ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но для всех нас было бы лучше, — сказал гном Глоин, — если бы все эти силы объединились, и их мощь использовать можно было бы совместно. Могут существовать другие кольца, менее опасные, мы можем использовать их. Семь потеряны для нас — если Балин не нашел Кольцо Трора, которое было последним; ничего не было слышно о нем после гибели Трора в Мории. Я не скрою от вас, что надежда отыскать Кольцо была одной из причин ухода Балина.

— Балин не найдет Кольцо в Мории, — заметил Гэндальф. — Трор передал его Трейну, своему сыну, но Трейн не отдал Торину. У Трейна его отобрали во время пыток в подземельях Дол Гулдура. Я пришел слишком поздно.

— Ах, увы! — воскликнул Глоин. — Когда придет день нашей мести? Но остаются три. Что с тремя кольцами эльфов? Говорят, это могучие кольца. Разве повелители эльфов не сохранили их? Но они тоже сделаны когда-то Повелителем Тьмы. Можно ли ими пользоваться? Я вижу здесь владык эльфов. Не ответят ли они?

Эльфы не отвечали.

— Разве вы не слышали меня, Глоин? — переспросил Элронд. — Три не были сделаны Сауроном, он даже не касался их. Но о них нельзя говорить. Они обладают большой властью, но это не оружие войны или завоевания; их сила не в этом. Те, кто сделал их, не стремились ни к господству, ни к богатству: им нужно было понимание, созидание и способность излечивать. Эльфы добились всего этого в Средиземье, но дорого заплатили. Если Саурон овладеет Кольцом власти, сердца и мысли всех эльфов будут ему открыты. Было бы лучше, если бы эти три кольца никогда не существовали.

— Но что случится с ними, если правящее кольцо будет уничтожено? — спросил Глоин.

— Мы точно не знаем, — печально ответил Элронд. — Некоторые надеются, что три кольца освободятся, поскольку Саурон никогда не касался их, и их владельцы смогут исцелить все раны мира. Но, может быть, если погибнет одно Кольцо, три потеряют силу и из мира исчезнет и будет забыто множество прекрасных вещей. Так считаю я.

— Но все эльфы готовы пойти на это, — сказал Всеславур, — если при этом будет уничтожена власть Саурона и навсегда уйдет опасность его господства.

— Итак, мы вновь вернулись к вопросу о разрушении Кольца, — сказал Эрестор, — но не подошли ближе к цели. Как можем мы найти огонь, если даже он существует? Это путь отчаяния… Или безумия, сказал бы я, если бы не мудрость Элронда.

— Отчаяние или безумие? — сказал Гэндальф. Это не отчаяние: отчаиваются лишь те, кто видит свой неизбежный конец. Мы не отчаиваемся. Мудрость заключается в том, чтобы признать необходимость, когда взвешены все другие пути, хотя тем, кто лелеет лживую надежду, эта мудрость может показаться безумием. Пусть безумие будет нашим плащом, завесой перед глазами врага. Ибо он тоже мудр и в своей злобе тоже взвешивает все пути. Но единственная мера, которую он знает, это желание — желание власти, и так он судит всех. Он не подумает о том, что, владея Кольцом, мы захотим уничтожить его. Делая это, мы нарушаем его предположения.

— По крайней мере на время, — согласился Элронд. — Дорога избрана, но она будет весьма трудной. Ни сила, ни мудрость не уведут нас по ней далеко. Дорогу с одинаковой надеждой может проделать и сильный, и слабый. Но часто именно таков путь деяний, изменяющих устройство мира: маленькие руки делают то, что могут, в то время как глаза великих устремлены в другое место.

— Очень хорошо, очень хорошо, мастер Элронд! — внезапно сказал Бильбо. — Больше ничего не нужно говорить! И так ясно, на кого вы указываете. Бильбо, глупый хоббит начал это дело, и Бильбо закончит его. Мне было так удобно здесь, так хорошо работать над моей книгой. Если хотите знать, я уже подхожу к концу. Я думал закончить ее так: «…и он жил счастливо и спокойно до конца своих дней…» Это хороший конец. Но теперь я его изменю: он не похож на правду. К тому же в книге, очевидно, должно быть еще несколько глав, если я доживу, чтобы написать их. Ужасная помеха. Когда я должен выступить?

Боромир удивленно посмотрел на Бильбо, но смех замер у него на устах, когда он увидел, что все остальные с глубоким уважением смотрят на старого хоббита. Только Глоин улыбнулся, но его улыбку вызвали старые воспоминания.

— Конечно, мой дорогой Бильбо, — сказал Гэндальф. — Если бы ты на самом деле начал это дело, ты бы должен был его закончить. Но ты теперь хорошо знаешь, каково было начало: даже великие герои играли незначительные роли в этом деле. Ты не должен кланяться! Мы не сомневаемся, что в шутливой форме ты делаешь отважное предложение. Но оно превосходит твои силы, Бильбо. Ты не можешь повернуть назад время. Оно прошло. Если хочешь прислушаться к моему совету, я скажу, что твоя роль кончена. Ты теперь только летописец. Заканчивай свою книгу и не меняй ее конца! На него все еще есть надежда. Но будь готов писать продолжение, когда они вернутся.

Бильбо засмеялся.

— Вы никогда не давали мне приятных советов. Все ваши неприятные советы приводили к добру, поэтому я думаю, не приведет и этот к плохому. Я и не предполагал, что у меня хватит сил и удачи, чтобы иметь дело с кольцом. Оно выросло, а я нет. Но скажите мне: кого вы имеете в виду, говоря «они»?

— Тех, кого мы пошлем с Кольцом!

— Точно! И кто же это? Мне кажется, что именно это и должен решить Совет. Эльфы наслаждаются длинными речами, гномы могут выносить большую нагрузку, но я всего лишь старый хоббит и пропустил свой обед. Нельзя ли назвать имена сейчас! Или отложить и пообедать?

Никто не ответил. Прозвенел полуденный колокольчик. Фродо смотрел на всех, но к нему не повернулся никто. Все члены Совета сидели, опустив глаза и глубоко задумавшись. Страшный ужас охватил его, как будто он ждал объявления своей судьбы, он давно предвидел ее, но все же надеялся, что она никогда не сбудется. Желание отдохнуть в мире, остаться рядом с Бильбо в Раздоле заполнило его сердце. Наконец он с усилием заговорил и с удивлением услышал собственные слова, как будто кто-то другой говорил его слабым голосом.

— Я понесу Кольцо, — сказал он, — хотя я не знаю пути.

Элронд поднял глаза и взглянул на него, и Фродо почувствовал, как проницательный взгляд пронзает его сердце.

97
{"b":"71565","o":1}