ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ты так и не ответил на мой вопрос,- не теряя достоинства, холодно произнес я.- Где ты находился, когда услышал выстрел?

На этот раз он ответил без промедления:

- На дорожке среди кустов. Мы с Эвелин были вместе, когда он прозвучал. Мне показалось, что она сильно напугана и встревожена, и я начал ее уверять, что на этот раз это действительно какой-нибудь браконьер или егерь, или кто-то решил потренироваться. Я действительно так думал, понимаешь?- И он с недоумением добавил: - Что же такое Пармур ей сказал, когда... ладно, об этом можно спросить у нее и утром. А сегодня бедную девочку не стоит волновать, ей и так досталось.

- Так ты видел их вдвоем?- спросил я, несколько ошарашенный, потому что никогда не замечал за ними проявлений обоюдной симпатии. Мне казалось, что его интересует только Урсула, несмотря на то, что ему грозила отставка, да и сам он был готов в любой момент порвать эти отношения.

- Ну да, видел. Они отправились после обеда в парк, а ты их разве не видел? Сам я, уже несколько позже, вышел прогуляться по террасе. И смотрю: она возвращается одна. Скорее всего, он решил остаться внизу, у пруда. Я понял по ее лицу, что ей еще не хочется спать, и предложил пройтись: при свете луны все становится еще более прекрасным! Мы не так много успели пройти, как вдруг раздался этот выстрел. Я думаю, она здорово перепугалась или догадалась, в чем дело. Она очень восприимчива, бедная девочка!

Я снова весь закипел от ярости, но на этот раз постарался это скрыть.

- Ты фору дашь любому флюгеру,- я изо всех сил старался говорить небрежно.- Никогда не знаешь, какую из девушек ты решил осчастливить своим обществом. Да, кстати...- мы уже подошли к его двери, и он нетерпеливо взялся за ручку, словно поскорее хотел от меня избавиться,- ты забыл о том, что мне вчера говорил?

Марсель изумленно вскинул брови:

- Ты же не станешь ловить меня на слове, вырвавшемся под влиянием благих побуждений?- печальным и даже осуждающим голосом спросил он.Надеюсь, что нет. Это было бы тебя недостойно, мой друг. Мне после дали один дельный совет, сказали, чтобы я обдумал все хорошенько и поговорил с родителями.

Я усмехнулся.

- Я смотрю, у тебя плоховато с памятью! Неужели не помнишь, что я первый тебе это посоветовал, а ты категорически не соглашался? Ладно, можешь не волноваться. Все равно я не принял бы твоего щедрого подарочка. Урсула умница, сразу тебя раскусила! Сказала, что глупо принимать твои слова всерьез!

Марсель вдруг злобно оскалил зубы и застыл, как будто его огрели хлыстом.

- Урсула!- фыркнул он.- Из-за нее сплошные неприятности и несчастья.

- Неужели? А совсем недавно ты был от нее в восторге!

- Именно что был!- он выразительно махнул рукой, будто что-то отбрасывая.- До того, как узнал об этой трагедии. Женщина, способная столь жестоко пренебречь чувствами того, кто ее любит, отвратительна. Я не могу относиться с уважением к женщине, виновной в гибели человека.

Он опять хотел повернуть ручку и войти, но я продолжал торчать перед ним, как истукан, и ему пришлось остаться.

- А почему ты так уверен в том, что в его гибели виновата она?- ехидно поинтересовался я.- Разве не собственное слабоволие довело доктора до такой крайности? И раз уж ты считаешь, что это Урсула своим поведением подтолкнула его к самоубийству, то ты и сам тоже к этому Причастен. Ведь так?

- Я?- он тут же изобразил из себя оскорбленную невинность, ей-богу, я готов был расхохотаться, если бы не откровенная злость, вспыхнувшая в его глазах.- Я-то тут при чем? Я никогда не предлагал ей, даже не намекал, что она ради меня должна бросить своего старого любовника. Более того, я ясно дал понять...

- Да,- тут же подхватил я,- ты ясно дал понять, что ей не на что рассчитывать, но предварительно старательно морочил девочке голову. А сейчас, когда она нуждается в поддержке, ты вероломно от нее отрекаешься, ты ее, видите ли, осуждаешь! Самодовольный эгоист, вот ты кто!

Его лицо стало похоже на маску: все перекошенное от ярости, крылья носа побелели. Но меня уже понесло, ничто уже не могло меня остановить, даже если бы я сам этого хотел.

