думал, — сказал Сэм. Потом удивленно вздохнул: звезды исчезли. Как будто отдернули темную вуаль. Зеркало посерело, потом стало ясным. Светило солнце, и ветви деревьев раскачивались на ветру. Но прежде чем Сэм понял, что он видит, свет померк. Теперь ему показалось, что он видит Фродо, который с бледным лицом спал под большим темным утесом. Потом он увидел самого себя идущим по тусклым проходам и взбирающимся по бесконечным извивающимся лестницам. Внезапно он понял, что ищет что-то крайне необходимое, но что именно, он не знал. Подобно сновидению, изображение растаяло, и он снова увидел деревья. Но на этот раз они не были так близко, и он смог разглядеть, что происходит: ветви раскачивались не от ветра, они падали на землю.

— Ой! — воскликнул он гневным голосом. — Это, должно быть, Тэдди Сэндимен спиливает деревья. Нельзя этого делать, это та самая аллея за мельницей, что затеняет дорогу в Приречье. Если бы только добраться до Тэда!

Но тут Сэм заметил, что старая мельница исчезла и на ее месте стоит большое здание из красного кирпича. В нем и около него работало множество людей. Поблизости дымила высокая красная труба. И черные клубы дыма постепенно затянули поверхность зеркала.

— Какая-то дьявольщина происходит в Уделе, — сказал Сэм. — Элронд знал, что делал, когда хотел отослать назад мастера Мерри. — Неожиданно Сэм издал крик и отскочил. — Я не могу здесь оставаться, — словно в беспамятстве сказал он. — Я должен вернуться домой. Вся Исторбинка перекопана, а бедный старик везет свои пожитки в тачке вниз по холму. Я должен вернуться домой!

130
{"b":"71565","o":1}