ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я сам поинтересовался, следует ли мне пока оставаться в доме. Искоса на меня посмотрев, он ответил:

- Да, вам лучше дождаться дознания. А потом можете уехать.

- А показания я тоже буду давать?

Он посмотрел на меня как на идиота.

- Вы должны будете дать присягу и подробно рассказать о том, как обнаружили тело. Это чистая формальность, мы обязаны вас допросить, поскольку вы имеете отношение к данному инциденту. Сэр Фредерик потом продолжит ваш рассказ.

Он снова уткнулся в свои бумажки, а я побрел прочь. Бородатый мраморный Еврипид сердитым взглядом, провожал меня до самой двери.

Глава 9

Выйдя на крыльцо, я окинул взглядом аккуратные газоны и роскошные клумбы, раздумывая, чем бы мне теперь заняться.

Утро выдалось восхитительное: теплое, солнечное... Однако же настроение у меня было пасмурное. Честно говоря, эта тяжесть на душе, это внезапное чувство опустошенности и одиночества возникли совсем не из-за участи бедняги Хьюго. В конце концов, я даже не был с ним знаком, и потому не так уж сильно переживал. Конечно, Удручало, что он так нелепо погиб, но не более того. Гораздо сильнее меня огорчало то, что эта чудовищная история разрушила романтическую атмосферу, в которой я пребывал последние три дня - о боже, неужели прошло всего три дня? Я пробирался сюда сквозь громы и молнии, сквозь слепящую пелену дождя, в эту сказочную Обитель Обезьян. Завтра, самое позднее послезавтра, это волшебное приключение закончится, увы, вполне прозаично: в душном, пропахшем пылью здании местного окружного суда. Но я не хотел, чтобы эта сказка кончалась, только не сейчас, в самый драматический момент. Меня манила Тайна. Как это ни прискорбно, мне было не так уж интересно, кто убийца. Меня занимали более глубинные проблемы, а именно: какая скрытая пружина управляет жизнью этих людей, что для них главное? И кто же из этих людей настолько сильно отличается от меня своими устоями и представлениями о жизни, что ему ничего не стоило выпустить пулю в спину себе подобного, погубить живое создание? Снова и снова мне вспоминалось мое первое появление здесь: я стою посреди нарядной гостиной, а вокруг - горящие ненавистью глаза. Разгадка скрывалась в этих враждебных взглядах, вот от чего следовало отталкиваться тому, у кого хватило бы мозгов докопаться до истины. Я был первой, случайной мишенью для ненависти, потом возник Марсель, а потом чья-то убийственная ненависть попала-таки в цель, в настоящего Хьюго. Да, по странному стечению обстоятельств, я стал свидетелем того, как в жизнь этого полузаброшенного дома вторглась чья-то, пока неведомо чья, страсть к истреблению. И сколько я ни пытался определить, утолена эта страсть, или еще нет, ничего не получалось.

Я медленно шел по гравиевой дорожке к пруду с лилиями, смутно надеясь, что Эвелин еще не ушла, ведь я отсутствовал минут двадцать, не больше. Но ни ее, ни Пармура я не увидел. Я снова уселся на каменную скамью и стал наблюдать за красновато-оранжевыми рыбками, которые время от времени всплывали вверх, потом грациозно изгибая хвосты и трепеща плавниками, с тихим всплеском подныривали под плотные круглые листья лилий. Я курил сигарету за сигаретой, пытаясь представить, что же сейчас происходит в доме.

Швырнув под ноги третий окурок, я уже собрался уходить, но тут за головой моей раздался тихий свист. Я обернулся. За стеной стоял Марсель и с лукавой улыбочкой меня рассматривал. В считанные секунды он сбежал по каменным ступенькам и направился ко мне.

- Великолепное местечко для подсматривания и подслушивания,- весело прокомментировал он, усаживаясь рядом. Он держался с привычной своей ироничной небрежностью, ни следа от недавнего отчаяния. Он протянул мне портсигар, уже не тот золотой, с монограммой "Х.А.", а серебряный, с его собственными инициалами. Я все еще не мог простить ему обмана.

- Подслушивать и подглядывать тут нечего,- огрызнулся я,- по крайней мере, последние полчаса.

