ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пока я, запинаясь, все это излагал, сэр Фредерик рассматривал меня с живейшим интересом. Его длинные пальцы вдруг резво пробежались по черному шнурку, подхватили стеклышко и вставили его в чуть вытаращенный глаз.

- О-о!- изумленно протянул он,- так, значит, эта отрава уже попала в вашу кровь? Всемогущий Боже, это просто поразительно!- Он наклонился чуть ближе, старательно меня рассматривая, как будто только сейчас обнаружил, что я довольно-таки любопытный экземпляр.- Осторожнее, это очень опасно, мой мальчик. Кстати, вы ни с кем не разговаривал на эту тему? У меня сложилось такое впечатление, что вы только что изложили мне не только свою точку зрения. Впрочем, это ваше личное дело.- Но внезапно его чуть ироничный тон стал совершенно серьезным, и он резко выпрямился: - Сядьте, Сиборн!

К своему собственному удивлению, я беспрекословно подчинился.

- Хочу кое-что вам сказать, исключительно ради вашей же пользы,- жестко добавил он.- Можете проигнорировать мои слова, но я обязан высказаться до конца, поскольку чувствую себя ответственным за то, что вы здесь задержались. Откажитесь от этого подарка. Не слушайте никого, кто станет уговаривать вас его принять. Если этот глупец действительно вознамерился вас осчастливить, и вы действительно, точно в сказке, станете богачом, чего втайне так желаете, сразу откажитесь вступать в права владения. А главное, немедленно, сейчас же сообщите всем обитателям этого дома о своем намерении. Тогда Марсель оставит свою дурацкую затею, и только одному Господу известно, скольких бед это поможет избежать.

Он выжидающе умолк, но я не знал, что говорить. Голова у меня шла кругом, только что меня переполняли сладкие грезы, в том числе и о счастье с Эвелин, и вдруг - эти холодные отрезвляющие и опустошающие слова. Тон сэра Фредерика становился все более мрачным:

- Мы покамест не знаем, кто убил Хьюго, но нам уже известно, какую бурю вызвал его приезд, который в конечном счете стоил ему жизни. Едва ли приходится сомневаться, что кто-то решил избавиться от него из-за его притязаний на этот дом. И это при том, что у него было и моральное, и юридическое право, он был законным наследником. А теперь и вы туда же... Что вызовет еще большую бурю негодования, вполне справедливого. Неужели вы не понимаете, на что идете?

Я еще хорохорился, пытался с ним спорить:

- Вы нарочно хотите меня запугать...

- Да, хочу,- рявкнул сэр Фредерик.- По-моему, вам это совершенно необходимо, ибо вы не ведаете, что творите.

- Но моя смерть никому ничего не даст,- вспомнил я аргументы Марселя.Ведь так? Если кто-то решит от меня избавиться, все имущество перейдет моим наследникам.

- Да, если акт дарения действительно будет оформлен. Но почему вы так уверены, что кому-то не захочется устранить вас до того, как этот документ получит юридическую силу? Марселю в любом случае бояться нечего, завещание в его пользу уже существует, и по всей видимости, вполне действенное - с точки зрения закона. Но у вас положение в корне иное, впрочем, я не исключаю, что пока вы кому-то нужны - в качестве удобного и надежного орудия... да, вам нечего опасаться, пока не будут оформлены документы, удостоверяющие акт дарения, все эти процедуры растягиваются иногда надолго. Ну а потом...- он красноречиво взмахнул рукой, будто отправляя меня в вечность.

Такой вариант вообще не приходил мне в голову. Но выслушав сэра Фредерика, я, признаться, не принял всерьез его мрачные прогнозы. Со мной наверняка ничего подобного не случится. Я надеялся, что на этом наша приятная беседа завершится. Но это было еще не все. Сэр Фредерик снова откинулся на пинку кресла и заговорил чуть более спокойным тоном:

- В сущности, я собирался говорить с вами о другом. Единственное, о чем я прошу: подумайте хорошенько! Во-первых, о том, что убийца наверняка здесь, среди нас, и почти наверняка убийство было совершено из-за дома и прочего имущества. Во-вторых, имейте в виду: под давшись алчности... желанию заполучить этот дом, вы станете совсем другим человеком, с другими взглядами и устремлениями. Приготовьтесь к тому, что вы станете более расчетливым, приучитесь лгать самому себе, забудете о карьере врача. И все это только ради того, чтобы оказаться в окружении людей, совершенно далеких вам по духу и по воспитанию, для которых вы все равно останетесь чужаком и выскочкой. Короче говоря, вы обречете себя на жалкое существование, на жизнь, полную бесконечных забот, раздоров и дрязг. А что взамен? Ничего, никакой отдушины. Ни в чем.

