ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И вдруг он мне говорит: «А когда наших детей убивают бандиты в погонах, почему ты за них не просишь? Вот вы, московские чеченцы, кричите «наша Россия», а кто здесь с вами считается? Хоть один из вас – на государственной должности? Вас пинками везде гонят, отовсюду уже повыгоняли, за шпионов держат, а вы все перед ними, как холуи, стоите и говорите: «Мы – россияне!» А вы рабы для России! О чем нам с вами говорить? Почему я за тебя должен заложников отдавать? Вот Кадырова давай, который в должности, – я 100 человек отдам за него! Даже 150 отдам! Звони, приведи его сюда и забирай 150 человек!»

Но Кадыров, как известно, не прилетел. Хотя я, клянусь, и за одного человека пошел бы…

И Бараев мне снова: «Все, мы ни с кем больше не хотим встречаться! Давай уходи!» Я говорю: «Подожди, ты чеченец или нет? Старшему человеку говоришь «уходи»! Это твоя вотчина, что ли?» «Да, – говорит, – это наша последняя обитель. Уйди отсюда по-хорошему». Я говорю: «А что будет по-плохому?» Он опять автомат поднимает…

Короче, я ушел без детей.

В штабе я сказал: «Не надо идти туда ни Примакову, ни Аушеву. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, им крайне заманчиво заполучить Примакова. Представляете: Примакова возьмут в заложники!» А Примаков говорит: «Даже если это будет последний день в моей жизни, я все равно пойду».

В зале

Зинаида Окунь:

Был такой момент, когда уже было все равно и хотелось хоть какого-то конца.

Часть пятая

«Последняя осень»

«Второй день продолжается балаган с захватом заложников в «Норд-Осте», – сказали по радио. Зал аж ахнул…

В зале

Светлана Губарева:

Радиоприемник был в руках у одного из террористов, он с ним не расставался, слушал. Мы тоже прислушивались, что происходит снаружи, что говорят про нас. И вдруг слышим: «Второй день продолжается балаган с захватом заложников в "Норд-Осте"». Зал аж ахнул…

Катя Стародубец:

За нами сидела семья из Прибалтики – мать пожилая, сыну лет 13 и девочка 17-18 лет. У нее был плейер с приемником. Когда были новости – в десять, в одиннадцать часов, – она слушала и пересказывала нам. Мы все время спрашивали у нее: «Ну что там говорят?» А она: «Подождите, подождите…» А потом: «Говорят, что специально для заложников, находящихся на Дубровке, передаем песню «ДДТ» "Последняя осень"». Мы просто обалдели!

Дарья Васильевна Стародубец:

На балконе телевизор стоял на режиссерском пульте. Мне картинку не было видно, но я все слышала. Передавали много ненужного. Например, всемирную хронику захвата заложников – с цифрами, сколько при этом было убито человек. Вы не представляете, как это нас нервировало и как заводило террористов и Бараева. Потом прошло сообщение, что якобы Масхадов не имеет никакого отношения к захвату. Бандиты вовсю смеялись этому и перемигивались. Потом Цекало зачем-то сказал, как можно незаметно проникнуть в здание Театрального центра. Бандиты стали немедленно срывать со стен панели облицовки в поиске вентиляционных труб. Находили и сразу же их минировали…

Виталий Парамзин:

Я брал радио, выпросил у Аслана. Вначале он сам слушал, потом мне отдал, они к тому времени телевизор подключили. И я слушал новости – может, это «Маяк» был или другая станция, мужчина говорил: «Ни в коем случае нельзя идти на переговоры с террористами! Нельзя выполнять их требования! Обязательно – штурм!»

Галина Делятицкая:

Очень серьезно действовали на детей телерепортажи. У боевиков на балконе был телевизор, и мы слышали, что происходит снаружи. Репортажи были очень развязные, репортеры не отслеживали свою речь, злили террористов и не давали нам надежду на то, что мы останемся живы. Боевики начинали кричать на нас: «Что? Вашему правительству нужно, чтобы мы кого-то убили, чтобы они начали что-то предпринимать?»

