ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда коридор кончился, и мы стали спускаться по широкой лестнице, пальчики Урсулы чуть крепче стиснули рукав моего грубого твидового пиджака.

- Я так рада, что ты у нас остался, Джейк,- сказала она таким тоном, будто мы знакомы с самого детства, будто я всю жизнь поддерживал их семейство в критические моменты.- Нам так пригодилась твоя помощь, и я уверена, что она еще очень пригодится бедному Хьюго.

- Хьюго этого не требуется,- соврал я.- Он не нуждается ни в чьей помощи. Он самодостаточный человек.

Она посмотрела на меня округлившимися, по-детски наивными глазами.

- Ты так думаешь? А мне показалось, что он очень одинок.

- Конечно одинок,- довольно резко отозвался я.- Он заранее был к этому готов, когда ехал сюда... гм... в родовое гнездо,- я едва не брякнул "в гадючье гнездо", но вовремя спохватился,- к людям, которые видят в нем потенциальный источник всех своих бед. Он человек восприимчивый и чуткий. Он наверняка сразу все понял, с первого же взгляда.

- Ты так думаешь?- снова спросила она, как будто мое мнение что-то для нее значило.- Но если понял,- ее пальцы сильнее впились в мой рукав,- он должен был приготовиться и к тому, что возникнут какие-то трения, ведь так?

Мы уже подошли к двери общей гостиной, откуда доносился гул голосов и дребезжащее постукиванье чашек.

- А знаешь что,- сказала Урсула, когда я распахнул перед ней дверь,по-настоящему восприимчивый и чуткий человек никогда бы не стал лезть туда, куда его не звали и где он никому не нужен.

Она одарила меня своей искрящейся улыбкой и, прежде чем я успел что-то ответить, вошла в комнату. Я молча пожал плечами и побрел следом.

Глава 7

Все уже были в сборе: тетя Сюзан, дядя Биддолф, доктор Пармур. Джим стоял у окна, рядом с ним на стуле сидела миниатюрная темненькая девушка, смотревшая на него с нежностью и тревогой. Та самая девушка, с которой меня не успели познакомить. Как я и ожидал, все обсуждали Хьюго. Джим говорил не умолкая, периодически расхаживая вдоль расстеленной на ковре тигровой шкуры: дойдет до оскаленной клыкастой пасти и поворачивает назад, к хвосту.

- Одно из двух,- рассуждал он,- или этот малый самозванец, или отец был абсолютно не в себе, когда составлял второе завещание. А если он, как это принято называть, был недееспособен, мы вправе не выполнять его требования, мы вправе оспорить условия завещания. Многие и здесь, в имении Алстон-холл, и в чодской клинике могут подтвердить, как странно вел себя отец в последний год перед смертью.

- Он всегда был со странностями,- мрачно буркнул дядя Биддолф, по своему обыкновению обращаясь к тете Сюзан и любовно поглаживая свои роскошные усы.- Лично мне он всегда казался чудноватым, даже когда был еще мальчишкой.

- Придержи язык, Биддолф!- осадила его тетя Сюзан.- Я не позволю оскорблять память моего покойного брата,- она резко вскинула голову, сделав строгое каменное лицо, давая понять, что дискуссия прекращена, но немного остынув, сама задумчиво произнесла:

- Но он действительно был в плохом состоянии весь последний год, иначе вряд ли устроил бы нам такой сюрприз. Думаю, тут действительно вмешалась болезнь, ведь он даже не попросил своих новых поверенных уничтожить прежнее завещание. Перед тем как лечь в больницу он - тайком!- нанимает других стряпчих, которые раньше вообще не были с ним знакомы, и ни слова не говорит им о том, что существует еще одно завещание, давным-давно написанное! А может, это действительно был нездоровый каприз, временное помрачение ума?Она с торжественно-обличительным видом откинулась на спинку стула.- Если бы операция прошла успешно, мой несчастный брат снова бы стал нормальным здравомыслящим человеком и никогда так бы нас не подвел. Лично мне он еще задолго до обострения назвал конкретную сумму... не бог весть что, однако намекнул, что рассчитывает на мою благодарность, и, конечно, я относилась к нему соответственно. Это что же, выходит, что он меня разыграл? Что-то мне не верится...

Тут подал голос доктор Пармур, причем говорил он нарочито мягко и вежливо, неспешно помешивая ложечкой горячий чай.

