ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

10 марта 2002 г., 14.03

Привет, Сэнди!

Всего две недели назад я и не знала, что скоро буду думать о том, смогу ли я жить в Америке! Эти мысли меня и пугают и радуют. Я радуюсь, потому что надеюсь быть счастливой. Я пугаюсь, потому что для этого нужно очень сильно изменить свою жизнь. Моя дочь оказалась смелее меня: когда я прочла ей твои слова, Саша сразу взяла книгу, чтобы учить английский язык. А потом она стала думать, какие вещи она возьмет с собой в Америку.

Это знакомство похоже на сказку. И я хочу, чтобы у сказки был счастливый конец. А вот ее начало: вдруг зазвонил телефон. От неожиданности я не только английские, но и все русские слова забыла! Ты знаешь уже много русских слов и говоришь их правильно. Теперь я уверена, что ты реальный человек. И у тебя очень приятный голос. И ты мне нравишься все больше и больше.

Ты хочешь приехать в Казахстан? Или ты хочешь приехать в Россию? Мы могли бы встретиться в Москве.

Саша была восхищена, когда узнала, что у тебя есть кот. У нас тоже есть кошка, ее зовут Даша. Ей будет скоро (1 апреля) год. В доме теперь такая путаница! Я зову «Даша, Даша!», а приходит Саша. Я зову: «Саша», и они приходят вмеcте, или никто не приходит, потому что Саша думает, что я зову Дашу. А как зовут твоего кота?

Посылаю тебе фото моей дочери.

Обнимаю, Светлана.

15 марта 2002 г., 9.56

Привет, Сэнди!

Несколько дней не получаю твоих писем – возможно, у тебя много дел. Поэтому я терпеливо жду. А пока расскажу о нашей жизни.

Я живу в маленькой квартире. Она находится на 10-м этаже. Я в шутку называю ее «пентхаус». Такие маленькие квартиры строились раньше в СССР, потому что были большие проблемы с жильем. У нас две маленькие комнаты. Они служат и спальней, и гостиной, и кабинетом.

Доход у меня небольшой, поэтому всегда приходится выбирать какое-то одно из множества желаний. Я отдаю предпочтение путешествиям. Каждый год мы с дочерью проводим отпуск в поездках. Правда, дальше пределов прежнего СССР мы не были, а насчет поездки в Америку даже не мечтали.

Я поднимаюсь утром в 6 часов. Мы с дочерью завтракаем и отправляемся по делам – она уходит в школу, я иду на завод. Мой рабочий день продолжается с 8.00 до 17.00. Вечером я занимаюсь домашними делами. Саша помогает мне.

В городе началась эпидемия гриппа, и сегодня школы закрыли, объявили каникулы, Саша будет отдыхать две недели. Она решительно настроена переехать к тебе в Америку и думает, что ты этому будешь рад.

С наилучшими пожеланиями, Светлана.

…Появление в зале этой девушки, Ольги Романовой, я до сих пор не могу осмыслить. Как она к нам попала? Как она прошла, если уже было оцепление в три кольца? Она зашла через центральный вход, чеченцы ее схватили, притащили и посадили рядом с Бараевым. Это было рядом с нами – он сидел в начале нашего ряда, а мы – я, Сэнди и Саша – в середине. Бараев начал с ней разговаривать. Она вела себя очень неадекватно. Бараев стал спрашивать: как ты прошла, зачем ты сюда пришла? Она говорила в оскорбительном тоне, просто пьяный бред несла. Ей начали кричать: «Тише, тише! Нельзя так!» А ее это еще больше заводит. «Да вы такие, да вы сякие, да мне ваши посты!..»

