ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Участники событий

Вадим Михайлов, лидер московских диггеров:

К концу атаки спецназа спасатели приблизились к зданию на 20-30 метров. То есть находились под угрозой взрыва. Мы оказались в первом эшелоне, и получилось, что были прямо рядом с Лужковым. Даже не ожидали от Юрия Михайловича такой прыти. Он командовал у входа «скорыми»: провожал спасателей до машин, показывал, куда можно поставить подъехавшую машину, куда «раскатать» стоявшие у входа автомобили. Потом все побежали наверх, к залу. Побежали и мы. Тел в зале было очень много. Люди лежали в два ряда у входа. Некоторые пытались встать сами. Кого-то мы поддерживали, а то и просто несли на руках. Задача была – вывести оттуда людей максимально быстро.

Сергей Цой:

Как только «альфовцы» пошли в ДК и началась стрельба, Лужков сорвался и побежал на улицу, к оцеплению из «КамАЗов», по пути отдавая команды, чтобы эти машины убрали. За ним побежали начальник его охраны и я. Оцепление из тяжелых «КамАЗов» с песком было поставлено тут с самого начала, ведь все эти двое суток мы могли ожидать чего угодно – еще одного Бараева с бригадой, какого-нибудь теракта в другом конце Москвы и прочее. То есть рассматривались все варианты, и поэтому вся зона вокруг ДК была блокирована тяжелой техникой. Но заранее, до штурма, дать команду шоферам «КамАЗов» быть наготове отогнать машины было невозможно, это все равно что предупредить террористов о штурме, там же полно глаз – журналисты, зеваки, да и настоящие сообщники террористов там были наверняка. И посадить этих шоферов в кабины было тоже невозможно – все машины были в зоне обстрела, из-под них спецназ и пошел в атаку, на штурм. Поэтому шоферам «КамАЗов» еще с вечера было сказано держаться у штаба, не разбредаться. Но когда мы прибежали с приказом развести технику, чтобы «скорые» могли подъехать, оказалось, что никого из шоферов поблизости нет. И вот тут началось нечто ужасное, я в жизни так не матерился, как в этот момент. Потому что просто вручную приходилось оттаскивать эти грузовики, разбивать окна кабин, заводить машины и переставлять их. А каждая секунда имела роковое значение, из-за этих «КамАЗов» медики не могли проехать…

А машины «скорой помощи»? Они же двое суток простояли за оцеплением, и там была такая же картина – водителям нельзя было сказать: по машинам, через пять минут штурм! А когда мы прибежали – нет водителей, кто где-то курит, кто еще что… Человеческий фактор, блин!

Но потом, позже, все-таки развели «КамАЗы», пустили «скорые», и врачи были с антидотами, и уколы делали. Другое дело – а вы бы решились послать врачей в зал, который еще не разминирован и в любой момент может взлететь на воздух? Вон американские пожарные и полицейские ринулись 11 сентября в северную башню ВТЦ и все до одного – больше трехсот человек! – погибли!

Я и больше могу сказать: уже после штурма, когда какие-то ящики принесли из ДК в штаб, то вмеcте с ними принесли мину. Это было нечто – в штаб мину затащили! Она могла взорваться в любую минуту! Ну, все тут же оцепили, саперы эту мину, ясное дело, обезвредили, и я это к тому рассказываю, что теперь некоторые пишут, будто у террористов были не мины, а муляжи. Хотел бы я посмотреть на этих писак – как бы они пошли тогда эти «муляжи» с террористов снимать…

Короче, члены штаба сами первыми побежали туда и стали выносить заложников – и Лужков, и Аслаханов, и Драганов… «Скорые» подходили, автобусы, мы загружали спящих людей, таская их на себе вмеcте с «альфовцами», «Вымпелом», ОМОНом и МЧС. И если посмотреть по времени, сколько уходит на то, чтобы даже обычные зрители, 800 человек, сами вышли из зала, – тоже уйдет полчаса, если не больше. А вынести 800 спящих из здания, где газ, взрывчатка, трупы, битое стекло?..

