ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Я вас хотел спросить, Филипп, - произнес Стерлингов, жертвуя пешку. - Обдумали ли вы мое предложение?

"Рисково играет, - смекнул советолог. - Люблю таких."

А в слух сказал:

- Ваше предложение, Эд, конечно заманчиво, но меня оно не привлекло.

- Отчего же?

Стадлер задумаося. И было от чего: с одной стороны, на его левом фланге возникла брешь в обороне, с другой - разговор принимал все более щекотливый характер. Надо было что-то решать. Табачный дым стелился над доской, сигара в руке Стадлера подрагивала.

- Я думаю, у меня есть основания вам доверять, - сказал он.

- Мне тоже так кажется, - ответил Стерлингов.

- Тогда у меня к вам будет ряд вопросов. - Советолог пошел на размен фигур. - Вы говорили, что не любите Советскую власть.

- Да, подтвердил Стерлингов. - Более того, я ее ненавижу по причине хорошо вам известной. Вам шах.

- Я вижу, - Стадлер закрылся ладьей. - Кто ваши соседи по даче?

- Писатели, - усмехнулся Серлингов. - Этот дом я приобрел за бесценок у одного спившегося драматурго. И если ваш вопрос касается конфеденциальности нашей беседы, то можете быть абсолютно уверены, что никто из посторонних нас не услышит.

Стадлер допил коньяк. Что он, собственно, теряет? Ему нужен помощник, хороший, надежный помощник. На Хэриса надежды нет, это понятно7 А этот подпольный миллионео?.. Советолог узнал о нем достаточно много, чтобы тот мог безнаказанно заложить его, Стадлера, органам. Ну, откажется он в крайнеем случае. Ну и что? Может, посоветует, к кому обратиться. Стадлер в задумчивости блуждал конем между фигур противника.

- Что-то вы стали ошибаться, - огорчился Стерлингов, отбирая коня. Вторая по-глупому проигранная фигура.

- Извините, - Стерлингов встал, распахнул окно. - А, Федор Михалыч, рад вас видеть. Вы по какому делу?

- Эдуард Николаевич, червончик бы, голова раскалывается.

- Рад бы, Федор Михалыч, да не могу.

- Да вы не думайте, мне всего-то дня на три, повесть уже в набор пошла, осталось гонорар получить...

- Сожалею, Федор Михалыч, на никак. Сам поиздержался. - Стерлингов захлопнул окно.

- Вот так каждый день. Житья от этих литераторов нет, - пожаловался он. - Нуте-с, на чем же мы остановились? Вас не заинтересовало мое предложение. Почему же?

- Потому что я не покупаю пушнигу.

- Вот как? - изумился Стерлингов. - Это уже интересно...

- Я не покупаю пушнину, - повторил Стадлер. - И вообще не занимаюсь коммерцией, у меня иное кредо.

- Так, так, - Стерлингов произвел рокировку. - Это еще интересней.

- И тем не менее , - проговорил советолог, - Вы имеете шанс подзаработать, и не мало, при минимальных усилиях с вашей стороны.

- Интересная ситуация, - Стерлингов рассматривал шахматную доску. Но не в вашу пользу.

- Вы что, не понимаете меня? - раздраженно осведомился Стадлер.

- Отчго же, - сказал Стерлингов, не отрывая глаз от фигур. - Подзаработать - это хрошо. А немало подзаработать - еще лучше. Вам шах. С "вилкой".

Стадлер посмотрел на доску и подумал:

"Да он какой-то шахматный маньяк..."

- Послушайте, Эд! - сказал он. - У нас очень серьезный разговор, а вы все время отвлекаетесь. Меня это раздражает. давайте отложим партию.

- Ни в коем разе! - запротестовал Стерлингов. - У меня как раз зародилась одна интереснейшая комбинация!

- В таком случае я сдаюсь, - Стадлер положил своего генерала КГБ набок. - Для пользы дела.

- Жаль, жаль, - смахнул остатки фигур с доски Стерлингов. У вас еще был шанс на ничью, вы им не воспользовались. Итак, чем же я могу быть вам полезен?

- Мне нужен доступ в Мавзолей.

- Доступ в Мавзолей? Что может быть проще! Придите пораньше, займите очередь, часа через полтора попадете.

- Нет, - мотнул головой Стадлер. - Мне нужен доступ туда в ночное время.

- Вот оно что, - Стерлингов взял вторую сигару. - Но зачем?

