ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Слушай, Марсель, она приходит в себя. Побудь с ней и проследи, чтобы сюда никто не совался. А Урсулу я заберу с собой. Незачем ей тут торчать.

Урсула стояла как вкопанная на том же самом месте, где мы ее оставили, и не сводила глаз с мертвого Хилари. Луч луны продвинулся еще немного, выхватив из темноты щиколотку и кромку штанины.

Я мягко подхватил Урсулу под руку, она безропотно повиновалась.

Когда мы поравнялись с газоном, я ускорил шаг, чтобы побыстрее доставить ее домой. И тут вдруг она сказала очень обыденным тоном, и от этого ее слова были еще страшнее:

- А знаешь, это он из-за меня.

- Ну что ты!- вежливо ужаснулся я, хотя подумал, что, возможно, так оно и есть. Дальнейшие же признания Урсулы еще больше убедили меня в том, что ей действительно требуется утешение, заверения в том, что она не виновата.

- Конечно из-за меня! Хилари застрелился от отчаяния, кажется, это один из семи смертных грехов? Он часто бывал на грани этого... потому и пил так много. Наши отношения все-таки удерживали его от... крайней меры. Но когда он понял, что потерял меня, тянуть дальше не имело смысла.

- А он тебя потерял?- осторожно спросил я.

- Да, разумеется!- сказала она все тем же пугающе обыденным тоном.Теперь я люблю Марселя. Ты же знаешь. Разве стал бы кто-нибудь, увидев Марселя, смотреть на Хилари. Хилари знал, что ему Марселя уже не одолеть.

- Ты просто им увлеклась,- заверил я ее.- Тебе кажется, что ты его любишь, но на самом деле тебе нравится его необычность. Появился тут как некий сказочный принц, точно по мановению волшебной палочки. Пойми, Марсель неуловим, как свет луны. Ты же не станешь пришпиливать к стене булавкой ускользающий луч?

Урсула вздохнула и тут же рассмеялась.

- Ты абсолютно прав! Этим он нас всех и покорил. Мы знаем, что он никогда не станет надежным, верным и скучным. Он - неуловим.

Дальше мы шли молча, и только уже у самого крыльца я сказал:

- Послушай, Урсула, а ты не допускаешь, что у него могла быть и другая причина для самоубийства?

- Нет,- твердо произнесла она, и я понял, что ей действительно не приходит в голову подобная мысль. Она искренне была уверена, что Пармура сгубило ее легкомыслие.- Нет,- снова повторила она.

Поднявшись на верхнюю ступень, я обернулся и увидел, что она смотрит на меня недоумевающим взглядом. Волосы ее мягко блестели, а губы были страдальчески полуоткрыты.

- Ты не думаешь,- осторожно продолжил я,- что это каким-то образом связано с убийством Хьюго?

- Ты хочешь сказать, что это он... Нет, нет, нет!- закричала она и тут же пугливо зажала рот ладонью.

- Правда, тут есть одно "но",- продолжал рассуждать я,- у него не было мотива... или все-таки был? Вернуть тебе наследство, доставшееся Хьюго?

- О-о, Джейк,- голос Урсулы дрожал, впервые на моей памяти. Она запинаясь продолжила: - зачем ты это... ты об этом... сказал? Мне и так очень тяжело... Просто...- просто невыносимо. А ты еще хочешь убедить меня, что я сделала из него убийцу, а не... не только труса. Ведь это Же трусость, правда? Взять и покончить с собой? Или ты так не думаешь?

Я предпочел не затевать никаких дискуссий. Мне было не до споров.

- Поверь я не хотел,- мягко произнес я,- чтобы ты себя в чем-то упрекала. Я просто спросил, не мог ли он подумать, будто ты втайне мечтаешь, чтобы он решился на это. Он решился, а потом покончил с собой. Возможно, заметив твое увлечение Марселем, он решил больше тебе не мешать и... ушел с дороги.

- Жаль, что мы с ним вообще встретились!- с горечью воскликнула Урсула,- и, почти отпихнув меня в сторону, стремительно взбежала по ступенькам и скользнула в дверь.

Я медленно потащился следом, невольно подумав, что она права - жаль. Как ни странно, я был по-настоящему расстроен гибелью доктора. Я никогда не испытывал к нему, казалось бы, естественного презрения, а уж тем более антипатии. Он был из тех натур, которые заставляют вас не осуждать их, а попытаться понять. "Что же довело его до жизни такой?" - вот какой вопрос сразу приходит в голову при встрече с ними.

