ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Более подробно вопрос об образности научного стиля изложен в монографии С.С. Гусева "Наука и метафора" (Л., 1984).

Лексика и время

А.А. Тарковский назвал кинематограф "запечатленным временем", однако это определение можно распространить и на тексты, причем не обязательно художественные. В литературном произведении, официальном документе, научной или публицистической статье, в непринужденной беседе в любом случае отражается "стиль эпохи". Эта "хроникальность"23 распространяется на весь языковой строй, но особенно ярко проявляется на вербальном уровне, как наиболее мобильном.

Слова, как известно, приходят в язык, но, в общем, не уходят из него. Даже устаревшие лексемы не исчезают без следа. Историзмы иногда возвращаются в активный фонд языка, если восстанавливаются соответствующие им реалии. Правда, о полном соответствии говорить почти не приходится. Так, современная Государственная Дума - не то же самое, что парламент Российской Империи 1906-1917 гг., однако носит такое же название. В 1994 г. это словосочетание было для нас неологизмом, затем стало обыденностью.

Другие историзмы выходят из активного употребления и функционируют как термины в научной исторической литературе:

На соборе 1599 г. Боярская дума была представлена почти в полном составе. В перечне утвержденной грамоты 1599 г. присутствовали влиятельные бояре Голицыны, Куракины, Иван Шуйский, Шестунов, Сицкий (...) Помимо членов думы, правительство привлекло для участия в новом соборе значительную часть столичного дворянства, высшие дворцовые чины, стольников, стряпчих, жильцов, приказную бюрократию, стрелецких голов.

Р.Г. Скрынников. Борис Годунов

В отличие от историзмов, архаизмы - это только устаревшие наименования, денотаты которых будут существовать всегда: глаза (очи), зрачки (зеницы), веки (вежды), плечи (рамена), правая и левая руки (десница и шуйца) и т.п. Стилистические функции таких слов не нуждаются в комментариях: это или создание высокого стиля, или оформление иронии. Чем больше литературный язык и язык художественной литературы отходят от ломоносовских норм "высокого штиля", тем фальшивее звучат архаизмы даже в торжественной поэзии. Вот, напр., какую реакцию вызывали у здравомыслящих современников стихи В.Я. Брюсова, который пытался рекрутировать деятелей искусства на империалистическую войну - разумеется, не личным примером, но исключительно поэтически:

Когда в лицо вам дерзость ветра

Бросают вражьи знамена,

Сломай свой циркуль геометра,

Взложи доспех на рамена.

Хорошо, если их дряхлые рамена выдержат доспехи. Может быть, кому-нибудь из них посчастливится узнать, что мертвые сраму не имут. Если ж нет, тогда зачем позорить войну? Война - профессия.

В.В. Маяковский. Штатская шрапнель

В этом тексте мы видим обе функции архаизмов. Одно и то же слово употребляется Брюсовым торжественно, а Маяковским - саркастически. Чтобы сильнее уязвить оппонента, Маяковский добавляет еще один архаизм -слова князя Святослава, не столь устаревшие и высокопарные.

Ярко сатирически используют архаизмы И.А. Ильф и Е.П. Петров, у которых Васисуалий Лоханкин, заговорив шестистопным ямбом, перешел и к соответствующей лексике:

- Уйди, Птибурдуков, не то по вые, по шее то есть, вам я надаю.

- Больной человек, - сказал Птибурдуков, стараясь держаться в рамках приличия.

И.А. Ильф, Е.П. Петров. Золотой теленок

Высокий стиль взвинчивает истерику Лоханкина до неприличия. Неуместность слова "выя" подчеркивается тем, что Лоханкину приходится его "переводить".

В следующем фрагменте из стихотворения Евг. Кольчужкина употребление архаизма длани поддерживается парономазией:

Архипелаг кленового листа:

Грядою бухт изрезаны заливы,

Прожилки рек, тонки и прихотливы,

В долинах длани тонут. Темнота

Легла на карту низких берегов

Морского переменчивого лона,

Где сетью стала страннику Дидона,

И Калипсо Улиссовых шагов

Мольбе не внемлет. Полночь обагрив,

Горят костры на стогнах Карфагена.

