ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ситуация ясна,- сказал я,- надо держать их подальше друг от друга, и тогда, может, все еще обойдется. Я постараюсь уговорить Хьюго уехать и даже попрошу сэра Фредерика как-то на него повлиять. Но Хьюго тоже упрямец, малый с характером. Если он подумает, что мы все хотим от него избавиться, то будет упираться изо всех сил. Лучше всего нам сделать вид, что мы, наоборот, против его отъезда. Но я, совершенно не умею притворяться, а вы?

Она покачала головой, и на мой пиджак полились слезы, но на губах ее вдруг мелькнула улыбка.

- Урсула хочет, чтобы он остался,- сказала Эвелин.- Она точно будет его уговаривать. Так что нам можно ничего не изображать.

Глава 13

Мы медленным шагом двинулись в сторону дома, так как Эвелин сказала, что у нее есть неотложные дела. Когда мы преодолели пять чуть вогнутых каменных ступенек, я с удивлением заметил, что Эвелин взяла меня под локоть. Сторонний наблюдатель наверняка бы решил, что мы все еще беседуем, причем о чем-то личном, хотя на самом деле, отойдя от пруда с лилиями, мы больше не произнесли ни слова.

Я расстался с ней у одной из боковых дверей, а сам направился к гаражам, под которые была отведена часть конюшни. Пересекая выложенный плиткой двор, я все продолжал думать о нашем разговоре и не сразу услышал за своей спиной цокот конских копыт. Обернувшись, я увидел Джима, сидевшего верхом на роскошном гнедом жеребце, это был его любимец.

Посадка у Джима была отличная, это неудивительно, ведь он почти всю жизнь провел в поместье, при лошадях. Но уже в который раз я убедился, что самого щеголеватого всадника всегда затмевает его конь. Я молча отвернулся и пошел дальше, к тому стойлу, где стояла моя машина. Однако цокот за моей спиной звучал все ближе. Джим, обогнав меня, перегородил мне путь и пришпорил своего жеребца, отчего вполне добродушное животное недоуменно взбрыкнуло. Сам Джим был весь красным от злости; он не говорил, а шипел, поэтому я сначала даже не понял, о чем, собственно, речь. А потом меня словно окатили холодной водой: он же оскорблял меня, совершенно недопустимым образом! Он обозвал меня подлецом и жалким бродягой и велел поскорее выкатываться, если я не хочу неприятностей. Если же я посмею и дальше тут околачиваться, ему придется вызвать полицию. И если он еще хоть раз увидит меня рядом с мисс Эвелин Росс, то собственными руками спустит с меня шкуру.

Я одновременно и оторопел и рассвирепел. Я не мог постичь, как мой ровесник, разговаривающий на том же языке, что и я, принадлежащий к тому же гордому британскому племени, смеет устраивать подобные выходки! Он, похоже, даже не представлял, насколько нелепо выглядит. Высокомерный сопляк, уверенный - непонятно почему!- в том, что все его желания - закон. Я был настолько обескуражен, что никак не мог придумать достойный ответ. И пока я во все глаза на него таращился, этот тип сделал нечто невообразимое: пригнувшись к гнедой шее жеребца, Джим завел руку назад и со всей силы ударил меня по лицу хлыстом. Прежде чем я успел найти равновесие и почувствовать боль, он хлестнул жеребца по ребрам и помчался к воротам, и через пару секунд дробный цокот раздался уже за калиткой.

Я тихонько побрел к гаражу, на ходу ощупывая мигом вздувшийся рубец на обеих щеках и на переносице. Я изучил его, посмотревшись в зеркало заднего обзора. Цвет у рубца был зловещий: ярко-красный на щеках, и фиолетовый - на переносице.

"Надо изобрести какое-нибудь сносное объяснение,- машинально подумал я.- Интересно, что скажет Эвелин Росс? Ведь что бы я ни наплел ей и всем остальным, она все равно догадается, что произошло. И почему".

Глава 14

Сэр Фредерик приехал днем.