- Скорее всего, ничего вообще не произойдет,- буркнул я.

- Скорее всего,- согласился сэр Фредерик с досадной готовностью.- Это было бы для вас лучшим вариантом. Тогда тем более есть резон взглянуть на все трезво. Если Марсель доведет свою затею до конца, вы пропадете, да-да, пропадете. Если он одумается, тогда вы всю жизнь будете переживать, испытывать жгучую обиду. Будете чувствовать себя manque {Несостоявшимся (фр.)} землевладельцем и донимать своих знакомых рассказами о том, как все было бы, если бы... Таких людей легионы, считающих что их надули, лишили законной собственности, и постоянно об этом твердящих. Так что "беги со всех ног и помни, кто ты такая", как говорила Черная королева {Имеется в виду персонаж сказки Л. Кэрролла "Алиса в Зазеркалье".}.

Он рывком встал и направился к двери.

Глава 17

А я застыл на месте, и даже ничего не смог ответить. Меня душила обида, будто я был ребенком, у которого отобрали только что подаренную игрушку. Но чем сильнее разгоралась моя обида, тем больше я понимал, насколько справедливы доводы мистера Фредерика. На пороге он обернулся:

- Да, кстати,- сказал он,- полиция считает, что Хьюго застрелили у границы кустов, откуда он следил за дорожкой. Стрелявший прятался сзади, за каким-то стволом, а может, даже на самой дорожке, чуть в глубине. Полицейские увидели то, чего не заметили мы с вами: на мысках его туфель были кусочки мха, и две борозды на дорожке, прочерченные этими мысками. Часть листьев, зажатых в его правой руке - сорваны с бука, а буки растут вдоль зарослей рододендронов. Полиции удалось выстроить точную картину: где стоял Хьюго, где стоял его убийца, и как Хьюго, еще живого, тащили к кустам рододендронов, где мы его с вами и лицезрели.

Это сообщение так меня потрясло, что я тут же снова обрел дар речи:

- Они нашли оружие?- спросил я.

- Да, нашли. Стреляли из кольта, пуля американского производства. Она застряла в стволе дерева. Называли калибр, но подобные вещи не держатся у меня в голове, я в пистолетах плохо разбираюсь. Револьвер из дома. Джим говорит, что хранился он в ружейной комнате, а значит, взять его мог кто угодно. Револьвер принадлежал его отцу. Сам он почти им не пользовался, стрелял несколько раз в мишень, у них там тир в галерее, расположенной на втором этаже. Исключительно ради спортивного интереса. Сказал, он вообще ничего не знает ни про хранящееся в доме оружие, ни про запасы патронов. Полицейским его поведение очень не понравилось, они только и ждут мало-мальски подходящий повод, чтобы его зацапать.

- И как вы думаете, когда им это удастся, сэр?- спросил я, сразу почувствовав себя гораздо лучше, мое недовольство сэром Фредериком стремительно улетучивалось, сменяясь чувством жгучего стыда.

- А-а!- воскликнул сэр Фредерик, снова переступая порог.- Вот это совсем другой разговор! Им нужно собрать воедино много разрозненных фактов, тщательно их проанализировать, и наверняка появится еще много неизвестных пока подробностей. И уже только после этого картина хоть как-то прояснится. Но пока все на стадии рутинной проверки и сбора информации, полицейские не могут ничего утверждать, понимаете? Они могут только строить предположения, как простые смертные, вроде нас с вами. Пока можно лишь с точностью утверждать, что стреляли в Хьюго с расстояния в шесть-семь футов. И что дотащить до кустов его мог любой, даже не особо сильный человек.

- Вы сказали, что, когда Хьюго тащили, он был еще жив?- решил уточнить я. К этому моменту я тоже уже выбрался из кресла, и так же, как и сэр Фредерик, подо шел к камину, забыв о недавних спорах.- Так что же у него была за рана?

38
{"b":"71600","o":1}