- Резонно. Но я подсматривал за твоими мыслями.- Он повернулся ко мне и со знакомой безыскусной сердечностью сжал мою руку.- Знаешь, старичок, ты уж прости меня за то, что так долго скрывал от тебя свою великую тайну, что милые дамы узнали о ней пораньше. Ты отличный парень, честно. Tu me plais beaucoup {Ты мне очень нравишься (фр.)}. Но сам знаешь, как это бывает: женщине всегда хочется рассказать что-то особенное, покрасоваться. Ведь так? Впрочем, вы, англосаксы...

- Я не англосакс!- вознегодовал я.- Я чистокровный кельт. Разве это не видно по моим волосам?

- Видно, конечно, но все равно тебя уже засосала эта трясина. Вы, англичане, слишком вежливые. Это вас и губит. Когда-нибудь ты со мной согласишься. Возможно, в душе ты уже со мной согласился, но это ваше рыцарское великодушие неистребимо. Ну что, скажешь, я не прав?

Перед его обаянием невозможно было устоять. Его неистребимое жизнелюбие тут же избавило меня от хандры. Будто бы я сидел в холодном темном закутке, и туда вдруг проникли нежащие теплые лучи солнца.

- Зря ты им проговорился, милым дамам,- назидательно заметил я.- Они сами могли кому-нибудь проговориться, как раз тому, кто...

- Замолчи!- крикнул он, крепко вцепившись в мой рукав.- Думаешь, я об этом не думал? Думаешь, я совсем кретин? Я и так не нахожу себе места от отчаяния, ведь Хьюго был моим другом... Но откуда я мог знать, что кто-то захочет его... убить? Я думал, у вас в Англии такого не бывает.

- Скажи, как там дела у полиции?- спросил я, нарочно, чтобы отвлечь от больной темы, которой я нечаянно коснулся.- Они нашли какие-нибудь улики?

Он пристально на меня посмотрел, не без опаски.

- Насколько мне известно, нет, не нашли. Лично у меня создалось впечатление, что они топчутся на месте, тянут время до результатов вскрытия. Потом, конечно, будут искать оружие. Двое полицейских рыщут по зарослям, делают замеры, расстояние от первого куста до того, где он был найден, и тому подобное, и еще разглядывают в лупу тропинку, следы ищет. Но пока, судя по их постным физиономиям, ничего стоящего не обнаружили. Разумеется, они бы с удовольствием меня арестовали. Я самый перспективный подозреваемый. Во-первых, это я предложил Хьюго встречу в кустах, во-вторых, он оставил мне все свои деньги. Слава тебе господи, у меня есть алиби.

- Точно есть?

- О да! Я полночи провел в гостиной, с Урсулой, мы с ней все никак не могли наговориться. Просидели там до трех ночи. А медики говорят, что Хьюго застрелили гораздо раньше, около двенадцати. Урсула подтвердила мои показания. Замечательная девушка - ей плевать на всякие условности! Она готова защищать меня хоть от всего мира!

Его самовлюбленность здорово меня раздражала, и я довольно злобно заметил:

- Ее подтверждения полиции мало. Они могут предположить, что она нарочно тебя выгораживает. Нужен еще один, незаинтересованный свидетель, а такой у тебя вряд ли найдется.

- Он у нас найдется!- торжественно заявил Марсель.- Конечно, я мог бы сослаться на пепельницу, полную окурков, которая осталась в гостиной, половина окурков - со следами помады Урсулы. Но у меня есть кое-что получше. С прогулки под луной мы с Урсулой вернулись в двенадцатом часу, и в гостиной обнаружили только старину Пармура, он сладко спал. Однако, услышав наши шаги, проснулся. Мы все вместе выпили, потом я, извинившись, их покинул, чтобы навестить Хьюго. Я решил, если он там, на месте, все же затащить его в дом и познакомить с Урсулой. Но у заветного куста никого не оказалось, и я помчался обратно в гостиную.

- Плакало твое алиби!- перебил его я.- Раз ты туда бегал, полицейские имеют право заявить, что ты и есть убийца.

- Ерунда,- спокойно возразил Марсель.- Я отсутствовал не больше десяти минут. И откуда я мог взять пистолет? К тому же был бы слышен выстрел.

- Возможно,- не стал спорить я.- А что было дальше?

- Когда я вернулся, Урсула и Пармур сидели на прежних местах. Мне показалось, что они, пока я отсутствовал выясняли отношения, возможно даже из-за меня. Урсула потом мне сказала, что да, нечто в этом роде. Доктор явно перебрал с горячительными напитками, но не катастрофически, передвигаться он мог самостоятельно. При моем появлении он сразу поднялся и ушел, молча, без единого слова.

30
{"b":"71600","o":1}