ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет. Им уже не спастись.

Если бы земля была на фут ниже или кит начал свой вираж на секунду раньше, лодка могла бы спастись. Но катастрофа произошла.

Лодка зацепилась кормой за землю, линь лопнул, лодка перевернулась, людей выбросило за борт, так как охранные ремни полопались. И вот лодка разлетелась на куски, которые были поглощены джунглями.

Кит, выпустивший большую часть своего газа, смог подняться на высоту всего в пятьдесят футов. Чтобы подняться выше, ему требовалось выработать новый газ, а это зависело от того, сможет ли он найти себе пищу. На такой маленькой высоте это было маловероятно.

Поэтому скорее всего кит был обречен. Он будет дрейфовать на малой высоте, постепенно теряя газ и спускаясь все ниже, пока не рухнет в джунгли, если до этого не станет добычей воздушных акул.

Исмаэль и Намали продирались через заросли к месту катастрофы. После долгих поисков, им удалось найти одного человека. Все кости его были переломаны, к тому же он напоролся на толстый ствол растения.

Вдруг они услышали крики о помощи. Человек лежал в густых зарослях, куда он упал после катастрофы. Однако при падении он только сломал ногу и получил множество царапин.

Они положили раненного поудобнее и стали искать остальных.

Третий человек лежал на открытом месте. Воздушные акулы, появившиеся неизвестно откуда, готовились напасть на него.

Исмаэль и Намали потащили раненного под защиту зарослей. Раненый стонал. Он был в полусознательном состоянии. На голове его зияла большая рана. Одет он был в голубую юбочку, с вышитым на ней черным воздушным китом, в которого вонзился гарпун. Кит алого цвета был вытатуирован и на груди, а множество китов поменьше украшали руки и ноги. Каждое изображение означало в действительности убитого кита. Да, этот человек за свою жизнь внес большое опустошение в ряды воздушных гигантов этого мира.

— Это Чамкри, великий гарпунер, — сказала Намали. — Скорее всего на их корабль еще не знают ужасной новости, иначе они бы поспешили в город, а не охотились.

— Акулы рядом, — сказал Исмаэль и удвоил скорость. Однако он скоро понял, что им не успеть дотащить раненого до зарослей. Исмаэль опустил Чамкри. Воздушная акула сделала круг и устремилась с шипением вниз. Исмаэль схватил ствол растения, лежащий рядом, очистил его от листьев и когда увидел, что челюсти акулы готовы сомкнуться у него на голове, воткнул ей палку прямо в пасть. Палка проткнула розовый язык и вошла глубоко в горло, а затем масса акулы сшибла его на землю. Этого оказалось достаточно, чтобы лицо и руки его были окровавлены. Шкура у этой нечисти была похожа на крупную терку.

Намали вскрикнула, но успела броситься плашмя вниз, и акула пролетела над ней. Она врезалась в густые заросли и забилась в переплетении ветвей. В панике она извивалась все сильнее, но в результате, лишь упала на землю, сломав один плавник-парус.

Оттащив гарпунера в безопасное место, Исмаэль приблизился к акуле. Другие акулы кружили в воздухе, не осмеливаясь подлететь ближе.

Акулы вообще редко приземлялись. Только при полном отсутствии опасности, они опускались на землю.

Исмаэль осторожно обошел акулу. Он вовсе не хотел получить удар хвостом, который хотя и был легким, но мог нанести весьма существенную рану. Исмаэль взял еще одну палку и сунул ее в пасть рванувшейся к нему акуле. Та мгновенно проглотила ее. Исмаэль отскочил в сторону. Немного погодя он увидел, что акула стала извиваться и корчиться. Очевидно, палка повредила ей внутренности. Другие акулы набросились на обреченную подругу. Они рвали на куски ее тело, откусывали плавники. И скоро все было кончено.

С неба спустились две лодки. Одна из них приземлилась на поляну, а другая осталась на высоте пятидесяти футов, сбросив якорь, зацепившийся за растительность, и опустив паруса.

Намали узнала первого человека из опустившейся лодки. Это был Пуняки. Пуняки тут же стал на колени перед Намали, поклонился, коснувшись лбом земли. Он был рад, что дочь Сеннерва в безопасности, но очень удручен, что нашел ее в таком бедственном положении. Он с настороженно покосился на Исмаэля, но то, что девушка смотрела на него, как на друга, успокоило его. Однако радость моряка тут же угасла и перешла в глубокое горе, когда Намали кратко рассказала обо всем, что произошло в их родном городе. Коричневая кожа всех матросов посерела, они выли и катались по земле, нанося себе удары кулаками. Некоторые выхватили ножи и нанесли себе порезы на груди и руках.