Александр Сталь:

На сцену вышел Аслан, у него в руках был приемник. Он сказал: «Слушайте, как врет ваше радио! Передали, что сбежала раненая заложница, а это я сам отпустил беременную. Собаки!»

Аслан принес откуда-то маленький черно-белый телевизор, изображения на котором почти не было видно, а вот слышно достаточно хорошо. По нему мы довольно часто смотрели новости. Удивлялись, почему власти даже на словах не заикаются о выводе войск, это хоть немного успокоило бы террористов и разрядило обстановку. Зато порадовали слова Путина о том, что приоритетная задача – сохранение жизней заложников. Хотя все понимали, что это только слова.

После основных новостей телевизор выключали, причем об этом просили сами заложники – слушать всевозможных «экспертов» и «журналистские расследования» было очень тяжело.

Когда по телевизору зашла речь об обмене части заложников на Кадырова, мой сосед спросил шахидку, готовы ли они на это. Она развеселилась и сказала, что за Кадырова отпустила бы всех и взорвалась бы вмеcте с ним.

Анастасия Нахабина:

Слушать выступление Говорухина было ужасно. Эти высказывания в адрес чеченцев, что они сволочи, животные, их надо всех расстрелять, только штурм, немедленный штурм! Человек, можно сказать, умный, знаменитый, а такие высказывания в ситуации, когда мы сидим в зале. Для нас это было, как приговор. Даже мой Виктор возмущался…

Зинаида Окунь:

Когда я сидела около бомбы, чеченка включила приемник, и меня возмутило, когда там сказали, что в зале убивают заложников. Я позвонила сестре, она сказала, что рада за нас – по радио передали, будто нам принесли матрацы. Она говорит: «Поздравляю, ты хоть выспишься нормально». Меня это развлекло больше всего. Я говорю: «Ты хоть представляешь, что это такое – на восемьсот человек принести матрацы?»

Из сообщений комиссии Говорухина и других источников:

На Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги за 1993 год нападению подверглись 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4000 вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд. рублей. В 1992-1994 гг. при грабежах железнодорожных составов погибло 26 железнодорожников…

В связи с ослаблением позиции России, на Кавказе идут разбои, грабежи, угоны транспорта у русского населения.

В ночь с 10 на 11 июля 1992 года было совершено зверское, разбойное нападение на церковь, ограбление церкви станицы Ассиновской и избиение священника. Террористический акт был совершен с целью выживания русских православных верующих людей с исконно русской казачьей земли. И это не единичный случай. Каждый день в станице грабят, избивают русских людей.

08.03.92. Ночью пенсионеров Тищенко Я.М. с женой связали, избили, ограбили, угнали машину.

24.12.92. Г-ка Золотова не продала дом чеченцам за бесценок, и за это была обстреляна автоматной очередью. Произведен поджог домашних построек.

24.12.92. Заведующий свинофермой колхоза в 2 часа ночи при грабеже его квартиры тяжело ранен автоматной очередью.

1.01.93. В 3 часа ночи ворвались в масках со стрельбой в дом гр. Шеховцова, избили его, забили живьем в ящик, а со двора угнали автомашину.

07.03.93. В 6 часов вечера вооруженные лица чеченской национальности ворвались во двор к гр. Карапетяну, пробили ему череп, избили жену и угнали автомашину.

В настоящее время у русского населения, можно сказать, не осталось личного транспорта, идут разбои, грабежи, убийства престарелых жителей. Стреляют, насилуют 70-летних старух, при этом говоря: «Вы, русские, живете на чеченской земле, и нам нет наказания за наши поступки».

А многие из этих старух являются вдовами погибших в Великую Отечественную войну, да и сами они в тылу ковали своим трудом победу, перенеся страшные страдания.

Резкое падение жизненного уровня, правовой беспредел, зоологическая ненависть и средневековая жестокость чеченцев, постоянный страх за свою жизнь и жизнь своих близких вынудили тысячи русских бежать из республики.

47
{"b":"71579","o":1}