Прибыл он без меня, поскольку я в это время носился на своей машине по окрестностям. Вырвавшись из атмосферы огромного дома, отрезанного от внешнего мира многомильной каменной стеной, я немного пришел в себя и обрел способность рассуждать логически. Я, наверное, мог бы вообще забыть об этой семейке, почти мне незнакомой, и обо всех их роковых страстях, если бы не рубец, который саднил все сильнее. И снова меня посетило искушение сбежать. Но чувство чести (я и сам тогда не очень соображал, что я имею в виду) призывало меня вернуться. Ведь мне нанесли не только словесное, но и физическое оскорбление. И еще я не мог подвести Эвелин. Она рассчитывала на мою помощь, пусть даже эфемерную, она ждала меня. Нет, выглядеть в ее глазах жалким трусом, дезертиром - ни за что! Я с наслаждением катил по проселочным дорогам, укрытым ветвями высоченных вязов, я любовался лугами, желтыми от лютиков и розовато-буры ми от цветущего конского щавеля. Я проехался по открытой всем ветрам дороге среди вересковой пустоши. Но когда стрелка спидометра заплясала на отметке в пятьдесят миль, я развернулся и покатил назад к ажурным воротам с мартышками на столбах. И как только я въехал внутрь, мне показалось, что кто-то захлопнул обе створы. И, честное слово, я бы нисколько не удивился, если бы увидел сзади целую стаю ухмыляющихся каменных обезьян.

Смеркалось, пора было переодеваться к обеду, поэтому я сразу же направился в свою комнату. Я не знал, с кем сэр Фредерик успел пообщаться до моего приезда. Во всяком случае, держался он с обычной своей ровной благожелательностью, и на лице его не было тревоги. Да и с какой стати такой занятой человек должен был переживать из-за всех здешних ссор и дрязг? У него есть заботы и поважнее. Вот о чем я думал, наблюдая за тем, как сэр Фредерик, вооружившись моноклем, выискивает самые аппетитные орешки, поданные сегодня на десерт. Мне было страшно любопытно, как прошла их встреча с Хьюго, но завести разговор на эту тему было невозможно. Хьюго уселся рядом с Эвелин, и они самозабвенно болтали, никого вокруг не замечая. Сэр Фредерик разговаривал главным образом с Урсулой и Хилари, и даже перекинулся несколькими фразами с четой Биддолфов, но ни разу не обратился ни к Хьюго, ни к Эвелин, ни ко мне. Джима за столом не было.

После обеда, как я и предвидел, сэр Фредерик подхватил меня под локоть и повел в библиотеку. Расположившись поудобнее в кресле, он положил ногу на ногу и сцепил руки на животе. Совсем как в прошлый раз. Потом, тонко улыбнувшись, спросил:

- Что у вас с лицом? Как же это вас угораздило, а?

Никто сегодня не счел нужным поинтересоваться моей "травмой", но объяснение у меня было заготовлено.

- Это ветка. Пробилась в боковое окошко, и р-раз - прямо мне по физиономии. Я поехал слишком близко к кустам,- вдохновенно соврал я.- Но ничего, заживет.

Сэр Фредерик сочувственно кивнул.

- Смотрите, впредь будьте осторожнее. Ветка могла задеть и что-нибудь более существенное,- полушутливо сказал он, и я так и не понял, догадался он, что ветка тут ни при чем, или нет. Но мне казалось, что наверняка догадался.

- А теперь вот что,- он наклонился поближе и загадочно на меня посмотрел из-под седых бровей,- открою вам небольшой секрет. Только дайте слово, что никому не проболтаетесь... пока я не позволю.

Я дал честное-пречестное слово, очень гордый тем, что сам сэр Фредерик Лотон оказывает мне такое доверие.

- Дело в том,- мягко, но очень уверенно произнес он,- что тот молодой человек, который вчера сюда приехал, вовсе не Хьюго Алстон. Так что вашего полку прибыло,- он хитро мне подмигнул.

- Боже мой!- вырвалось у меня, совершенно искренне, но в этот миг я вдруг понял, что не так уж удивлен этим открытием.- А кто же он тогда?

- Один молодой шалопай, наполовину француз, наполовину англичанин, любит всякие приключения и розыгрыши, и к тому же он прирожденный актер. Родители его очень обеспеченные люди, принадлежат к сливкам общества. Они уверены, что сынок их отправился сюда для того, чтобы попрактиковаться в английском. Если они узнают правду, разразится грандиозный скандал. Насколько я понял, отец у него человек строгих правил, и уже изрядно устал от бесконечных эскапад...- он умолк, и я, не утерпев, торопливо спросил:

- Как его зовут? Не представляю, что у него может быть какое-то другое имя. Он настоящий Хьюго.

19
{"b":"71600","o":1}