ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

По словам Коротченко, освобождение заложников – это большой успех, прежде всего ФСБ: «Я готов повторить, как и в первом своем комментарии АПН, что Патрушев из всех силовиков наиболее компетентный и профессионально подготовленный руководитель – и эти события подтверждают его профессионализм»…

В целом, подчеркивает обозреватель, сейчас Путин должен использовать эту ситуацию, чтобы мировое сообщество признало Ичкерию террористическим образованием, а Аслана Масхадова приравняло к Усаме бен Ладену.

Из западной прессы

«Найт-Ридер»:

В субботу в 5.15. утра, когда часть заложников и боевиков дремали в зале, а часть боевиков смотрели телевизор, штурмовики начали закачку сильного снотворного газа в зрительный зал. Позже Сергей Игнатченко, пресс-секретарь ФСБ, сообщил, что закачка газа и штурм начались, когда военные услышали, что боевики стали расстреливать заложников.

В 7 утра штурм закончился. 200 штурмовиков захватили зал. Машины «скорой помощи» и автобусы увозили людей в коматозном состоянии, но не было ни передвижных госпиталей, ни антигазовых средств, ни врачей. Когда не хватало носилок, бойцы выносили людей на плечах.

Рейд поначалу был воспринят как большой успех, однако настроение публики упало, когда стало известно количество погибших от газа…

«Острэлиан»:

«Все, что мы слышим, – это количество погибших, которое увеличивается с каждым часом», – говорит диакон русской православной церкви Александр Шомский. Шомский – один из нескольких сотен родственников заложников, ожидающих новостей в школе № 119 возле захваченного театра.

В школе царит тишина. Зал забит людьми, сидящими на полу. Один туалет, нет еды и воды, и только крохи информации. Друзья и родственники заложников кнопками прикалывают на стены фотографии пропавших и демонстрируют эти фото представителям ТВ в надежде, что их покажут по телевидению. В школьном дворе родственники пропавших заложников молча стоят под ледяным дождем, держа над головой зонтики и безнадежно глядя себе под ноги.

Но для других это самый счастливый день в их жизни. Маша Колесникова, глядя в окно больницы № 13, неожиданно кричит со слезами на глазах: «Катя! Катя!» Она увидела свою дочь в окне третьего этажа и впервые с момента захвата театра поняла, что ее дочь жива. Люди ждут своих родных у ворот этой больницы больше 24 часов. Дождь, который начался в день захвата театра, не прекращается, и люди стоят по щиколотку в лужах, без возможности укрыться в помещении. Каждый час появляется милиционер, который зачитывает списки выписанных из больницы. Несмотря на дискомфорт, все надеются на счастливый финал своего ожидания. В 2.30 ворота открываются, и 17-летний Егор Легеза попадает в объятия своих родителей…

«Гардиан»:

Георгий Васильев, автор мюзикла «Норд-Ост», сказал корреспонденту «Гардиан», что применение газа не было вызвано казнью заложников, как это мотивируют российские власти. Васильев говорит, что первые два заложника были убиты около 3 часов утра. С криком «Мама, я больше так не могу!» плачущий юноша вскочил со своего кресла. Боевики, стремясь удержать контроль над 750 заложниками, открыли огонь. Не попав в юношу, они подстрелили мужчину и женщину. После этого инцидента спокойствие продолжалось около часа. Примерно в 5.40 утра боевики обнаружили, что во время захвата ими здания ТЦ видеокамеры вели автоматическую съемку. Они захотели посмотреть сами на себя и заставили Васильева найти Сашу Федякина, театрального инженера, чтобы тот показал им эту запись.

И пока мужчины-боевики собирались смотреть видеозапись в комнате поодаль от зала, «Альфа» перешла к действию. Усыпляющий газ был подан в зал. Несколько бойцов спецназа ворвались в здание с крыши, расстреливая боевиков. Одновременно отряды «Альфы» устремились в зал. Снайперы единичными выстрелами в затылок уничтожали боевичек-камикадзе прямо на их местах. Васильев полагает, что связь террористов друг с другом по рации и телефонам была подавлена и мужчины не смогли приказать женщинам детонировать бомбы…

«Обсервер»:

Вечером, когда число погибших заложников приблизилось к сотне, президент Владимир Путин обратился за «прощением» к их родственникам. Его драматическое выступление стало доказательством того, что многие из этих заложников погибли после того, как российский спецназ применил токсический газ, обезвредивший террористов. Больше 750 заложников были спасены и выжили. Теперь русские подсчитывают цену отчаянного удара чеченских сепаратистов в самое сердце России и жесткого ответа своего правительства. Путин, предчувствуя гнев родственников погибших заложников, принес им свои извинения и одновременно поблагодарил спецназ. Защищая жесткие меры, применяемые при штурме, Путин сказал русским, что страна прошла через «ужасающие два дня», и добавил, что, хотя он надеется на выздоровление и спасение всех заложников, жертвы были неизбежны.

Из телевизионного обращения президента В.В. Путина:

«…Сегодня рано утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное – спасти жизни сотен, да, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени. Но сейчас я прежде всего хочу обратиться к родным и близким тех, кто погиб. Простите нас. Мы не смогли спасти всех. Память о погибших должна нас объединить».

Из стенограммы заседаний общественной комиссии Союза Правых Сил по вопросам оказания медицинской помощи пострадавшим заложникам («Новая газета»)

Мыльникова И.С., главный редактор журнала «Главный врач»: Я обзвонила огромное количество врачей, главных врачей и брала у них интервью. Врач одной из больниц рассказывал, что примерно в 7.25 утра к ним приехал автобус «ПАЗ», привез 17 или 19 больных, все синего цвета, все с единичными вдохами. Двое в агонии. Причем мужчины в агонии лежали на живой 13-летней девочке. Их сопровождали два милиционера и корреспондент с камерой, который снимал.

Академик Воробьев А.И., директор Гематологического научного центра РАМН: Вопрос такой: врач был в штабе? Кто-нибудь эту аварию медицинскую продумал? Уверен, что нет. Какие из медицинских специальных учреждений были задействованы? Никакие! Ни один институт, принадлежащий Академии медицинских наук! Я, конечно, звонил, предлагал нашу помощь и министру, и первому заму, и Шевцовой, и Сельцовскому – «Не надо»!

Академик Блохин Б.М., доктор медицинских наук: Я могу сказать с полной уверенностью, что больные или пострадавшие погибли не от газа, а от неправильного ведения пострадавших на догоспитальном этапе – транспортировке… А эти люди [«альфовцы»] и не обязаны были по-другому себя вести. Они просто выносили пострадавших из зоны… Неправильной была организация. Та организация, которая должна была это все предусмотреть. Не работали военные медики. Не работало МЧС… Люди просто так умирали…

Во всех машинах «скорой помощи» должны были быть реанимационные укладки, абсолютно во всех. Или хотя бы воздуховод, предотвращает западание языка. И кислород. Все, больше ничего не нужно было.

Мурашов А.Н.: Если бы своевременно была оказана помощь, то людей в большей части можно было спасти. Кого привезли в больницы, там почти никто не умер. Люди умерли не оттого, что газ был какой-то ужасный, отвратительный, а в общем-то из-за элементарной русской неразберихи.

66
{"b":"71579","o":1}