ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прекрасная получилась история. Экстравагантная, яркая, почти невероятная, как, впрочем, всякое настоящее искусство. Кто поверил бы в реальность "Мадонны с деревцами", если бы не гений Беллини? События "Волшебной флейты" тоже кажутся невероятными, пока нас не захватит и не подчинит себе музыка Моцарта.

- В чем дело, мистер Атридж?

Он подошел к ней и, боясь, как бы его голос снова не сорвался на визгливый шепоток, молча склонил голову, давая свое согласие помочь.

Они вышли из прихожей и стали быстро подниматься по лестнице - из-за одного этажа ждать лифта не стоило. Он все еще чувствовал волнение. Пройдет не один месяц, прежде чем он решится рассказать кому-нибудь эту историю. Слишком уж она личная, во всяком случае, сейчас ему так казалось.

- Кем он был? - тихо спросил он на лестнице.

- Что-что?

- Чем занимался? - Нетерпение жгло Атриджа сильнее, чем миссис Матара. - Видимо, коммивояжер?

Она отрицательно мотнула головой. Ее приятель, сказала она, был антикваром.

Значит, тоже еврей, подумал Атридж. А что касается профессии, то все складывается удачно - антиквары к нему заходят, мог прийти и этот. Что стоило миссис Матара обмолвиться где-нибудь на вечеринке, у тех же Мортонов например, что этажом ниже живет некий мистер Атридж, коллекционирующий картины и стаффордширский фарфор. Или самому Атриджу она могла сказать, что, мол, знает человека, у которого бывает кое-что интересное, и Атридж по телефону предложил антиквару зайти. Но в лифте у того отказало сердце, и он умер.

Она поднесла ключ к замку своей квартиры. Рука у нее дрожала. Удивляясь сам себе, Атридж сжал ей пальцы, не давая открыть дверь.

- Обещайте мне, - сказал он, - что уедете отсюда. При первой же возможности.

- Конечно же уеду. Да и как мне теперь оставаться?

- Мне будет неприятно сталкиваться с вами на лестнице, миссис Матара. Могу я считать, что мы договорились?

- Да, да, конечно!

Она повернула ключ, и они вошли в прихожую, отличную от прихожей Атриджа, как небо от земли, разве что размеры те же. Полная безвкусица, подумал он. На стенах колокольчики и две картины маслом кисти какого-то входящего в моду африканца; на одной изображены негритята на красном песке, на другой - негритянка с ребенком у груди.

- Боже! - застонала миссис Матара, внезапно оборачиваясь. Ноги у нее не шли, и, качнувшись к Атриджу, она вцепилась в рукав его серого костюма, уткнув острое личико ему в грудь.

- Не стоит так волноваться, - сказал он, с трудом отрывая глаза от негритят на красном песке. Одна из ее ладошек скользнула с пиджака и очутилась в его руке. Холодная, костлявая. - Нам надо это сделать. - И он опять увидел себя чуть со стороны, словно продолжал рассказывать историю: стою там с ней, держу за руку и утешаю.

Они все еще были в прихожей, и он уже собирался подтолкнуть ее к дверям спальни, когда раздался какой-то шум.

- Боже мой, - шепнула миссис Матара. , Это муж, подумал он, зная, что и она подумала о том же. Пришел раньше обычного, обнаружил труп, а сейчас увидит, как жена стоит в обнимку с соседом.

- Эй! - крикнул чей-то голос.

- Нет! - Взвизгнув, миссис Матара рванулась в гостиную. Там кто-то забубнил, затем раздались всхлипывания.

Голос был мужской, но не супруга, явно не супруга.

- Ну, ну, успокойся, - бубнил голос, - успокойся же.

Миссис Матара продолжала всхлипывать. В дверях гостиной появился мужчина. Он был полностью одет, высокий, с бледным лицом и черной бородой. Ему сразу стало понятно, сказал он, что миссис Матара ходила за помощью, он услышал в прихожей голоса и все понял. Затем будничным тоном он доложил Атриджу, что теперь уже все в порядке, только вот некоторая слабость после идиотского обморока. По профессии он антиквар, объяснил он, а миссис Матара у него иногда кое-что покупает. "Потерял сознание", - сказал он улыбаясь. Последнее время у него бывают какие-то дурацкие обмороки, сказал он, надо будет последить за собой, хотя врач утверждает, что ничего страшного. Вообще-то неловко, конечно, вдруг взять и упасть замертво в гостиной у клиентки.

В дверях появилась миссис Матара и встала, привалившись к косяку, будто не могла идти. Она хихикала сквозь слезы, и антиквар, забыв, что только что говорил о ней как о своей клиентке, резким тоном предупредил ее, чтобы не закатывала истерик.

- Посмотрела бы я, - воскликнула миссис Матара, - что закатывал бы ты на моем месте!

- Успокойся!

- Бог свидетель, я ведь подумала, ты загнулся. Правда ведь? - спросила она Атриджа, не глядя на него и не ожидая ответа. - Вот и побежала вниз, в соседнюю квартиру. Я была в ужасном состоянии. Так ведь?

- Да, - подтвердил Атридж.

- Мы хотели тебя одеть и перетащить в его квартиру.

Атридж замотал головой - нет, он никогда бы не разрешил использовать свою квартиру для подобных штук. Но они не обращали внимания. Антиквар смутился, а миссис Матара мрачно глядела на него.

- Мог бы, черт тебя возьми, предупредить об этих своих обмороках.

- Извините, - сказал антиквар Атриджу. - Мне жаль, что вас потревожили. Прошу прощения за миссис Матара.

- Ты за себя проси! - закричала она. - "Простите, мол, что я такой идиот!"

- Возьми себя в руки, Мириам!

- Сколько раз повторять? Я ведь думала, ты умер.

- Ну, не умер же. Просто обморок...

- Черт! Брось ты про эти дурацкие обмороки!

Тон миссис Матара напомнил Атриджу бывшую жену. Как-то раз у него разболелась голова, а она давай ему выговаривать - с той же стервозностью в голосе и почти теми же словами. После развода она, само собой, снова выскочила замуж - за какого-то Сандерса из химического концерна.

- Веди себя по крайней мере прилично, - сказал антиквар.

Такой неприятной парочки Атриджу еще не приходилось встречать. Жаль, что антиквар остался жив. Весь какой-то сальный, толстеющий, плечи усыпаны перхотью. Видно, как живот распирает сорочку, даже пуговица расстегнулась.

- Что ж, большое вам спасибо, - сказала миссис Матара, подходя к Атриджу и протягивая руку. Голос ее звучал равнодушно: полагалось благодарить, она и благодарила. Та же ручка, подумал он, влепила ему пощечину, а после искала утешение и поддержку в его руке. Она была все такой же холодной и костлявой. - Пусть все это останется между нами. - Она равнодушно, по обязанности, улыбнулась.

26
{"b":"71621","o":1}