- А это, Эд, не должно вас волновать. Либо вы помогаете мне и получаете причитающийся вам гонорар, либо мы расстаемся и забываем об этом разговоре.

- У меня несколько иной расклад, - не согласился Стерлингов. - Или вы полностью мне доверяете, и я вам помогаю, или мы ограничиваемся баней, а затем вы в одиночестве бьетесь чисто вымытым лбом о гранитные плиты Мавзолея в надежде пробитьт в них брешь. Вам решать.

Стадлер колебался, но недого.

- Хорошо, - он вздохнул и вкратце изложил суть дела. Стерлингов внимательно слушал, попыхивая дымком и изредка задавая вопросы.

- А этот Скойбеда, - спросил он. - Такой уж неприступный утес?

- И не говорите, - развел руками советолог, - не человек, а одна сплошная идея. Сало да гербарий - вот и все интересы , уцепиться не за что.

- Гербарий? - переспросил Стерлингов.

- Да, гербарий. Я даже прихватил из Америки один такой, но думаю, зря.

- А я думаю - нет, - возразил Стерлингов. - Я, кажется, кое-что придумал. Вам не составит труда нанести на ваш гербарий некую маленькую надпись ?

- Какую надпись? - не понял Стадлер.

- Дарственную. Ну, например, "Дорогому тов. Скойбеде от сотрудников ЦРУ в память о совместной деятельности"?

- Да, но...

- И никаких "но"! Где этот гербарий?

- В гостиннице.

- Прекрасно! Сегодня же вы его надписываете и передаете мне. А пока я позвоню одному человеку.

Стадлер задергался.

- Не волнуйтесь, - успокоил его Стерлингов. - Он не работает в органах, зато вам будет весьма полезен.

Он снял трубку, набрал номер.

- Ефим Львович, это вы? Добрый день... Как сердечко, не беспокоит? Ефим Львович, миленький, не соблаговолите ли подскочить ко мне в Переделкино, машину я пришлю... заранее благодарю, до встречи.

- Ну Вот, - обратился он к советологу, - все в порядке. - И, поймав вопросительный взгляд, добавил: - Успокойтесь, Фил, я вам все объясню...

Лопнуло со звоном стекло, и в комнату влетело средних размеров яблоко.

- Айвар хочет сказать, что баня готова, - пояснил Стерлингов. - Но малыш опять переусердствовал в выразительных средствах. Пойдемте, Филипп, пар костей не ломит.

Через полтора часа оба, распаренныне и разомлевшие, сидели на террасе и пили чай с заварными пирожными. Послышался шум подъехавшей машины. Стадлер посмотрел в окно: из серебристого "Мерседеса" вылез Лупиьш и, распахнув заднюю дверь, выпустил небольшого роста человечка с кейсом в руке.

- А вот и наш друг, - сообщил Стелингов. - Быстро, однако.

Внизу заскрипела дверь, раздались шаги по лестнице и человек с кейсом показался в дверном проеме.

- Ефим Львович Кепарасик, - представил вошедшего Стерлингов. - Прошу любить и жаловать.

- А это, - указал он на Стадлера, - мой американский друг, мистер Розенблюм.

У Кепарасика оказалось очень подвижное живое лицо и костлявая рука. Пока он с усердием тряс ладонь советолога, лицо его поочердно озарялось изумлением, благоговением и восторгом.

- Вы к нам по делу , или как? - спросил Кепарасик, стараясь заглянуть Стадлеру в глаза.

- Или как, - ответил тот, растирая ладонь.

- Мистер Розенблюм - врач, - выручил его Стерлингов. - Он изучает влияние различных препаратов на организм. И я подумал, что вы, Фима, сможете быть полезны ему.

- О Боже, о чем разговор! - вскричал Кепарасик, и лицо его стало воплощением полного счастья. - Всем, чем могу, мистер Розенблюм, всем, чем могу!

- Ефим Львович тоже в какм-то смысле доктор, - сказал советологу Стерлингов. - Но это его хобби. В основном же он - химик, причем, смею заметить, химик гениальный.

- Ох, зачем же вы мне так льстите, - потупил взор Кепрасик. - Я лишь один из многих...

- Пусть нас рассудят потомки, - философски заметил Стерлингов. - А вы , Филипп, не стесняйтес, попросите доктора продемонстрировать свое богатство.

- Э-э-э... Ефим... Э-э-э... - начал Стадлер.

- Док! - бросился ему на выручку Кепарасик. - Зовите меня просто док!

20
{"b":"71613","o":1}