Через несколько минут я уже беседовал в холле по телефону со страшим полицейским офицером Маллетом. Он сказал, что немедленно выезжает. Спросил, на месте ли сэр Фредерик Лотон, я обещал его поискать. Выходя из того угла, где стоял телефон, очень плохо освещенного, я замер, увидев, как в парадную дверь входят Марсель и Эвелин. Он бережно обнимал ее за талию, а она покорно к нему прижималась. У лестницы наверх они остановились и нежно друг на друга посмотрели, он слегка покровительственно, она - с простодушной доверчивостью. Потом они начали медленно подниматься, у лестничной клетки второго этажа они столкнулись с сэром Фредериком, спускавшимся вниз.

- А-а, это вы!- сказал он, вставляя монокль и с любопытством на них уставившись. Словно бы это так забавно, когда человеку плохо...

- Вам нехорошо, мисс? Что с вами?

- Только что случилась страшная беда,- раздраженно пояснил Марсель, не замедляя шага.- Джейк сейчас где-то там, внизу. Он вам все расскажет.

Он повел Эвелин дальше. Сэр Фредерик, проводив их изумленным взглядом, продолжил спуск, еле слышно что-то напевая. Я вышел из своего укрытия и стал его поджидать. Сэр Фредерик заговорил со мной сам.

- Силы небесные!- добродушно воскликнул он.- Сиборн! Что я такое слышу? Опять трагедия? И кто на этот раз? Во всяком случае, не вы, это очевидно. Марсель и мисс Росс тоже пока целы. Урсула только что промчалась мимо меня точно вихрь, когда я подходил к лестнице. Значит, остается... погодите-ка...

- Остается доктор Пармур, сэр,- нетерпеливо оборвал его я.- Он застрелился, по крайней мере так мне показалось. Он мертв, и вся картина такова, что это он сам... Я позвонил в полицию, они обещали приехать как можно быстрее.

- Вот это да!- только и смог выговорить сэр Фредерик и тут же поинтересовался: - И где же он сейчас?

Я рассказал где и тут же предложил:

- Хотите на него взглянуть?

Теперь, когда мне больше не надо было опекать Эвелин и Урсулу, я готов был подключиться к делу.

Сэр Фредерик, покачав головой, улыбнулся:

- Нет, Сиборн, с меня, пожалуй, хватит. Пусть теперь поработает полиция, не будем лишать их этого удовольствия. Если я правильно понял, спасти его уже невозможно? И у вас не возникло никаких сомнений в том, что это действительно доктор Пармур? Что ж, тогда нам остается одно: отправиться в гостиную и дожидаться там полиции. А пока эти бравые ребята не прибыли, можем сообщить новость мистеру и миссис Биддолф. Ну и судьба, бедняга Пармур! Подозреваю, никто не станет особо о нем печалиться. Хороший человек, который плохо кончил, слишком уж плохо!

Он как ни в чем не бывало направился обычной своей легкой походкой в сторону гостиной, снова напевая нехитрый мотив. Я был несколько шокирован, но не мог втайне не восхититься его непрошибаемой невозмутимостью. Двинувшись за ним следом, я поймал себя на том, что мне не терпится увидеть, как воспримет трагическую весть эта "старая гвардия", так я их про себя называл.

Глава 20

В полуосвещенной гостиной я сразу же увидел только их. Они сидели друг против дружки за карточным столиком и играли в безик, на лице тетушки обычная кислая гримаса, на его - мировая скорбь. Однако через пару секунд я услышал хорошо знакомый глухой стук, раздавшийся за моей спиной. Я резко обернулся и увидел Джима, только что метнувшего дротик. Оказывается, он притащил в гостиную доску для дартса и повесил на стену рядом с пианино, поскольку там было больше всего света. На наше появление он не обратил ни малейшего внимания и продолжал швырять дротики в доску. Даже не вытащил из кармана левую руку. Мне, если честно, стало досадно, что мы с ним враждуем. После всех переживаний, навалившихся на меня сегодня, я бы и сам с удовольствием поиграл с ним в дартс.

Сэр Фредерик умел владеть собой гораздо лучше меня. Ему до Джима тоже не было никакого дела, не больше, чем тому до него. Глухие удары дротиков, казалось, ничуть его не смущали. Тетя Сюзан взглянула на него поверх сложенных веером карт, и ее нижняя губа брезгливо отвисла, обнажив желтоватые зубы. Я для нее был просто недостойным мелким пакостником, тогда как великий сэр Фредерик дичью покрупнее. Но суть была одна: оба мы были чужаками, присутствие которых она вынуждена была тем не менее терпеть. Дядю Биддолфа тоже явно огорчало наше неподобающе дерзкое вторжение.

42
{"b":"71600","o":1}