Марат Абдрахимов, артист «Норд-Оста»:

Эта светленькая девушка, заходит, открывает дверь. В куртке, беретке. «Чего вы тут устроили? Всех напугали!» «Кто ты такая?» – спросили. «Я тут все знаю! Я сюда в музыкальную школу ходила!» – «Ну-ка сядь, а то пристрелю». – «Ну и стреляй!» Вот тут они и переполошились…

Георгий Васильев, один из авторов и продюсеров «Норд-Оста»:

Когда она появилась в зале, все были в шоке – как она сюда попала? Даже Бараев на время потерял дар речи от такой наглости. «Ты кто?» – только и смог спросить он. На девушку зашикали: «Садись немедленно, а то убьют». Но она была невменяема и по-моему, сильно пьяна. Поперла на террористов, чуть ли не матом их крыла…

Ольга Черняк, журналистка Интерфакса:

…Зашла девчонка с короткими волосами, светлыми. Зашла и говорит: нечего вам их бояться, и все такое. Но террористы заявили: она – пьяная. Мол, точно так же было в Буденновске, тоже кто-то заходил пьяный…

Илья Лысак, бас-гитарист «Норд-Оста»:

Она просто шла на смерть – это мы все понимали. Она была очень пьяная. Оскорбляла их: «Ну что за маскарад! Что ты на себя напялил! Автомат, маску!» Тогда один сказал: «Расстрелять». Я слышал. А она: «Ну, давай-давай! Веди!» Люди вокруг: «Не надо, не надо…»

Дарья Васильевна Стародубец и ее дочь Катя:

Мы сидели на балконе, разговаривали с Асланом, чеченцем-террористом, спрашивали его: есть ли какой-то вариант мирного решения этой проблемы, чтобы и нас отпустили, и они уехали в Чечню? Он казался более разумным и контактным по сравнению с другими и, по-видимому, был помощником Мовсара: многие чеченцы у него спрашивали что-то, подчинялись ему. Ну и мы спрашивали: а вы-то хотите вернуться живыми в Чечню? Он: «Это наше дело, не ваше». И опять про прекращение войны. Тут мы увидели, как вошла эта девушка, как она себя вела внизу, и вдруг этот самый «разумный» Аслан крикнул с балкона: «Расстреляй ее!»

Рената Боярчик, 22 года, стриптизерша ночного клуба:

Я не слышала, что именно она говорила, но тон действительно был вызывающий. Чеченцы сказали, что если она будет продолжать так с ними разговаривать, то они ее просто расстреляют. Зал закричал: «Не надо! Не надо ее убивать!» Но они на весь зал громко объявили: эта девушка заслана спецслужбами, и ее надо расстрелять.

Катя Стародубец, 20 лет, дочь Дарьи Васильевны Стародубец (балкон):

Перед нами сидела женщина-журналист. Она была в Буденновске во время захвата больницы Басаевым. И она сказала, что наши спецслужбы действительно подсылали к ним своих людей. Что насторожило – эта девушка, которая пришла, она была не пьяная. Она была как бы под воздействием каких-то наркотиков. Пьяные шатаются, мотаются, и речь у них невнятная. А она сказала залу: «Что вы здесь сидите? Что вы их боитесь?»…

Светлана Губарева:

С балкона крикнули: «Расстреляй ее!» И ее вывели за дверь…

Анастасия Нахабина, 19 лет, чертежница из Подлипок Московской обл. (партер):

Мовсар ее волок и кричал: «Нам эти штучки известны еще со времен Буденновска!» И за дверьми раздались четыре выстрела. Зал замер в ужасе. Это был первый страшный момент. Мы с моим соседом Виктором непроизвольно схватились за руки…

Илья Лысак, 24 года, бас-гитарист «Норд-Оста»:

Я сидел рядом с этой дверью и видел все. Впервые на моих глазах кого-то расстреливали. Из «Калашникова». С этого момента мы поняли, с кем имеем дело.

Рената Боярчик, 22 года, стриптизерша ночного клуба:

Мой друг-пограничник уже был на связи с «Альфой», посылал им сообщения одно за другим – сколько террористов, сколько из них мужчин, сколько женщин, какое у них оружие, какие мины, куда заложили. А про эту девушку он написал:

«Первая жертва – 23.00. 4 выстрела».

12
{"b":"71579","o":1}