Я знаю, где вскипает солью пена,

Где мой корабль ударится о риф.

Здесь же встречается еще один архаизм - стогны (улицы), - который обосновывается контекстом, относящимся к глубокой (баснословной) древности - эпохи, последовавшей за Троянской войной.

Историзмы, лексические и грамматические архаизмы в художественной литературе не только создают стилизацию, но и, главным образом, - в сказе формируют образ повествователя или персонажа, чьими глазами автор смотрит на мир:

Голова уж не раз говорил Лазарю, чтоб Сеньку записать в приказ, но Лазарь Палыч медлил. Сеньку часто тянуло утечи из дому, куда глаза глядят, опричь того, что мать Секлетея Петровна за ленивую молитву била, а еще потому, что тать (здесь: не "разбойник", а "отец" - А. Ф.). Лазарь получал еду за караул в Кремле натурой не вареную - Сенька носил ему обед ежедень и стклянку водки

А.П. Чапыгин. Гулящие люди

Очень выразительно характеризуют эпоху неологизмы, в частности, аббревиатуры.

"Наша доля прекрасна, а воля крепка!"...

РВС, ГОЭЛРО, ВЧК...

Наши песни взлетают до синих небес!

СТЗ, ГТО, МТС...

Обожженной, обугленной станет душа.

ПВО, РКГ, ППШ...

Снова музыка в небе! Пора перемен.

АПК, ЭВМ, КВН...

Р.И. Рождественский. Аббревиатуры

Такой же характерной приметой эпохи являются заимствованные слова напр., германизмы петровского времени:

Петр увидел его издали и крикнул:

-Зоон!

По-голландски зоон значит сын. Так называл он его (Алексея - А. Ф.) только в редкие минуты милости. Царевич удивился тем более, что в последнее время отец перестал говорить с ним не только по-голландски, но и по-русски

Д.С. Мережковский. Антихрист

или галлицизмы - в салонном обиходе:

(Санька Бровкина - А.Ф.) Направо-налево качнула напудренной головой, страусовыми перьями. Окончив, подняла синие глаза, улыбнулась, приоткрыв зубы:

- Бонжур, прынцес!

Буйносовские девы (...) так и ели гостью глазами

- Сколько у тебя было амантов (любовников - А. Ф.), Катерина? Катерина отвернула голову, и - шепотом:

- Три аманта.

А. Н. Толстой. Петр I

Для XVIII в. типичны такие слова, выражения, как "амурное ривали-те", "адорация", "амант(а)", "авантюра", "бонтон" и "моветон", "компрометация", "курьез", "мизерабль", "нотация", "плезир", "политес", "резон" и т. п. Заменить их русскими словами невозможно, т.к. они все несут на себе печать особого стиля поведения. "Ривалите" - не просто соперничество, "адорация" не только обожание, "авантюра" - больше чем приключение. Все это галантерейно, куртуазно, подчинено определенным правилам игры.

В XVIII в., особенно в первой его половине, заимствования чаще бывают вкраплениями и адаптируются к русской фонетике и грамматике:

- А табак? В каких книгах читано человеку дым глотать? У кого дым-то из пасти? Чаво? За сорок за восемь тысяч рублев все города и Сибирь вся отданы на откуп англичанину Кармартенову - продавать табак. И указ, чтобы эту адскую траву никоциану курили (...) А чай, а кофей? А картовь - тьфу, будь она проклята! Похоть антихристова - картовь!

А.Н. Толстой. Петр I

Советница

Я капабельна с тобой развестись, ежели ты еще меня так шпетить станешь.

Д.И. Фонвизин. Бригадир

Это макаронизмы, т.е. видоизмененные заимствования, указывающие на невежество, в том числе полуграмотность, говорящих. Сын той же Советницы бойко говорит по-французски, и его реплики даются в тексте в своем исконном виде - это варваризмы. Комедия Фонвизина относится к эпохе Екатерины II, и характер использования иностранных слов уже отличается от петровской эпохи. Почти исчез шарм наивности, осталась лишь манерность. "Смешенье языков французского с нижегородским" еще вполне типично, но производит прежде всего впечатление глупости:

Шалунья некая в беседе,

17
{"b":"71596","o":1}