Я помню отчетливо: когда мы шли по всем этим битым стеклам и увидели убитых и Бараева, Лужков сказал про него: «Ну вот, что хотел, то и получил!» Мовсар лежал на втором этаже возле какой-то комнаты-подсобки у буфета. Мимо него «альфовцы» очень быстро проносили спящих людей, и прямо при нас, на ходу, этим спящим медики через одежду делали уколы антидота. Носилок, правда, не было, нужно было носить вчетвером. При мне какому-то мужику сделали укол, он тут же очнулся, посмотрел вокруг, хотел подняться, а я ему говорю: «Лежи, лежи! Все в порядке!» Он и лег…

А Лужков подхватил край брезента, на котором несли кого-то, – человек шесть он помог там вынести…

Михаил Авдюков, прокурор Москвы:

Мы, прокуратура, еще в первую ночь возбудили дело о теракте. И все эти 57 часов вели следствие, собирали материал для идентификации террористов, по их контактам в Москве и Подмосковье. Было задействовано огромное количество следователей, сведения собирались по крупицам. И теперь, после штурма, мне нужно было как можно быстрее осмотреть место преступления. Но как я мог послать туда своих людей, когда там все заминировано, «Альфа» и «Вымпел» еще работают, людей выносят? Ну я и пошел. Сам. Прокурора кто остановит? Захожу в здание – там трупы, битое стекло, стреляные гильзы, короче – огромный объем работы. Вдруг слышу, как кто-то из «альфовцев» кричит: «Атас! Растяжка!» И смотрю – все побежали из вестибюля на улицу. И «альфовцы», и «Вымпел» – все бегут стремглав. А я же хромаю, у меня хромота, я не могу бежать. Думаю: все, сейчас как рванет, потолок на голову рухнет. И тут – чувствую – с двух сторон кто-то подхватывает меня под локти и бегом выносит из здания на улицу. А там – все правительство: Лужков, Шанцев, Кобзон… И такая нелепая картина – прокурора на руках выносят из ДК!..

Генерал Асламбек Аслаханов, депутат Думы:

Сама операция, сам штурм длился недолго – минут десять, двенадцать. И когда мы увидели, что оттуда выносят людей – каких-то неживых, спящих, – мы все кинулись туда. Драганов, Лужков, Цой, Музыкантский… Много нас было. Навстречу вышел какой-то полковник и говорит: «Террористы все расстреляны. Идите посмотрите Бараева – как я ему в лоб замочил!» И мне говорит: «Хотите посмотреть?» Но я кинулся в зал вытаскивать людей. Не знаю, сколько я вытащил, я не считал. Только знаю, что до этого я два месяца тренировался для участия в международном турнире по самбо. То есть я накачанный был, как Майкл Тайсон. Но через какое-то время у меня от этой работы – пот градом, даже пиджак промок, и ноги дрожали так, что я на них еле стоял.

Но мы продолжали таскать спящих – из зала, через фойе, где битое стекло. Сперва укладывали их возле выбитых окон, а потом, когда места не стало, выносили на улицу, на ступени. А там снег, грязь, холодно, но куда-то же нужно было их класть и бежать за остальными. Все это в дикой спешке, в угаре, с надрывом, как в фильме ужасов, – ночь, дождь со снегом, стрельба, сирены, трупы, люди шатаются, как привидения, все спящие заложники почти голые, у женщин груди вываливаются… А мы их складываем – каждого на бок и чтобы голова следующего была на бедре предыдущего…

Говорят, не было «скорой помощи». Это неправда, это врут! Колонна «скорой помощи» двое суток стояла наготове. Но за оцеплением из «КамАЗов». Поэтому пришлось этих спящих людей на улицу тащить, в автобусы около госпиталя.

А рядом эти болтуны – вместо того, чтобы помогать, они снимали своими телекамерами. Я у одного выдернул камеру, говорю: «Совесть имейте, идите помогайте!» И Лужков им говорит: «Что вы стоите, что вы смотрите? Спасать нужно людей!» И сам стал носить заложников…

Когда все закончилось и я последнего выносил, смотрю: какой-то полковник, разгоняясь, бросается на меня, обнимает, целует. Оказывается, я его детей вынес – мальчика без сознания и девочку. Но – живых. Он их сразу в машину отнес…

Сотрудник Службы спасения г. Москвы («Новая газета»):

Вся эта операция по освобождению заложников состояла из двух стадий. Первая – необходимо было обезвредить террористов и техустройтва. Это работа ФСБ. Вторая – операция непосредственно по эвакуации пострадавших из зоны ЧП и оказание им первой помощи. Кто должен был этим руководить, я не знаю. Как человек, который таскал, скажу: если бы мне сказали, мол, возьми с собой хотя бы волокуши или носилки, мы бы быстрее и эффективнее работали… Никто же нам не сказал, что нужен препарат, да еще конкретный какой, нам пришлось определять это самим. Мы взяли на себя ответственность и угадали.

63
{"b":"71579","o":1}