Хотя их горе было очень сильным и глубоким, все же время требовало действий. Постепенно они прекратили вой и катание по земле, приложили паутину к ранам. Это была паутина, как объяснили Исмаэлю, которую вырабатывает еще не виданное Исмаэлем летающее существо, без перьев и крыльев.

Пока два моряка вырезали сердце, легкие и желудок акулы, остальные искали четвертого моряка из погибшей лодки. Через четверть часа его нашли под пологом из листьев. Он уже к этому времени умер, а растения вонзили свои стебли в его раны и пили кровь.

Спустилась и вторая лодка. На нее погрузили Чамкри и раненного матроса. Намали и Исмаэль сели в первую лодку, которая, как выяснил Исмаэль была сделана из тончайшей прозрачной пленки. Они застегнули привязные ремни из тонкой кожи, с костяными пряжками. Командир приказал, чтобы мясо акулы скормили животным, вырабатывающим газ. Этот газ поступал в баллоны, развешенные по бортам лодки. Подъем лодки требовал два часа и две кормежки животных. Исмаэль терпеливо сидел в лодке. Искусству ожидания он научился давно, еще в своем мире. Однако воздушное море требовало еще больше терпения.

Наконец, лодка приблизилась к кораблю и пошла параллельным курсом. С лодки на корабль бросили канаты. Потом спустили паруса, сложили мачты и лодку втянули в углубление в корпусе корабля.

Исмаэль очутился в длинном открытом тоннеле, от которого отходили под разными углами боковые ходы и лестницы вверх и вниз. Все было сделано из тонкостенных, но прочных костей, видимо, костей местных китов. Большие пузыри были подвешены над палубами в два ряда — по девять в каждом ряду. Под каждым находилось животное с круглым огромным ртом.

Исмаэль думал, что весь корабль обтянут кожей. Но это оказалось не так. И совершенно естественно, что корабль, полностью зависящий от ветра, должен иметь как можно меньшую площадь сопротивления ветру для повышения эффективности действия парусов в процессе маневрирования. Лишь каюты да склады, да кое-какие другие помещения на корабле были закрыты кожей. Все остальное пространство день и ночь продувалось ветром насквозь, независимо от того, теплый ветер или холодный, ласковый или резкий. Рулевой находился на самой верхней части корабля, причем руль приводился в движение безголовым, безногим существом с щупальцами. Щупальца были закреплены с разных сторон на руле и, раздражая животное, рулевой вызывал сокращение тех или иных мышц, которые и поворачивали руль в нужном направлении.

Капитан Барашха был высокий человек, на лбу которого был вытатуирован символ его положения: черное рулевое колесо на фоне алой короны. Его приказы передавались по кораблю криками тех, кто был рядом, сигналами рук и светом фонаря ночью. В качестве фонаря использовалась клетка со светящимися в темноте насекомыми.

Барашха, услышав рассказ Намали, заплакал, завыл и полоснул свою грудь каменным ножом. После выполнения ритуала скорби, капитан сказал, что поступает в полное распоряжение Намали. Она спросила его о запасах пищи, воды и нахамчиза — крепкого ликера. Капитан заверил, что почти достаточно, чтобы лететь в Заларампатру, хотя последние несколько дней придется немного поголодать. Они уже успели убить десяток китов, так что есть мясо и вода. А в одном из китов они даже нашли врканау. Исмаэль не знал, что это может быть, но дал себе слово выяснить при первом удобном случае.

Корабль поднял паруса и полетел на север, к городу.

Намали и Исмаэля проводили в каюту капитана. Она была расположена прямо под мостиком. Пол каюты был прозрачным и Исмаэль мог наблюдать с высоты в тысячу футов проплывающие под ним пейзажи его нового мира. Правда он несколько опасался: ведь этот пол казался таким непрочным. Кожа прогибалась при ходьбе и Исмаэль с чувством облегчения опустился в кресло, прикрепленное к костяному шпангоуту. Каюта была небольшая и без двери. Очевидно, в Заларампатре уединение не было принято. Здесь же был стол из костей с небольшой ровной поверхностью. За столом капитан производил навигационные расчеты или делал записи в журнал. Журнал оказался толстенной книгой с тончайшими листами. Большие буквы были написаны черными чернилами. Исмаэль никогда не видел таких букв, хотя побывал во многих странах.

9
{"b":"71609","o":1}