- А теперь, надо думать, ты хочешь проделать такой же фокус с Эвелин. Сначала заставишь ее уверовать в то, что она для тебя одна-единственная, ты в этом уже попрактиковался в первый же вечер. А после, когда она окончательно мне откажет, ты начнешь изворачиваться, назовешь ее маленькой глупышкой, признаешься, что, к сожалению, уже связан обязательствами с другой! Ну а что касается этого несчастного поместья, тут тоже все предельно ясно. Как только ты получишь на него права, несмотря на все свои протесты и "благие побуждения", ты вцепишься в него мертвой хваткой. Так поступил бы почти всякий на твоем месте. А уважительных причин найдется предостаточно: ты обязан обеспечить свою семью, свою будущую жену, да мало ли кого еще. Кстати, кого еще ты обещал осчастливить своей благородной щедростью, кроме меня? Наверное, Урсулу? А теперь, видимо, подошла очередь Эвелин?

Марсель продолжал сжимать дверную ручку, и теперь уже с такой силой, что побелели костяшки пальцев. А я почти машинально отметил про себя, как он сейчас красив, с этими темными волосами и побледневшим до молочной белизны лицом, с этой презрительной усмешкой на безупречно очерченных губах.

- Что ж, я могу сказать только одно,- процедил он сквозь зубы,- я намерен забрать Эвелин отсюда. В этом доме только она достойна моей помощи. Ну а ты... ты грубый неотесанный мужлан. И я рад, что вовремя тебя раскусил.

Он повернулся к двери, но так и не успел ее открыть, потому что я вцепился ему в плечо и слегка оттащил назад.

- Ты что же, собрался на ней жениться?!- и бешенстве заорал я.- Зачем же ты мне наплел, что уже обручен?

Он смерил меня высокомерным взглядом:

- Право, не стоит так волноваться, мой дорогой друг. Столь почитаемые тобой приличия будут соблюдены. О браке не может быть и речи, я уже говорил тебе, что не волен в выборе спутницы жизни. Эвелин ничего такого от меня и не ждет. Но я предложу ей надежный кров и защиту, мои родители по достоинству оценят ее домовитость, прилежность и заботливость. Главное, вырвать ее из этого логова, где ей платят за все черной неблагодарностью и ненавистью, где невозможно даже сохранить здоровье!

- То есть ты хочешь сказать,- прохрипел я, от возмущения у меня даже сел голос,- что она настолько глупа, что готова тебе доверить свое будущее? Что же, в таком случае мне остается только отойти в сторонку. Но позволь уж высказаться до конца. Ты, именно ты виноват во всех несчастьях, постигших это, как ты изволил выразиться, логово. Все началось с этого идиотского розыгрыша. Я ни минуты не сомневаюсь, что это была твоя идея - явиться сюда под видом Хьюго. Разумеется, никаких зловещих планов ты не строил, но ради забавы ты готов на все, тебе плевать, что будет после, лишь бы развеять скуку. Да, конечно, не ты его убил, но косвенно ты все равно виноват в смерти своего друга. И еще смеешь предъявлять какие-то претензии Урсуле, тоже мне праведник нашелся!

- Ч-черт,- прошипел Марсель, на этот раз ему удалось вырваться, я не смог больше его удерживать.

Отойдя от демонстративно захлопнутой передо мной двери, я почувствовал уныние и даже раскаяние. Несмотря ни на что, Марсель очень мне нравился. Мне было досадно, что всякий раз, когда мы с ним разговаривали, возникали споры и недопонимание. Я вовсе не имел в виду того, что только что ему наговорил. Безусловно, он был слишком легкомысленным и ненадежным, но злодеем уж точно не был. Глупо требовать четкости и надежности от столь артистической переменчивой натуры. Как обычно, меня подвела гнусная привычка все раскладывать по полочкам: это хорошо, это плохо, так полагается, так не полагается...

Но Эвелин! Неужели все, что он сказал, правда? Неужели я для нее только назойливый зануда? Думать об этом было слишком больно.

Придя к себе в комнату, я включил свет, потом вышел на середину и стал тупо изучать ковер, это помогало размышлять. Но если я для нее пустое место, почему же она прямо об этом не сказала? Неужто я такой тупица, что все не так понял? Да, поначалу она довольно равнодушно принимала мои ухаживания, это правда; но тогда ее занимали совсем другие проблемы, и потом, откуда ей было знать, что у меня серьезные намерения? В конце-то концов она стала мне доверять! И даже меня не пресекала, правда, принимала мои нежности очень сдержанно. Я объяснял эту сдержанность особенностями характера. И твердил себе, что одна робкая ласка такого создания означает гораздо больше, чем страстные излияния какой-нибудь бойкой девицы. Может быть, я действительно ошибался? Но если так... зачем ей понадобилось вводить меня в заблуждение? Обнадеживать?

44
{"b":"71600","o":1}