- Вы же знаете, миссис Биддолф, что пересмотра завещания добиться не удастся. Мистер Алстон предвидел, что такое искушение возникнет, и счел необходимым подстраховаться,- ему, казалось, доставляло особое удовольствие выбирать именно такие, зловеще шипящие и свистящие слова.- И свидетеля, удостоверяющего его дееспособность, выбрал лучшего из лучших: сэра Фредерика Лотона. Это первоклассный хирург, признанный специалист. Искренне сочувствую, но у вас нет никаких шансов выстоять.- Ехидно улыбнувшись, он посмотрел вниз, на распухшие от артрита лодыжки миссис Биддолф.- Придется искать какие-нибудь еще способы избавления.

Подняв голову, он перевел взгляд на Урсулу, словно был уверен в ее поддержке, и только сейчас я заметил, что они хорошо друг друга понимают: как говорится, с одного взгляда... Мне оставалось только гадать, что она могла найти в этом до приторности вежливом, улыбчивом, притворно ласковом старике, явно уже разменявшем пятый десяток. Наверное, выгодный жених, решил я. Но потом сообразил, что всего полмесяца назад очаровательная Урсула и сама была выгодной невестой. Сейчас, конечно, ее статус изменился, стал намного скромнее. И ей придется на какое-то время отказаться от роскошной жизни и ярких развлечений, пока не удастся избавиться от Хьюго.

- Чер-р-рт знает что!- прорычал Джим и с высокомерной удалью изрек: - С меня довольно. Нужно выкинуть его отсюда, а дискуссию продолжим после. Как вы считаете? Мне лучше сейчас же попросить его убраться? Или подождать до утра?

Услышав эту тираду, темноволосая девчушка вскочила со стула и умоляюще протянула к Джиму руку, но никто, кроме меня, не заметил этого ее отчаянного немого протеста. Она снова опустилась на стул, и на лице ее отражалось теперь не просто волнение, но боль и ужас, однако она продолжала хранить молчание. Насчет Урсулы и Пармура мне уже все было ясно, и в этом случае я тоже быстро все вычислил. Эту девушку и Джима определенно что-то связывает. По крайней мере, она в него точно влюблена, в этого безмозглого мальчишку. Иначе почему она так за него переживает, буквально не сводит с него глаз?

Я украдкой к ней присмотрелся. Она была очень недурна: изысканный овал худого, с чуть запавшими щеками, лица, тонкие черты, глаза - синие, лоб обрамляли легкие волнистые пряди. Красивый рот, очень выразительный, даже выразительней, чем большие яркие глаза. Но больше всего ее чувства выдавали руки: они порхали в воздухе, как испуганные птицы, пока Джим упивался своей решимостью и храбростью. Да, пока он нес всю эту чушь, эти руки-птицы испуганно вздрагивали от каждого его слова. Девушка не смела к нему прикоснуться. Но ее трепещущие ладони, словно желавшие его оградить, говорили больше, чем любые слова. А Джим, идиот несчастный, естественно, ничего не замечал.

И вдруг странная фантазия родилась в моем воображении. Я подумал: "Эта девушка просто создана для Хьюго. Она бы его никогда не предала. Они могли бы уехать на какие-нибудь далекие острова в Южном море, где можно быть счастливым независимо от того, какого цвета у тебя кожа, у тебя и твоих детей". Я решил со временем высказать эти свои соображения самому Хьюго, точнее, деликатно намекнуть. Вот какая меня тогда осенила идея, хотя я еще не знал, кто эта девушка, не знал даже ее имени. Она производила впечатление бедной родственницы, возможно из-за присутствия броской Урсулы. Нет, Джим Алстон никогда на такой не женится. Предугадать его будущее было несложно: прогулки верхом, попойки с друзьями, бесконечные любовные интрижки. Все эти холостяцкие забавы продлятся дет до тридцати пяти, когда он немного погрузнеет, а легкий молодой румянец сменится нездоровой краснотой. Вот тогда мистер Алстон-младший решит, что пора обзавестись семьей, то есть найти женщину, которая будет за ним ухаживать и внесет некоторую упорядоченность в его буйную жизнь. Спутницу он выберет домовитую и благоразумную, далеко не бедную, но не привыкшую к роскоши. Она должна быть верной женой и сквозь пальцы смотреть на его периодические отлучки и шалости. И безропотно заниматься домом и детьми. Дети появятся обязательно, двое или трое. Воспитание тоже ляжет на плечи жены, а все глобальные решения будет принимать он, глава семьи, определять дальнейшую судьбу своих отпрысков. Да, я хорошо представлял себе, каким будет Джим лет через пятнадцать: еще мужчина хоть куда, но заметно обрюзгший и с подпорченным пищеварением. Я даже явственно слышал его вымученный беспечный смех, в тот момент, когда он выкладывает врачу свои проблемы. Джим, этот маленький скандалист, никогда не будет страдать от излишнего романтизма, он всегда предпочтет синицу в руке журавлю в небе.

10
{"b":"71600","o":1}